Лина Коваль – Отец на час. Работает спецназ (страница 4)

– Там тебе доставка придет сейчас. Прими, а?

– Доставка? Какая?

Звонок домофона намекает, что ответ на мой вопрос прибыл. Получите, распишитесь и не вякайте.

– А… вот. Ты получи, пап. Я тебе потом перезвоню.

Чувствуя большой подвох, иду в комнату, натягиваю чистые трусы и влетаю в джинсы.

На площадке девчонка лет двадцати, смущается.

– Сейчас, – говорю, прикрывая дверь и подхватывая с сушилки футболку. – Что там?

– Доставка на имя «Отец Владислав Алексеевич». Вы?

– Я, – предстаю перед ней уже одетым.

– Тут оплата еще.

– Оплата, – вспоминаю, есть ли в бумажнике наличка со вчера. – Сколько?..

– Тридцать пять тысяч.

– Сколько?! – усмехаюсь и переспрашиваю: – Может, три пятьсот?..

Хотя бы!..

Девчонка в подтверждение слов разворачивает папку, и напротив своей фамилии вижу сумму, практически равную той, что государство определило мне в ежемесячное довольствие после двадцати лет верной службы.

– Не будете брать? – она растерянно смотрит на объемную коробку и грустнеет враз.

Куда вас всех девать, девки?..

– Буду, – тянусь к куртке. – Безналичный расчет есть?

– Конечно, – с облегчением выдыхает и стягивает рюкзак. – Сейчас терминал достану.

Прихватив посылку, снова тащусь на кухню. Уже не такой радостный. На целых тридцать пять тысяч погрустнел.  Пушистый тычется мордой в колено.

– Пашка. Это че такое? – зажав телефон между ухом и плечом, помешиваю чуть пригоревшую кашу.

– А… это холодильник для косметики, пап. Вечером заберу. Спасибо!..

– Холодильник для чего? – аж зубы сводит.

– Для косметики, – отвечает невозмутимо.

Я в ахере. В лютом.

– И чем тебя обычный холодильник не устраивает?

– Товарным соседством. Мама там свои кастрюли с супом и котлетами хранит. А мне косметику – негде.

– Да какая у тебя там косметика? Детский крем? – вспоминаю ровненькое милое личико, еще недавно сплошь измазанное соплями.

– У меня, между прочим, уже и морщины появляются. Мимические!

«Это потому, что ты больно много улыбаешься, – думаю. – Живешь хорошо, дочь. Я в твои годы на ликеро-водочном заводе бутылки по ящикам расставлял, а деньги мамке нес, чтобы она хлеба на всех купила».

Вслух я, естественно, громко молчу. Попробуй скажи. Месяц морду воротить будет.

С бывшей у нас не контакт, так она и дочь частенько против меня настраивает. А Пашку я люблю… Хорошая она, разбалованная немного, но в этом, кроме себя, и винить-то некого.

– Кстати, я на права решила пойти учиться.

– Это еще зачем?

Мыслить наперед – моя привычка. Автошкола, машина не хуже, чем у подружки. Да и потом… буду тоже улыбаться, каждый месяц родному государству за камеры на дорогах отстегивая. Вплоть до окончания университета. Дальше, надеюсь, она «все сама», но есть чуйка, что и это не конец.

– Мне же восемнадцать скоро, пап. Кстати, ты что мне подаришь? – снова врубает лисью натуру.

– Холодильник для косметики, – ворчу, посматривая на коробку. Бабы есть бабы. Маркетинг их погубит. Небось купила у Тореодоровны той, в интернете.

– А что еще?

– И машинку для губы, чтоб закатала.

– Смешной ты, папочка. Ладно, целую. Вечером к тебе заеду.

– Давай… – убираю кашу с плиты, чувствуя ухом вибрацию. – Да кто там еще?..

Жму на кнопку. Номер скрыт. А голос звонящего уж больно серьезный и важный. Комитетский.

– Владислав Алексеевич, добрый день…

Глава 4. Федерика

– Южный дивизион, – шурша бумагами, просматриваю последние отчеты. – Павел Олегович.

Тишина-тишина.

– Вы здесь?.. – поднимаю глаза.

К черту эти туфли. Скидываю наконец-то. Ноги затекли, сил нет. Последние два часа даже в туалет не выйти, поэтому ерзаю на стуле.

– Юг здесь, – булькает из динамика ноутбука. В ванной он там, что ли? – Здравствуйте, Федерика… Тао…алваыана.

Василиса закатывает глаза.

– Отлично, Павел Олегович. Что у вас по возвратам? – прищуриваюсь, чтобы строчки не расплывались. –  Процент зашкаливает, вы товар людям бесплатно возите? Так, может, и логистику будете оплачивать из своего кармана, а не из моего?.. Как считаете?

– Мы здесь… ни при чем, Федерика Бао…баоалвна, – снова отвечает скомканно, будто связь слова зажевывает. Он всегда так делает, потому что отчество выговорить не может, или запоминать, видимо, лень. Считает, что незаметно. – Вообще-то, это клиентский отдел открыл для нашего региона карточки с товарами кондитерской фабрики, люди начали заказывать, а у нас в этом году с самого марта жара аномальная, вот весь шоколад из коробок и уплыл.

– Андрей Юрьевич, – обращаюсь в правое верхнее окошко к руководителю клиентского отдела и по совместительству крестному отцу моего сына. – Ваша недоработка. В чем дело?..

– Рик, могу точно сказать, мы бы этого делать не стали. Скорее всего, какой-то баг системы. Надо у программистов спрашивать.

– Артем Павлович, – теперь зову начальника айти-службы, а это левое нижнее окно.

Ну и чем я отличаюсь от воспитателя детского сада, который выясняет, кто сопли по стене размазал?

– Что скажете?

– Я поставил себе задачу с дедлайном на завтра. Проверим все сценарии, разберемся, Федерика Теодоровна. Я вам обещаю.

– Тогда переносим планирование на завтра. Всем отличного вечера, коллеги.

– Отличного вечера, Федерика Пао…родвавана.

– И вам, Павел Олегович.

Василиса прыскает со смеху, прикрываясь папкой, а на пороге тут же возникает мой кум.

– Андрей Юрьевич. Вам кофе сделать?

– А сделай. Будь так добра, Васенька.

– С сахаром?