Лина Коваль – Мороз.К.О. - мэр Елкино (страница 36)
Глава 28. Вот тебе и "фас"!..
— Наконец-то! — бубню, завидев сине-белую надпись «Елкино» со стрелкой, указывающей направо.
Включив поворотник, следую по ней.
— Так надоело с нами отдыхать, Константин Олегович?.. Да?
Кинув мрачный взгляд на растрепанную Нику, невольно улыбаюсь.
Просто не могу не улыбаться.
Это административный звездец, но я, спустя несколько лет многолетних, выдержанных, цивилизованных отношений с Паулиной, всего за какую-то неделю крепко залип на взбалмошной, задиристой малолетке Нике Солнцевой.
Да как залип?
Превратился в бездомного Шарика на кожаном поводке.
Она говорит: «Ко мне!» — я, закинув язык на плечо, бегу, сверкая пятками.
Она говорит: «Лежать!» — я уже лежу, закину руки за голову.
Она может даже не говорить: «Стоять!», у меня на нее и так стои́т круглосуточно. Даже во сне, твою мать.
А еще я все время жду оглушающий «фас» откуда-то со стороны. Думаю, скоро прилетит, потому как что-то в моей голове по поводу Скальпель совершенно не клеится, и этот диссонанс тревожит.
— Дядя Костя, тебе с нами надоело? Да?.. — жалобно ноет Тигран.
— Да кто тебе сказал такую глупость, Тигра? — возмущаюсь, украдкой поглядывая на часы.
Анька заберет детей вечером. Если не заберет, я ее Альберту скормлю. Хватит!
Побыстрей бы!..
— Мы тебе надоели…
— Вы мне совершенно не надоели, — невозмутимо пялюсь на дорогу.
Племянников я люблю. У дяди Кости просто в штанах дымится…
Первая ночь в горах у нас с Никой была, так сказать, хендмейд вечеринка. Мы трахались исключительно руками, но это было очень необычно и чувственно. Раз за разом Мандаринка кончала от моих пальцев и нашептывала мое имя.
Все эти: «
Это пиздец как сексуально.
Во вторую ночь едва я всей своей массой водрузился… а это было сделать непросто — все мышцы в теле, кроме той, что между ног, отказали. Так вот, только я водрузился на соблазнительное, гибкое тело и уже почти ввинтил в него свой флаг до самого основания, как в комнату залетел… Тигран. С диким ревом оттого что ему посмел присниться плохой сон.
— Тигран!!! — проорали мы с Никой друг другу в лицо.
Быстро скатившись на свою половину кровати и нацепив на задницу трусы, я долго слушал, как Ника успокаивала мелкого засранца и, пожалуй, именно в тот момент осознал, что она будет идеальной матерью.
Доброй, заботливой, понимающей. А если заболеют, легко укол впендюрить сможет. Есть небольшие погрешности в виде свежих огурцов в оливье, но это мы истребим своей советскостью.
Только вот проблема: Солнцевой, в отличие от девяноста восьми процентов женщин на земле, дети не нужны.
У нее мед-а-ка-де-ми-я!
Куда там маленьким Ко-о-о-остикам? Ладно хоть целуемся без презервативов…
— Кстати, как твоя акрофобия? — спрашивает она, поджимая правую ногу под себя.
То и дело Нинку с ее внушительными буферами вспоминает. Дурочка!..
— Дрянь… — усмехаюсь, переключая скорости и перемещая ладонь на острую коленку.
С утра Ника вырядилась в обтягивающие черные легинсы, длинную рэперскую толстовку и шапку. Завершают этот раздолбайский ансамбль высокие белоснежные гольфы с кричащей надписью «Молодая красивая дрянь», поэтому на мою реакцию не обижается.
— И как там Альберт, интересно? — вздыхает.
— Что с ним будет?
— Я переживаю. Он ведь совсем один…
За сову переживает.
Ну не мило ли? И кто из них хищник?..
— Закину вас домой, а сам в магазин поеду, — говорю, заворачивая теперь уже к дому. — Иначе с вами разоришься…
— Подумаешь. Я просто люблю, когда вкусно.
«Подумаешь», — хмыкаю про себя.
Откуда вообще у обычной медсестры такие вкусовые пристрастия? Швейцарский шоколад, бутерброды с икрой?..
— А это еще кто? — морщусь, разглядывая два черных тонированных джипа перед своим домом.
Из автомобилей со всех сторон на улицу выбираются бритоголовые братки. Если быть точнее, то из каждого по четыре.
Итого восемь.
— Что за маскарад? — усмехаюсь. — Новогодние елки вроде бы закончились.
— Костя, — говорит Ника сдавленным шепотом и хватается за мой локоть. — Поехали отсюда, пожалуйста.
Лева с Тигрой вскакивают со своих мест и тоже пялятся в лобовое стекло.
— Куда поехали? Мы — дома.
— Куда угодно, — снова начинает тараторить. — В город, обратно в горы, куда хочешь!.. Костенька, пожалуйста.
На ее лице волнами гуляет страх.
— Эй-эй, — хмурюсь, накрывая ладонью шелковистые волосы. — Ты чего так испугалась?.. Сейчас я выйду, поговорю, может, парни просто заблудились. Двадцать первый век, малыш… Никто сейчас просто так морды не бьет.
Дернув ручник, застегиваю пуховик и хватаюсь за ручку на двери. Один из бритых устремляется мне навстречу. Второй — огибает капот.
— Костя! — испуганно кричит Ника. — Пожалуйста, не надо.
— Добрый день, молодые люди, — выхожу из машины и, сразу получив трехочковый в правый глаз, отлетаю на метр.
Твою мать, вот это гномы Деда Мороза!
— Что за на хрен?
Прилетает подача в левый.
— Блядь.
Инстинктивно согнувшись, чтобы не получить еще, пытаюсь не сжимать веки, но не выходит. Словно заело от боли.
— Костя! — слышу сбоку.
С силой открываю глаза и рвусь вперед, потому что один гном тащит Нику на плече к себе в машину.
— Вы кто такие? — отпихиваю бритого, но ко мне подступают еще четверо. — Отпустите девушку!