Лина Коваль – Горько. Одобрено нейронкой (страница 2)

– Ну спасибо, – смеюсь.

– Вообще, скажу тебе как трижды замужняя и ни разу не судимая женщина: мужика найти не проблема, а вот не прибить его потом, – Мира многозначительно приподнимает брови, – задача!..

– Если у тебя с нервами проблемы, то у нас работать будет сложно, – вздыхаю и бью себя по лбу. Ох уж эта моя привычка говорить сразу все как есть. Ну кто так на работу сотрудников принимает?..

– Это еще почему, Яся? – новенькая настороженно прищуривается и сжимает ремень от сумки.

Как пить дать свалит. На дверь посматриваю. Надо бы закрыть.

– В чем сложности?

– Потому что мои одинокие старушки, они… как самые настоящие дети, – глядя в окно, ласково улыбаюсь. –  Вечно что-то теряют: то деньги, то украшения, то документы на квартиру. Могут даже тебя обвинить и обязательно в полицию нажалуются, а находят где-нибудь под паласом у окна, потому что сами туда от мошенников спрятали. Многие из них кажутся злыми и вечно недовольными, но это чаще всего за них говорит страх одиночества или страх смерти. В общем, надо очень любить людей!.. Сильно любить людей!

– Я люблю деньги, с людьми как-то туго.

– И спорт! – придирчиво осматриваю новенькую.

– А спорт-то зачем?

– Спорт обязательно нужен. Я в качалку три раза в неделю хожу. Во, – демонстрирую плотненькие бицепсы, – смотри какие.

– А без этого никак?

– Сама поймешь, когда Камаз поднимать придется.

– Кого? – пятится назад.

– Камаз – это Авдотья Никитична, – тут же нахожу ее карту, исписанную диагнозами. Даже не букет заболеваний – целая оранжерея. – Бывшая заведующая заводской столовой. Сто пятнадцать килограммов ватрушек с повидлом и котлет с подливой. Ноги у нее не слушаются, болезнь Паркинсона прогрессирует, – зачитываю. – Пару раз поднимешь – и…

– Я, пожалуй, откажусь, – Мира, шабаркая ногами, все отступает. – Не справлюсь, теперь точно поняла.

– Ты куда? Камаза испугалась? Да она безобидная… – вскакиваю с места и устало вздыхаю, пялясь на открытую дверь, из-за которой появляется физиономия Степаниды Андреевны. – Мы же на адрес собирались, – договариваю.

– Опять перепугала девку до смерти? – начальница демонстративно складывает руки на поясе и, выставив левую ногу, постукивает пяткой.

– Я не пугала. Просто рассказала, как у нас здесь все устроено.

– Тудыть твою в качелю! – орет она так, что у меня уши закладывает. – Набиева, кто тебя за язык тянет?

– Я просто рассказываю, как сама работаю.

– Таких ненормальных, которые и днем и ночью по нуждающимся таскаются, больше нет. Ты зачем мне народ распугиваешь?

– Я просто рассказываю, как работаю, – стою на своем.

– Давно пора тебя чем-нибудь занять, – она хитро потирает руки. – Пойдем-ка ко мне в кабинет. Из администрации запрос прилетел. Надо срочно анкету заполнить.

– Если снова на митинг против тех, кто бросает жвачки на асфальт – не пойду. Хоть убейте!..

– Да нет… Там другое, – посмеивается Степанида Андреевна и ждет, пока я встану. – Иди-иди. Тудыть твою в качелю…

Глава 2. Микула

– Привет, Микуш, – тепло улыбается Поля и крепко обнимает.

Чисто по-братски, в ее понимании.

Задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать сладковатые духи и нежный аромат волос. Хорошо, что профессия позволяет: она может хоть пять минут об меня тереться – я выдержу.

– Пойдем, – вежливо кивнув Камилю, Полинка тянет мою руку. Сверкает кольцом из белого золота с внушительным брюликом. – Там ЧП у одного из друзей Георгия. Только ты можешь помочь.

– А что твой Свечник? Неспособен? – не удерживаюсь от подкола.

Камиль тихо ржет, а бывшая резко останавливается и оборачивается к нам уже со строгим выражением лица.

– Я же просила так его не называть, Мик. У Георгия успешный фармацевтический бизнес с оборотом в несколько сотен миллионов, – важно задрав подбородок, чешет с гордостью.

– Брешет. Где он столько геморроя взял? – усмехаюсь, закидывая на плечо гидрокостюм.

Кам ржет. Теперь уже не тихо.

– Микула, – Полинка-зараза грустнеет. – Я же просила не иронизировать на эту тему. Помимо свеч от геморроя, компания Георгия производит еще много всего.

– Крем… от геморроя? – вопросительно на нее смотрю.

– Так… все! – бывшая топает ногой.

– Все так все, – ворчу. – Я поехал. У меня законный выходной.

– Русский, твою мать! Стоять! – рычит она, снова хватая мою руку. – Ты можешь хотя бы полчаса побыть нормальным?

Нормальный, в ее понимании, – это зализанный очкарик в рубашке на пару размеров меньше и таких же брюках. Чтоб блестели и туфли, и лысина. У ее новоиспеченного мужа такое озеро надежды. Целый геморрой на башке, которому ни одна мазь не поможет.

– Просто помоги Арсену и уезжай, – Поля поправляет длинную косу и направляется к берегу.

– Может, ну их на фиг, мажоров этих? – поравнявшись со мной, Кам почесывает затылок и хмурится. – Ты, вообще, умеешь ей отказывать?

– Мы восемь лет были в отношениях, а Полина ко мне так и не переехала. Поверь мне, я умею ей отказывать.

Пока идем к беседке, встречаю двоих знакомых: Катю Черепанову, мы вместе на русские народные танцы ходили, и Жорика Карпова, с ним в палаточном лагере в прошлом году познакомились.

– В этом городе есть люди, которых ты не знаешь? – ворчит напарник.

– Вряд ли. У меня «Вконтакте» восемь тысяч друзей.

Моя мама Валентина Александровна Русская вот уже двадцать пять лет занимает должность директора крупнейшего в Нижегородской области Дворца Культуры Горьковского Автозавода.

Надо ли говорить, что с раннего детства я посещал всевозможные кружки, секции и был постоянным участником городских мероприятий?

С Полинкой, кстати, там же познакомился. Детская влюбленность переросла в первые отношения. Встречались с восемнадцати, восемь лет быстро пролетели, а год назад она меня ошарашила новостью: мол, замуж выхожу. За Георгия Геморроевича. Ой, Георгия Гумаровича. Простите. Как-то само собой получается.

– Привет, – Георгий поднимается из-за стола и протягивает мне ладонь для рукопожатия.

Сминаю ее своей лапой как следует, чтобы косточки хрустнули. Очки съезжают на нос.

– Что у вас произошло? – спрашиваю, пока Кам разбирает наше оборудование.

– Айфон упал, вот здесь, – нерусский парень жестом подзывает к себе.

На деревянном плотике только он один.

– Зачем он тебе теперь? – Камиль посматривает на воду, а затем на меня. – Вряд ли будет работать после такого.

– Он в специальном влагозащитном корпусе. Я заплачу, ребят. Сколько надо?..

Переглядываемся.

– Сотка, – называю цену.

Кам опускает глаза и улыбается.

– Чего так дорого, ребят? – Свечник подбирается ко мне сзади.

На всякий случай отхожу подальше. Мало ли что у него на уме?..

– Дорого так дорого, мужики. – Напарник принимается сматывать страховочную веревку.

– Ладно, черт с вами! – Арсен машет рукой. – Айклауд там, а девки, – кивает в сторону отеля, – видео в бассейне наснимали. Жена увидит – мне крышка, мужики.