Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 6)
Мне кажется, или в голосе Маринки звучит радостное предвкушение? Если бы я верила в реинкарнацию, я бы не сомневалась, что в прошлой жизни она была палачом. И с таким же наслаждением рубила головы, как сейчас обдирает лобки и подмышки.
– Свидание? – спрашивает Маринка.
Я киваю.
– Поздравляю.
– Ай! – пищу я. – Ой! Ой-ой-ой!
Это больно. Очень!
– Хороший мужчина?
Я киваю.
– Ну, тогда терпи.
И я терплю, стиснув зубы и вспоминая объятия Бориса. А Маринка развлекает меня разговорами.
– Сколько ему лет?
– Не знаю… Примерно как мне.
На самом деле может быть и сорок пять, и пятьдесят. И даже сорок. Он в прекрасной физической форме. У него есть пресс! Твердый, как стиральная доска. Я еще не видела, но очень хорошо чувствовала, когда он прижимал меня к себе. А я еще я чувствовала, что природа его щедро одарила…
А у меня от природы лишняя растительность. И сейчас я лежу, раскорячившись в позе бабочки, и страдаю. Еще мне нужно купить красивое белье. Вымыть и уложить волосы. Нанести легкий макияж. Придумать, что надеть. Может, чулки под длинное платье? Или это слишком?
А он, наверное, перед свиданием просто примет душ и наденет чистую рубашку…
– Ай! – не могу удержаться от вскрика.
Я думаю, ему скорее, ближе к пятидесяти. Если судить по глубине складки между бровями… Хоть бы он не оказался младше меня! Пусть будет старше. Хотя бы на пару месяцев. Глупо, но мне так спокойнее.
– Чем он занимается? – не отстает Марина.
– Не знаю…
Гоняет на мотоцикле. Говорит, что он профессиональный пилот. Больше он мне ничего не рассказал. А я не спросила. И о своей работе тоже ему не рассказывала.
О чем мы вообще разговаривали? Мы ведь не молчали.
О детстве, о ловле раков, о сладостях, о теплой осени и о том, какие необыкновенные у меня глаза. И – красивые бедра…
Наконец-то экзекуция закончена.
– Чувствую себя ощипанной курицей, – бурчу я, одеваясь за ширмой.
– Ты моя нежная курочка! – смеется Маринка. – Зато теперь тебя можно жарить.
Звучит грубо. Но ведь это правда. Разве не к этому я готовлюсь?
Боже, неужели уже сегодня…
Чувствую легкую панику. Я вообще не помню, как и что… И я не хочу считать, сколько лет прошло с того момента, когда меня в последний раз жарили.
Неважно. Это как кататься на велосипеде. А уж с таким крутым байкером… домчим с ветерком.
Я не собираюсь ломаться. Я ни за что не откажусь от такого подарка судьбы…
Глава 6
Борис
– Борт 312, разрешаю взлет, – звучит бесстрастный голос диспетчера.
– 312-й, взлет разрешен, – отзываюсь я.
Перевожу рычаги вперед. Самолет дрожит, набирая разбег. Кресло вибрирует, ремни давят на грудь, пульс мелкой дробью стучит в висках. Я сто раз это делал. И все равно – волнуюсь.
Второй пилот произносит:
– Скорость живая.
Желтые огни взлетки ускоряются и сменяются красными. Полоса начинает ускользать. Еще секунда – и мы взлетим. Должны взлететь.
Но – нет. Шасси не отрываются от земли. Мы никуда не летим. Я не лечу.
Я просыпаюсь с ощущением давящей пустоты в груди… Каждый день одно и то же!
Я – сбитый летчик. Списан по состоянию здоровья. Это гребаное состояние здоровья всегда ломало мои планы и мою жизнь.
Нет, в целом я здоров. Как бычара. Но есть нюансы…
Похрен. Отбрасываю одеяло. Собираюсь по привычке вскочить и с разбега ворваться в новый день. Но внезапно зависаю, расплывшись в блаженной улыбке.
Инга…
Снова падаю на подушку. И – проваливаюсь в ощущения. Нежная шелковистая кожа, подрагивает под моими пальцами. Мягкие губы податливо раскрываются мне навстречу. Роскошная попка ерзает на моих коленях. И – глаза. Как она на меня смотрела… На меня никто никогда так не смотрел.
Подушка как будто пахнет ее волосами… Глюк. Но хороший. Предвосхищающий будущее.
Я никогда не валяюсь в кровати. Не даю себе размякнуть. Но сегодня я размяк, размечтался.
Поднимаю себя за шкирку. Иду в ванную. Чищу зубы. Потом кухня. Стакан воды. Выхожу на террасу и прямо в трусах начинаю делать приседания и отжимания.
Стою в планке. На кулаках. На одной руке. Немного понтуюсь.
Как будто Инга сейчас на меня смотрит…
Если бы смотрела – ее бы смутила одна очень выступающая деталь моего фюзеляжа. В планке можно стоять без рук!
На улице с утра чуть ли не мороз, а днем, наверное, распогодится. Золотая осень. Прекрасное время. Люблю этот хрустящий утренний воздух.
Люблю смотреть, как вдалеке, в рассветной дымке, взмывают ввысь самолеты. Специально купил дом с видом на аэропорт. Со второго этажа очень живописная панорама открывается. Инге понравится.
Мля, замечтался, на планерку опаздываю!
* * *
С утра до обеда, как обычно – бешеная свистопляска. Звонки подрядчиков, согласование ремонтов и сроков, выезды на объекты, затыкание внезапных “дыр”. Мы занимаемся строительной техникой. Аренда, ремонт, обслуживание. Я – совладелец компании и управляющий партнер. Ворвался в эту сферу после того, как меня признали негодным для полетов. Были связи. И, в целом, все идет неплохо.
С обедом сегодня припозднился. Перехватил что-то на ходу. Но кофе выпил спокойно, в хорошей кофейне. Кофе для меня – ритуал. Минуты спокойствия и умиротворения.
И, только поставил чашку, что-то резко торкнуло. Набрал номер Сашки.
– Саш, а где Инга работает?
– В библиотеке. В центре.
– Серьезно? – офигеваю я.
– Да, прикинь. Что, как у вас вообще?.. – не очень уверенно спрашивает мой юный друг.
– Не твое щенячье дело, – я бросаю трубку.
Забиваю в поиск “библиотека”. В центральном районе она у нас одна. Сто раз проходил мимо этого исторического здания, но никогда не думал… Инга – библиотекарша! Они еще не вымерли. А ей, пожалуй, идет быть среди книг, мраморных лестниц и высоких окон. Да, библиотека у нас в шикарном здании. Как еще не отобрали…
Захожу. Обращаюсь к какой-то бабульке: