Лина Коваль – Без обязательств (страница 10)
— Просто я привык получать результат, используя все возможности.
— Это очень разумно… — замечаю я чуть тише.
Мы еще какое-то время лежим, не разговаривая и не анализируя того, что случилось. А потом я в который раз осматриваю рельефное тело, избегая взглядов в сторону паха, и это наводит на мысль.
— Может, ты хочешь поучаствовать в моем исследовании? — спрашиваю ровным голосом.
Громов смотрит на меня скептически.
— Если честно, не очень этого хочу…
Хотя бы ради приличия обманул.
Я понимающе киваю, но тяну его за руку и глазами ищу свой домашний халатик.
— Вставай!
Костя поднимает с пола брюки и надевает их, игнорируя трусы.
— Если ты прячешь где-то здесь операционную и собралась резать меня скальпелем, как ту лягушку… — он ворчливо припоминает историю нашего знакомства.
— Господи, какой скальпель? — закатываю глаза и затягиваю поясок потуже. — Легкое кардиопульмональное тестирование… Не больше…
— Знал, что ты та еще извращенка, док…
Глава 7. Софья
Я веду Костю в гостиную и усаживаю в мягкое кресло.
Пока он с молчаливым интересом осматривает мой велотренажер и стол, заваленный различными приборами, протираю спиртовой салфеткой дыхательную маску и рассказываю то, о чем могу говорить часами:
— Мы с Владимиром Рудольфовичем разработали новую программу реабилитации для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями, чтобы восстановление проходило в два раза быстрее и без риска ухудшения состояния. Но прежде чем приступить к работе с реальными больными, нам нужно испробовать метод на здоровых пациентах. Посмотреть, как упражнения влияют на частоту дыхания, газообмен, давление и пульс…
— Владимир Рудольфович — это тот, кто тебе сегодня звонил?
— Да. Отец Натана…
— Ясно. — Скулы Громова заостряются.
— Подними, пожалуйста, лицо на меня, — прошу, подойдя к нему. — Это быстро и безболезненно… Не переживай…
— Я не переживаю, — отвечает он, глядя в глаза и обнимая мои ноги.
Теплые ладони проникают под халат и, пока я надеваю маску на хмурое лицо, лениво гладят внутреннюю сторону бедер и ягодицы.
— Подожди, — вырываюсь. — Еще нужно прикрепить нагрудный пульсометр и электроды ЭКГ. Сейчас. — Снова беру спиртовые салфетки. — У тебя ведь не было проблем с сердцем? — Оборачиваюсь и… улыбаюсь одному его виду в маске.
— Неразделенная любовь считается?
— Это можно не учитывать, — я усмехаюсь. — Я имею в виду инфаркты, пороки сердца, сердечную недостаточность…
— Такого не было.
— Будет… — Отпускаю смешок.
— Эй, док. Так разве шутят с пациентами? — Костя обнимает меня со спины и прижимает к себе.
— Прости. Это врачебный юмор. Я чувствую, что ты напряжен, поэтому хочу тебя немного расслабить…
— Тогда давай разберемся со всем этим… И ты меня расслабишь. — Утыкается маской мне в шею.
Заканчиваю протирать электроды и поворачиваюсь, чтобы прицепить их к мускулистой груди, а пока Костя идет к тренажеру, как девчонка краснею.
На его спине алеют свежие царапины от моих ногтей.
Я подключаю провода к специальному переходнику, который, в свою очередь, передает показания на экран моего планшета.
— Я выгляжу как долбоеб, — ворчит Громов.
Подняв глаза, изучаю сильную шею, широкие плечи, рельефный пресс и брюки, низко сидящие на бедрах.
— Ты слишком самокритичен. Отлично выглядишь. Все эти приборы очень тебе идут… — улыбаюсь.
— Давай уже скорее, доктор…
— Смотри. У нас будет несколько этапов: претест — это две-три минуты покоя. Затем небольшая разминка, об окончании которой сообщит пульсометр на груди. Это будет означать, что твои показатели достигли нужных для максимального эффекта. Тогда я попрошу тебя сделать ряд упражнений. Это займет не более восьми минут. Закончим небольшим расслаблением…
— Этим и живу…
— Посерьезнее, Костя. Кто знает, быть может, ты сейчас помогаешь чему-то важному в медицине… Претест, — тихо сообщаю и, включив тренажер, выставляю минимальную скорость.
Постепенно увеличиваю нагрузку и жду, когда датчик начнет сигнализировать, что сердце Громова стало биться чаще и, соответственно, активнее снабжать клетки кислородом. Несколько раз смотрю на пульсометр.
Может, проблема в батарейках?
Человек не способен управлять своих сердечным ритмом настолько.
Добавляю еще пару делений в разделе «Скорость».
— Сейчас. Только не останавливайся.
Костя ровно дышит и продолжает крутить педали. Смотрит прямо перед собой. Плечи ровные, осанка — идеальная, ладони уверенно обхватывают руль. Подойдя, проверяю счетчик на тренажере. Данные на планшет передаются актуальные, это удивительно.
Просто удивительно.
Громов — терминатор, а не человек.
Самая настоящая машина.
Летчик-истребитель, блин.
— Не понимаю, — расстроенно говорю и еще раз увеличиваю нагрузку.
До предельного значения.
Дальше — тренажер задымится.
— Может, хватит? — Костя резко останавливается, упирает ноги в пол и стягивает маску с лица. — Пошутили и хватит.
— Да… — говорю расстроенно. — Что-то сегодня не задалось. Не понимаю почему…
Я выключаю планшет и отсоединяю провода.
Подойдя к Громову, задумчиво снимаю электроды и вскрикиваю, когда он привлекает меня к себе, ухватив за талию.
— Кос-тя, — шепчу.
Все, что было у меня в руках, с грохотом рассыпается по полу, а я обвиваю мужскую шею и отдаюсь бесконечному поцелую. В голове снова становится абсолютно пусто и легко. Только настойчивые губы, скользящие от моего рта к шее и вырезу. Раскрыв полы халата, Громов прижимается к ложбинке между грудей, а затем подхватывает меня на руки и несет в спальню.
Аккуратно положив на кровать, подтягивает к себе за ноги и расстегивает ширинку. Тяжелый эрегированный член снова привлекает внимание своей эстетичностью.
— Ложись на живот, Сонь, — просит Костя, с явным удовольствием осматривая мое обнаженное тело, и берет из пачки еще один презерватив.
Я переворачиваюсь с горящими от стыда щеками.
Вскрикиваю, чувствуя, как нетерпеливо он в меня толкается, затем выходит почти на всю длину и проделывает это снова. Талию фиксируют сильные руки. Движения бедер становятся все более резкими.
Я шумно дышу в согнутый локоть и… неожиданно улыбаюсь от писка нагрудного пульсометра.