Лина Коваль – Без обязательств (страница 12)

— Господи, какой ты…

— Незабываемый? — весело переспрашивает.

— Точно. Слово никак не могла подходящее подобрать.

— Обращайся, — посматривает с улыбкой. — А вообще, я рад, что ты приехала. Скучал по тебе, Софиечек. И мама скучала…

К горлу поднимается ком, который я усилием воли сглатываю.

— Я тоже по вам скучала.

— Не передумала? Жить будешь у Шацких?

— Конечно. Я обещала бабушке, что остановлюсь у нее. Да и надо заняться ее здоровьем. Не нравится мне, как она разговаривает по телефону. Все время с какой-то одышкой. До начала работы в клинике больше недели. Надеюсь, мы успеем обойти всех врачей.

— Ладно… Дело твое, Соф. Я тебя сейчас тогда к отцу в офис завезу, а сам дальше по делам погоню.

— К отцу?

— Ну да… Мы договорились с ним, что я тебя ему сгружу.

— Не надо меня никому сгружать, я бы и сама со всем справилась… — ворчу, расправляя полы плаща. — Мне еще в клинику надо заехать…

Брат усмехается и посматривает на меня с обидой:

— Что ты за человек такой, Пилюлькина? Отец же соскучился. А ты все: клиника да клиника…

— Боже… Прости. — Я виновато улыбаюсь и касаюсь широкого плеча. — Это все долгая дорога… Я устала очень. Хотела поскорее добраться до ванной. Конечно, я тоже соскучилась и по папе, и по маме… Очень хочу их увидеть.

— Ну, маму пока застать проблематично. Они к первому сентября новую школу сдают. С отделкой классов не успевают, а губернатор на подходе, чтобы ленточку перерезать.

— Почему я не удивлена? Как обычно! — посмеиваюсь.

Когда машина останавливается на парковке возле большого бизнес-центра, тянусь к ручке на двери. В воздухе приятно пахнет летом, но уже таким, что вот-вот грозит смениться осенью.

Подхватив сумку, с опаской смотрю на соседнее здание из стекла и бетона, которое полностью принадлежит строительному холдингу «Вавилон».

Сколько в нем этажей? Семь, кажется?

Сколько же людей в нем трудится?

И Громов управляет всеми?

От воспоминаний о той ночи до сих пор внутренности сводит. Это было какое-то временное помешательство. Расстались мы, мягко говоря, на ножах. В целом так даже легче и понятнее теперь…

— Я тогда тебя здесь оставлю. — Ваня открывает окно и закуривает. — А вечером к нам подтягивайся.

— Зачем? — спрашиваю на автомате.

Получается грубовато. Это все Костя виноват…

— Нет, ну если племянницу увидеть не хочешь…

— Да, блин. Хватит. Конечно, я приеду. Хочу увидеть своего Лисенка. — Нетерпеливо потираю руки.

Брат удовлетворенно хмыкает и курит.

— Я имела в виду, есть какой-то повод? И кто планирует быть? — осторожно интересуюсь.

— Просто вечер пятницы. Будут все. Приезжай…

Глава 9. Софья

Договорившись с братом, что мои чемоданы он доставит в дом Шацких, я захожу в офисное здание и, поздоровавшись сначала с администратором за стойкой, а затем с личным секретарем, заглядываю в кабинет.

Улавливаю знакомый аромат кофе с горьким привкусом табака. Мама усиленно борется с тем, что отец курит. Он много раз делал вид, будто бросил, и сейчас, наверное, делает, но в своем кабинете на работе — улавливает мое обоняние — все-таки покуривает.

Как врач резко негативно к этому отношусь, поэтому хмурюсь и привлекаю к себе внимание вопросом:

— Можно к тебе?

Папа поднимает взгляд от кипы документов и тепло улыбается. Меня здесь ждали. Сердце выдает воздушный кульбит. Родители, бабушка, брат с семьей, школьные подруги — надо будет обязательно встретиться со всеми.

— Дочь! Как добралась? — Отец встает и направляется ко мне.

— Привет. Я только с поезда… — Бросаюсь к нему и привычным жестом опускаю голову на плечо. — Соскучилась по тебе.

Он прижимает меня к груди и гладит по голове так, что я чувствую себя его маленькой девочкой. Это очень полезное и правильное чувство, если принимать его в нужной консистенции. Жалость, как любое лекарство при неправильном выборе дозировки, может стать ядом. Поэтому не злоупотребляю. Ни по отношению к себе, ни к другим.

— А мы-то как соскучились! — Он целует меня в макушку. — У вас все хорошо, Сонь? — пристально разглядывает мое лицо.

— А как же! — отвечаю излишне весело и целую отца в гладковыбритую щеку.

Мы с интересом рассматриваем друг друга и… оба улыбаемся.

С папой у меня особая связь.

Когда росли Маша с Ваней, он много работал, развивал небольшую сеть автозаправок, которая в итоге разрослась до крупной федеральной и, как сам часто говорит, не успел отследить все этапы взросления старших детей. Со мной все было по-другому. Правда, потом я поступила в университет, стала приезжать домой все реже, и мы, как это часто бывает, отдалились.

— Обедать пойдем? — спрашивает папа, подхватывая свой пиджак.

— Я мечтаю о стейке из рыбы! — Затягиваюсь воздухом и морщусь. — Ты что, здесь куришь?

— Я? — Широкие брови взмывают ввысь, а на мужественном лице появляется ухмылка. — Уже три года ни одной сигареты!

— Ну-ну. — Отворачиваюсь и скучающе осматриваю стеллажи, заставленные папками и бизнес-сувенирами. — Придешь ко мне на спирометрию, — предупреждаю строго.

— Боюсь-боюсь, Соня! — Он обезоруживающе смеется.

На улице я подхватываю отца под руку и вжимаю голову в плечи, пока мы, обсуждая мою поездку на поезде, прогулочным шагом проходим мимо «Вавилона», в котором опасно отражаются набежавшие на небо тучи.

— Ждали тебя, — говорит отец, рассматривая ресторанное меню. Нас посадили за единственный свободный стол, самый последний от входа. — Мама, правда, пока занята, но на завтра ничего не планируй. Она устроит что-то грандиозное в честь твоего приезда…

— О боже… Я так и думала… Что-то грандиозное. — С улыбкой потупив взгляд, разглаживаю белоснежную салфетку на коленях.

— Ты мне лучше скажи, как вы с мужем жить собираетесь? Все-таки два года врозь. Столичных медсестер не опасаешься?

Шутит, но за тоном всегда уверенного голоса я слышу отцовское беспокойство, поэтому отвечаю честно. Ровно наполовину честно…

— Нет, не опасаюсь. В Натане я уверена.

— Ну-ну. — Папа откладывает меню и смотрит на меня внимательно. — А в себе?

— Что ты имеешь в виду? — вдруг пугаюсь.

— Да я шучу, Сонь… Что ты такая напряженная?

— Это усталость…

— Надеюсь… С Владимиром вчера разговаривали по поводу нового реабилитационного центра, в который я недавно вложился, и попутно обсудили принятое вами решение. Твой свекр тоже не очень им доволен. Сказал, что в Москву с Натаном ты ехать отказалась по собственному желанию.

— Просто не хочу быть его дополнением… Так часто бывает с женами главных врачей. Коллеги не воспринимают всерьез, оглядываются на тебя, замолкают при встрече. Я хочу сама, с нуля.

— Ты ведь понимаешь, что в нашем филиале все в курсе твоего родства с Ластерами?

Вот откуда мой интерес к мужчинам вроде Громова — конкретным и разумным. Мой отец такой же. Всегда следует логике.

— Понимаю. Здесь хотя бы сильный медсостав, у них есть чему поучиться… — словно оправдываюсь я.