Лина Коваль – Мороз.К.О. - мэр Елкино (страница 40)

— У меня другого с собой не было, — развожу руками.

Выгляжу я, мягко скажем, как лицо не шибко должностное. На работе пришлось взять отпуск на две недели. Сотрудники администрации разве что в ладоши не хлопали от радости.

— Так и что сказали родственники?

— Тетка, — поправляю. — Она меня послала.

— Я б тебя тоже послал, если б не знал.

— Дело не в этом. Говорит, «бесполезно, милок». И плачет…

— Ого, кто ж ее похитил?.. Вариантов-то немного, Костян. Либо отец, либо… кент какой. Муж или будущий муж?..

От последнего предположения зубы сами собой сжимаются.

Да быть не может!..

Ника бы сказала, непохожа она на профурсетку. Вынос мозга тот еще, но порядочная. Только блатата ее смущает и… шуба из соболя.

— Приветствую, граждане-тунеядцы. Первый рабочий день в году, а вы тут отдыхаете, — слышится над головой раскатистый бас. — Тимур Бойцов.

— Константин Мороз.

Встав и протянув ладонь, обмениваюсь крепким рукопожатием. Пришедший мужик по-братски обнимается с Антохой и благодарит его за кофе.

Стягивает пуховик и цепляет его на напольную вешалку.

— Ну, говорите, что тут у вас? Мне надо мелкого в детский сад забросить. Иначе дома три шкуры сдерут. Никакого праздника…

— Ты там за главного сегодня, что ль? — шутит Антоха.

— Лерка на сессию вышла. Конец лафе. Сейчас у нее экзамен по криминалистике. Боюсь, что она меня во время практики как раздаточный материал использует.

Он смеется, Антоха поддерживает, а мне не до смеха.

Тошно пиздец.

— Ну, так что у вас?

— У друга моего, Константина, — Огнев кивает на меня, — женщина пропала.

— Ну как маленькие, ей-богу. А где заявление в полицию?

— Ее похитили, — поправляю.

— Так тем более. Тащи заявление. Все чин чинарем. Объявим план «Перехват», проведем оперативно-разыскные мероприятия. Работать мы умеем.

Я качаю головой.

— А можно нам как-то… мимо кассы…

— Чего? — Тимур ржет.

— Ситуация щепетильная. Свои ее похитили, а я даже фамилии девушки не знаю, — признаюсь.

— Так, может, и девушки не было? Пацаны! Вы праздники отмечали, что ли?

— Сам уже сомневаюсь, — тяжело вздыхаю.

От светлого утра тридцатого декабря до дня, когда я проснулся с раздувшимся от гематом лицом, всего неделя прошла.

Неделя!..

Перестаю верить, что Ника реальна.

Хотя… эротический костюм медсестры, который я сунул в подаренную ею сумку, и чемодан, набитый косметикой, лежащий в моем багажнике, — все это подтверждает, что Несолнцева мне не приснилась.

Да и Альберт уж больно грустный стал.

Мы с ним весь вечер «Криминальную Россию» смотрели и искали сережку, чтобы у меня была вполне легальная причина разыскивать Скальпель хоть по всей стране. Землю рыть буду, но найду.

Пусть коза мне в лицо скажет, что все это ерунда была и я ей не нужен, потому что она мне пиздец как нужна.

Я это еще в сарае понял.

Даже раньше — в доме престарелых.

А может, когда она ведро мне на башку надела? Приворожила?.. Хрен знает.

Бриллиант с виноградину — это ли не повод встретиться? Надо ведь вернуть, чтоб все по-человечески было.

Серьгу, кстати, мы с Альбертом нашли. В диван закатилась.

— Ну и что вы предлагаете мне сделать «мимо кассы»? — поморщившись, спрашивает Бойцов, отодвигая чашку из-под кофе на середину стола.

— Нам бы адрес ее узнать или хотя бы фамилию, — начинает Огнев.

— Я предполагаю, что она в Москве, — продолжаю. — У Ники есть тетка. Она здесь, в городе. Меня она отшила.

— Так конечно. Такого красивого-то, — усмехается Тимур.

Сжав зубы, продолжаю:

— Давай к ней съездим, тебе она скажет. Только ты с ней поласковее.

— Я женатый человек с ипотекой!..

— Да я не об этом, — смеюсь впервые за несколько дней.

Маразм крепчает с каждым днем.

Моя семья считает, что я попал в секту.

Анька, как только меня увидела, сразу громко рыдать давай и бородатого аллергика своего домой отправила. Еще дети ей жути нагнали. К вечеру случилось страшное — о моем моральном падении узнала мать.

Затем Паулина звонила и скорбным голосом спрашивала, как у меня дела.

За-е-ба-ли!..

— Просто не груби ей. Я тебя прошу, — помотав головой от надоедливых мыслей, вздыхаю.

— Разберемся!..

Мы выходим из шашлычки и грузимся в служебный патрульный автомобиль Бойцова.

— Сейчас, пять сек!.. — говорит он, подъехав к двухэтажному дому в частном секторе.

Через десять минут выбегает с сыном на руках, пристегивает его к сиденью справа от меня. Я прищуриваюсь и натягиваю темные очки, чтобы не напугать ребенка. А он пугаться и не собирается. Пухлый, рослый бутуз. Лыбится и, застеснявшись, к окошку отворачивается.

— В садик заедем, а потом к вашей тетке сразу. Не холодно тебе, Иван?

— Неть, па-па!.. — звонко выдает.

На вид парню года три.

— Мамка сильно на меня ругалась, когда на учебу поехала? — Тимур продолжает.

— Сина-сина, па-па…