Лина Коваль – Не надо боли (страница 7)
– Ми-мэ-ма-мо-му, – чистенько пропеваю, чувствуя, как на живот ложится сухая, теплая ладонь.
Вздрагиваю от неожиданности.
– Вообще не так, – Кензо недовольно цокает. – Так не пойдет, Краля, ты поешь на связках. Мышцы даже не напрягаются.
– Ты ведь знаешь, я не профессиональная певица, – оправдываюсь, потому что критику никто не любит.
– Надо просто тебе объяснить один раз… Пойдем-ка, – хватает и тащит за руку.
– Эй, куда мы? – еле успеваю обойти стол, чтобы не врезаться. – Кензо, – хохочу на весь зал, запрокидывая голову к потолку.
Гости ресторана оборачиваются.
– Сейчас все увидишь, Краля.
Даже не сопротивляюсь, потому что Кензо намного выше меня, правда почти такой же худой. Открыв дверь в туалет, запихивает меня внутрь.
– Ай! – вскрикиваю от неожиданности, когда он разворачивает меня к зеркалу.
– Пой, малыха…
Пытаюсь отдышаться, чтобы начать:
– Ми-мэ-мо…
– Давай просто «А-а»… – морщится. – Не выделывайся.
– А-а-а-а-а…
Кензо становится позади и смотрит на наше отражение, затем проталкивает ладонь между туловищем и рукой. Снова касается моего живота.
– Напряги мышцы, – командует громким басом. – Давай…
Послушно напрягаюсь и будто бы выталкиваю из живота воздух вместе со звуком, который неожиданно меняется. Словно расщепляется на миллионы нитей. Чище становится. Глубже.
Не свожу глаз со своего отражения.
– Выше, Эми, давай, Краля, – гундосит Кензо.
– А-а-а-а…
– Умница.
В этот момент дверь распахивается, и мы оба, как по команде, замолкаем. Поза у нас говорящая, но заглянувший медлит.
– Простите, – Аскеров равнодушно хмурится и тут же оставляет нас одних.
– Черт, – закатываю глаза, отталкивая от себя Кензо. – Ты двери закрыть не мог, Краля?..
– Да я как-то не подумал, – он чешет затылок.
– Ладно, пойдем…
Прошмыгнув мимо пустого стола у окна, забираю свою сумку со стула и блокнот.
– Я поеду, – прощаюсь с парнями. – Спать хочу, сил нет. А… деньги…
– Я заплачу за тебя, Эмилия, – кивает Петр. – Иди.
– Спасибо. Всем пока…
Прохожу мимо лобби, толкаю тяжелую дверь и наконец-то оказываюсь на улице. Вдыхаю утренний летний воздух, еще не превратившийся в пыль.
– О, дядя Ренат. – Замечаю его справа.
Улыбаюсь, прижимая к себе блокнот.
– Вы уже позавтракали? Я, правда, не заметила, чтобы вы что-то ели, – тараторю.
Он смотрит на меня зло и, стрельнув глазами по сторонам, хватает меня за локоть. Тащит к дороге.
– Эй…
Спрыгиваю с поребрика и уже через несколько секунд оказываюсь в машине. Обычный черный седан, каких на улицах Москвы устанешь пересчитывать.
– Домой тебя отвезу. – Садится за руль.
– Я бы на метро доехала, – потираю ноющий локоть. – Какое-то странное у вас предложение подвезти, дядя Ренат.
– Еще раз назовешь меня так… – Его пальцы белеют от того, насколько сильно он сжимает руль.
– И что будет? – отворачиваюсь. – Ренат вам не нравится, дядя Ренат тоже не устраивает. Могу звать Агент 007. Как вам?..
– Хватит. – Резко переключив передачу, Аскеров выезжает со стоянки. – Можешь вообще никак не называть. Вряд ли мы будем часто встречаться.
– Кстати, а приходите ко мне на день рождения, – вспоминаю. – Через три недели. Первого июля. К нам на дачу, и папа в отпуск приедет.
Ренат молча управляет автомобилем и, взглянув на меня, брезгливо морщится.
– Как хотите, – вздыхаю. – И совсем необязательно так на меня смотреть. Я знаю, что нравлюсь вам!..
– Чего, блядь? – усмехается.
– Там… в ресторане. И в прошлый раз. У нас в квартире. Я все вижу. Ваши эти взгляды. Женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине…
– Не вижу здесь женщин.
– Ой, это уже старый прикол, – отмахиваюсь. – Вы уже так говорили, дя…
Замолкаю.
– Не неси хуйни. Мужчинам, чтобы ты знала, не нравится доступность, – хлестко произносит.
– Что? Доступность? – повторяю, разворачиваясь к нему. – Это что вы имеете в виду?..
Открываю и закрываю рот, даже не представляя, что бы такое ему сказать. Стыд лишает дара речи. Лицо будто в кипяток окунули, сердце глухо бьется, дышу, слава богу, наконец-то диафрагмой. Часто и возмущенно.
Красный светофор заставляет Рената остановить машину.
– Кто-то должен тебе сказать правду, девочка.
– Правду?.. Что я доступная?
– Только не реви, – строго меня предупреждает.
– Вот еще, – обнимаю себя за плечи. Моя обнаженность вдруг кажется глупой. – Я никогда не реву.
– Так уж и никогда?
– Если я когда-нибудь зареву, значит, я умерла…
Глава 7. Ренат
– Это какая-то ошибка, – говорю, не глядя на майора Майю Синицыну. – Я просил отправить опытных сотрудников.
– И чем же мои компетенции вас не устраивают, Ренат Булатович?