Лина Коваль – Моя единственная (страница 8)
Вспыхиваю, вспоминая, как попросила его не распространяться в офисе о том, что у меня есть дочь.
– Нет.
Отклонившись, он снова смотрит на меня и открыто улыбается:
– Хочешь взглянуть? – жестом приглашает к телескопу.
– Да, – киваю, отвлекаясь от тяжелых мыслей.
Макс уступает мне место, вставая чуть позади.
Завороженно рассматриваю набережную Москвы-реки и красные стены Кремля, ощущая на талии легкое прикосновение. Забываю обо всем, пытаясь разложить эмоции по полочкам и хоть что-то почувствовать. Хоть что-то похожее…
– Знаешь, что куранты заводит сам президент? – спрашивает Янковский загадочно.
– Да ладно? – хихикаю, оборачиваясь.
– Ага. Каждое утро, – он закатывает глаза. – Это все знают.
Закрыв лицо руками, смеюсь, пока не слышу, как открывается дверь.
– Не помешал? – гремит Соболев. – Секретаря нет на месте.
Кинув взгляд на ничего не выражающее лицо, смущаюсь. Максим без резких движений отстраняется и так же ровно отвечает:
– Нет. Доброе утро, Иван. Сейчас позову юриста.
– Я пойду, – обращаюсь к руководителю. – Спасибо, Макс.
Подхватив свои наброски, стуча каблуками, направляюсь к выходу. Стараюсь выпрямить спину, потому что за мной наблюдают сразу две пары глаз.
Когда обхожу перекрывшего дверной проем Соболева, слышу сухое приветствие:
– Доброе утро, Тая.
– Доброе, – здороваюсь с Ваней, вспоминая свое вчерашнее обещание Яне Альбертовне.
Как я смогу рассказать ему?.. Он меня прибьет, даже недослушав.
Когда оказываюсь в кабинете, снова лелею свою тайну и стараюсь вникнуть в дизайн-проект элитного обувного салона. Пока выбираю подходящий цвет стен, проходит немало времени, но это успокаивает и позволяет забыться до такой степени, что я не сразу вижу перед собой… ту самую симпатичную блондинку, одетую в джинсы и легкую кофточку с миллионом мелких пуговиц.
– Привет, – подмигивает Алиса, падая на стул рядом и кидая сумку на мои папки.
– Привет, – удивленно на нее посматриваю.
– Посижу пока у тебя. Ваню жду.
Неопределенно пожав плечами, отворачиваюсь к монитору и настойчиво продолжаю работать. Мое молчание явно говорит о том, что дружить я не намерена. Можно было бы гостеприимно предложить кофе, но у нее же что-то не ладится с пищеварением? Перебьется, в общем.
– Надеюсь, ты на меня не обижаешься? – слышу сбоку.
Отрывая глаза от проекта, неохотно смотрю на нее.
– Что, прости?
– Ну, на меня не обижаешься? Тогда в ресторане я тебе про имя сказала…
– А… нет, – снова отворачиваюсь к ноутбуку.
– Это ни как с тобой не связано, ты не подумай, Тая. У меня подруга школьная была, подставила меня жестко.
– Ну ясненько, – картинно вздыхаю, изображая облегчение.
– А то подумаешь еще, что ревную Ваню.
Задев ее недовольным взглядом, закрываю ноутбук и откидываюсь на спинку стула. Скрещиваю руки на груди. Поработать нормально все равно не получится. Смотрю на Алису, пытаясь понять: она правда дура или это специально созданный образ такой?
– Я ведь видела твои фотки, – продолжает она, накручивая локон на палец. – Сразу и не признала. Ты там поэффектнее была и как-то постройнее, что ли. Ох уж эти килограммы. Всегда прилипают не в нужных местах, да?
– Никогда не замечала.
Изучаем друг друга внимательно. У меня только один вопрос к Вселенной. Почему именно сегодня, а? Выгляжу как пушистая белка после дождя, даже над укладкой не потрудилась. У меня нет завышенных ожиданий по поводу своей внешности. Да, с беременностью и родами я немного набрала, но не так, чтобы позволить шеймить себя за это.
Явно сглаженное косметологом светлое лицо Алисы стремительно темнеет. Она злится. Я подсознательно ждала эту реакцию с того момента, как она появилась на пороге моего кабинета, поэтому даже не удивляюсь.
– Надеюсь, ты не будешь тянуть с разводом? – спрашивает она и складывает руки на груди, отзеркаливая мою позу. – Эта ситуация изрядно поднадоела. Исчезла в туман – и все… Ваня без твоего присутствия даже кредит оформить в банке не может. Ты в курсе?
– Кредиты – зло, – философски изрекаю. – Надо учиться жить по средствам.
– Мы уж сами как-то решим…
Я тоже сержусь. На Алису, на Ваню. На себя: что ее слова и их близость, будем смотреть правде в лицо, так сильно задевают.
– Знаешь… – чуть придвигаюсь, но тут же отшатываюсь, замечая Соболева на пороге.
Он избавился от пиджака и закатал рукава рубашки. Внимательные глаза сначала смотрят на меня, а затем на затылок своей девушки.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает строго.
Алиса тут же обворожительно улыбается, поправляет кофточку и поспешно оборачивается.
– Тебя искала, конечно.
– Я попросил подождать в машине.
– Я устала, – игриво морщится она, вскакивая с места и подхватывая лакированную сумочку.
Зыркнув на меня предупреждающим взглядом, подбегает к Соболеву и мимоходом поправляет воротник его белоснежной рубашки.
Спокойно отстранившись, Ваня просит:
– Вернись в машину. Я скоро закончу здесь.
– Ладно, Вань, – Алиса смеется и, обернувшись, по-дружески машет мне рукой. – Пока, Тай. Приятно было познакомиться. Выглядишь супер.
Вот сучка!
Как только мы остаемся одни, Соболев, все еще придерживая дверь, интересуется:
– Ты решила отказаться от проекта?
В жар кидает от сухого безразличия в стальном голосе. Яна Альбертовна была права: он изменился.
– Не желаешь возвращаться в город? Или так не хочешь видеться со мной?
Ярость, скорее обращенная к его двуличной девушке, взрывается внутри яркими вспышками. Резко придвинувшись к столу и открыв ноутбук, бурчу сквозь зубы:
– Вот еще. Ни от чего я не отказываюсь.
Я поеду хоть к черту на кулички, чтобы стереть с его физиономии эту самодовольную маску.
Ярославе, конечно, придется заплатить почти все деньги, рассчитанные на месяц, но оставить проделанную работу я так просто не могу.
И доставить удовольствие его мерзкой Алисе тоже…