Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 8)
Ну да. Так и должно быть. Это рабочий кабинет, а не спальня. У нас не принято ждать ответа.
– Инга Сергеевна, мы с Виктором Петровичем посовещались…
Все. Меня застукали.
Мне хочется заползти под стол и прикинуться ветошью.
Здесь не кто-нибудь, а директор нашей библиотеки Анна Леопольдовна! И – представитель администрации города Виктор Петрович. Советник мэра по культуре!
Стоят, таращатся на нас с Борисом, в самом литературном смысле уронив челюсти на пол. Они в шоке! И я их прекрасно понимаю.
Все. Это конец. Я падшая женщина. Официально.
Судорожно поправляю юбку. И свожу колени, которые до этого никак не могла свести…
Борис оборачивается к вошедшим, прикрывая меня своей широкой спиной. И светским тоном произносит:
– Здравствуйте. Сегодня прекрасный день, не так ли?
– З-з-здрасьте! – хрипит Анна Леопольдовна.
И – краснеет.
Я, скорее всего, тоже красная, как рак. Щеки горят, уши пылают. Но я уже встала со стола и поправила юбку.
– Громов Борис Аркадьевич, – представляется мой страстный кавалер.
Протягивая руку моей непосредственной начальнице.
– Анна Леопольдовна.
– Очень приятно познакомиться, Анна Леопольдовна. Надеюсь, мы с вами подружимся.
– Ч-что?
– Я буду часто тут у вас бывать. Библиотека – удивительное место. Оазис культуры и просвещения. Я искренне полюбил эти стены… Виктор Петрович, приветствую.
– Какая неожиданная встреча, – отзывается советник по культуре.
Они знакомы?
– Я пойду. – Борис целует меня в щеку. – Не буду вам мешать насаждать культуру в массы. Увидимся вечером. “Турандот” или “Монте-Карло”?
Я не сразу понимаю, что он спрашивает про ресторан.
– “Турандот”, – говорю наугад.
Я ни там, ни там не была.
Борис уходит. Анна Леонидовна, уже полностью владеющая собой, как будто забыв о скандальном инциденте, советуется со мной по поводу большого книжного фестиваля, который планируется провести в нашем городе. Это событие краевого масштаба, поэтому и присутствует советник по культуре.
Он тоже делает вид, что ничего особенного не произошло. И я изо всех сил подыгрываю им!
Встреча окончена. Мы расходимся. Я занимаюсь рутинной работой. И никак не могу успокоиться. Сердце бьется, как сумасшедшее. Перед глазами – неприличные картинки. Мне и стыдно, и горячо, и смешно. И – я переживаю за свою репутацию.
Примерно через час ко мне заглядывает секретарь:
– Директриса попросила зайти.
Ну все. Это оно. Меня сейчас уволят…
Несмело вхожу в кабинет. Алла Леопольдовна смотрит поверх очков:
– Инга Сергеевна, что это было?
– Простите, такого больше не повторится.
– В смысле, не повторится? – строго произносит она. – Не вздумай упустить такой прекрасный экземпляр!
Что?
Тут уж у меня литературно падает челюсть.
– Ну, давай, рассказывай. Кто он? Чем занимается?
– Не знаю…
Она качает головой.
– То есть, ты, почетный работник культуры, серьезная взрослая женщина, положившая лучшие годы на алтарь нашей библиотеки, обжимаешься в кабинете с малознакомым мужчиной? Вот от кого от кого, а от тебя… Даже представить не могла!
– Да я, как бы, тоже…
Совершенно от себя такого не ожидала.
И тут Анна Леопольдовна внезапно улыбается. И выдает:
– Красотка! Так держать!
Что?!
– Рада за тебя, – все шире улыбаясь, произносит она. – Кто-кто, а ты уж точно заслужила такого мужчину.
– Спасибо… – растерянно лепечу я.
– Ты у нас еще молодая, красивая, давай, влюбляйся, теряй голову, твори глупости. Наслаждайся жизнью по полной. Пока есть возможность.
– Я… ладно. Хорошо. Буду наслаждаться.
– Только ты, мать, это… Давай не в присутствии городской администрации.
– Конечно! Извините еще раз…
– Можешь сегодня уйти домой пораньше. Наведи марафет перед рестораном. Хотя ты у нас и так красавица!
Я выхожу из кабинета директрисы на подгибающихся ногах. Возвращаюсь в свой.
Сажусь на стол, хотя раньше никогда так не делала. Закрываю лицо руками.
Боже… неужели это все происходит со мной?
Глава 8
Инга
– Прогуляемся немного? Прекрасный вечер.
– Да…
Вечер просто невероятный. Бульвар усыпан желтыми листьями, в сгустившихся сумерках зажигаются вечерние огни, романтичные парочки гуляют среди фонтанов и клумб. Благо, погода позволяет. Я не помню такой теплой осени! И такого чудесного вечера.
Я начинаю открывать дверь машины, но меня останавливает мягкий голос Бориса:
– Лисичка…
Это он меня так назвал?
– Не торопись. Дай мне за тобой поухаживать.