Лина Коваль – Бывший. Игра на поражение (страница 36)
Но в этот момент я безнадежно теряюсь. В ушах шумит от стыда и запаха крови. Вырывает из этого состояния обеспокоенный голос мамы:
— Вера, кто там? Что у тебя случилось?
— Всё в порядке, мам, — отвечаю громко.
Заинтересовавшись нашим диалогом, Адриан ещё раз быстро пробегается взглядом по просторному коридору. Убогому, но что сейчас уже поделать?..
— Верка, ёб твою мать, — орет отец из своей комнаты, и я морщусь от стыда. — Че ты там устроила?
— Все нормально, пап, — отвечаю, бледнея.
Костяшки пальцев, которыми я удерживаю полотенце, предательски белеют. Кажется, что желудок становится тяжелым, а в животе происходит переворот, как реакция на стресс.
Замираю.
Он, никак не отреагировав, отворачивается. Хватаю платье с вешалки и украдкой стираю досадные слезы.
— Хочу, чтобы вы оба ушли, — нервно выговариваю.
— Вера, — хрипит Олег.
— Оба, — всхлипываю.
Разворачиваюсь, и в одном белье и сапогах ухожу, чтобы скрыться за дверью ванной комнаты.
Там быстро одеваюсь и привожу себя в порядок. Плачу, как маленькая девочка.
Я так ждала, когда Макрис снова появится. Так надеялась, что он просто не может прийти. Занят, машина сломалась, дорогу завалила сошедшая с гор сель… не знаю! И пусть гор в нашей местности отродясь не было, пусть! Я просто искала Адриану оправдания.
А он заявился в квартиру к моим родителям в самый ненужный момент! Без всякого предупреждения!
Выбираюсь из ванной комнаты и спокойно занимаюсь своими делами. Считаю таблетки у мамы в комнате и добавляю новые, прибираюсь на комоде, затем помогаю ей поужинать и переодеваю.
Отец так и не просыпается. Может, и к лучшему.
Из подъезда выбираюсь только через час, в ужасе замечая, что ни Стёпы, ни его машины во дворе нет. Зато есть знакомый внедорожник.
Большой, черный и грозный, как его хозяин, сидящий за рулём.
Выругавшись под нос, гордо шествую к его сторону.
— Это недоразумение, Андрей, — произношу спокойно, усаживаясь рядом.
Молча изучаю безразличное лицо и сжатые губы.
— Да? — усмехается он, обжигая меня взглядом. — Может, «недоразумение» случилось, потому что ты так и не рассталась со своим доктором, как я просил?
Черт. Видимо, у них с Олегом был разговор.
Встречаю эту открывшуюся для него информацию молча и с достоинством. Надо было понимать, что когда-нибудь Макрис узнает.
Просто час настал.
— Не ищи в моих действиях скрытый смысл, пожалуйста. Я сделала это тебе назло, — признаюсь, отворачиваясь. — Хотелось поставить твоей самоуверенности что-то в противовес.
Адриан не говорит ни слова.
Обрабатывает услышанное, а потом скрывая обиду за иронией, но уже гораздо теплее, произносит:
— Ты так усиленно вжималась в него, там в коридоре, что я засомневался.
Недовольно на меня посматривает, но всё же протягивает руку и, сдвинув пальто, поглаживает колено.
Успокаиваюсь и мысленно благодарю бога за то, что мой мужчина обладает незаурядным умом и выдержкой.
— Ты ревнуешь? Или это всё твой фаллический комплекс, — посмеиваясь произношу.
— Кто? — морщится он.
— Мужское желание быть во всем первым, — назидательно выговариваю.
— Мужское желание у меня сейчас абсолютно другое, — Адриан снижает голос и притягивает меня к себе
Боже, как я скучала!
Коротко целую гладко выбритую щеку.
— Так… — начинаю неровно дышать. — Может, заедешь в гости на новоселье?..
— Почему бы и нет, — выговаривает он, отстраняется и тянется к рулю.
Глава 26. Вера
— Что с твоими родителями? — спрашивает Адриан, рисуя иероглифы на моей обнаженной спине.
Пытаясь унять рой мурашек внизу живота, утыкаюсь в твердую грудь. Прикрываю глаза и подаю сигналы SOS своему умению выкрутиться из любой ситуации.
Журналист я или кто?..
Поворачиваюсь к старинному камину, непонятно откуда вообще оказавшемуся в этом доме. Смотрю на огонь, который по всем Священным Писаниям забирает все плохое и страшное: эмоции, мысли, отрицательную энергию.
Спустя пару минут мотаю головой.
— А что с моими родителями? Ничего. Все с ними нормально…
— Уверена? — слышится грозный рык над моим ухом.
— Пф-ф. Конечно.
— Опьять врьешь, Вьера, — произносит он обвиняюще, но по интонации понимаю — выпытывать правду, нарушая личные границы, не будет.
Теперь занимаю свой мозг, раздумывая, о чем это для нас, вот такое отстаивание и соблюдение личных границ. Вроде и хорошо… но присутствие Макриса каждый раз будто опиума мне в кровь подсыпает — мне до ужаса хочется быть под ним. Во всех смыслах.
Если огонь уносит за собой отрицательную энергию, то грек — привносит в моё естество женскую.
Вздыхаю умиротворенно.
— Не устала заниматься херней? — спрашивает он грубовато.
— Даже не хочу думать, о чем это ты, — усмехаюсь, намеренно ерзая бедрами по его паху.
— О твоей склонности к автономии.
— А, об этом? — закатываю глаза.
Обижаюсь, что он никак не реагирует на мои поползновения.
С удовольствием потягиваюсь. Тело до сих пор отходит от двойного оргазма, в голове будто вата сахарная.
— Я просто сильная женщина, — резюмирую, соблазнительно отбрасывая волосы за плечи.
Ничего не могу с собой поделать, правда, этим горжусь. И волосами, и плечами, и соблазнительностью. И тем, что сильная!
Адриан же будто бы меня не поддерживает.
— Зачем ты об этом постоянно повторяешь, Вера?