Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 4)
– Я все понял в первые пять минут, – делится Борис. – А за последние два часа убедился.
– В чем? – с замиранием сердца спрашиваю я.
– Ты – моя. И никуда от меня не денешься.
Глава 4
Борис
Я снимаю свою джинсовую куртку и набрасываю на плечи Инге. На ней не очень теплый свитерок, так что не помешает. Она вздрагивает, когда я касаюсь ее тонкой обнаженной шейки. И это вовсе не от испуга…
Хотя страх тоже есть. Он – как приправа к роскошному блюду. Немного перчинки для остроты ощущений. Не то чтобы я любитель испуганных барышень… Я запал конкретно на эту.
А она – трусливая серая зайка и царственная рыжая лисица одновременно. И у меня от этого сочетания конкретно едет крыша.
– Я не замерзла, – произносит она, кутаясь в мою куртку.
– И дрожишь ты не от холода…
– Я дрожу?
– Ага.
Обнимаю ее крепче. Она утыкается носом в мою грудь и замирает. И это – так хорошо… Как возвращение домой после долгих скитаний.
Такое чувство у меня и возникло, когда я ее увидел.
Все. Приехали. Я дома.
Вообще, я был в некотором недоумении. С чего это Сашка позвал меня на раков? Мы с ним никогда особо не общались. Естественно. Слишком большая разница в возрасте. Вот с отцом его, уважаемым в тусовке раздолбаем и дебоширом Пашкой Кабаном, я вполне дружен.
А Сашка, походу, чего-то от меня хочет. В душе не гребу, чего именно. Ну, пусть сам расскажет.
Так я размышлял, намывая раков. И тут появилась она… Как лопатой по башке.
Классик говорил про такое: чудное мгновенье.
Рыжее чудо с огромными зелеными глазищами.
Увидела меня – и замерла в восторженном восхищении. И даже не пыталась это скрыть.
Забавная… Яркая. Красивая. Той утонченной, настоящей, “породистой” красотой, которая меня всегда цепляет.
– Ну-ка, приподними свою прекрасную попку, – говорю ей.
Открываю багажник мотоцикла и достаю шлем. Надеваю на голову Инге.
– Зачем? – удивляется она.
– Прокатимся по-взрослому.
– А до этого мы как катались?
– Как на трехколесном велике в детском саду.
Ой, мля, все. Понесли понесли ботинки Митю. Ну а как не понтануться перед красивой женщиной?
Вот и понтуюсь. Как пацан. Мускулами под футболкой поигрываю, мотоциклом реву. Пальцы веером, сопли пузырями, короче.
– А ты не замерзнешь? – переживает Инга.
И как бы случайно проводит своими легкими пальчиками по моему бицепсу.
– У меня тут пламенный мотор. – Кладу ее руку себе на грудь. – Чувствуешь, как херачит?
Она замирает, приложив ладошку к моим ребрам. Пальчики подрагивают. Ладонь горячая. Взгляд сосредоточенный… Реально считает частоту ударов моего внезапно спятившего сердца?
А, нет. Гладит. Аккуратно так. Вдумчиво и осознанно. Прислушиваясь к своим ощущениям.
А мне невыносимо хочется, чтобы ее рука соскользнула ниже…
– Нравится? – спрашиваю.
– Да… – смущенно.
Но – честно. Как мне нравится ее искренность! Вот просто до мурашек.
– Ну так что, к тебе или ко мне?
Испуганно замирает. Так и чувствую, как ее сердечко колотится на кончиках пальцев. И хочется, и колется… страшно очень. Понимаю. Инга – барышня нежная, деликатная. А я пру как танк.
– Чаю попить, – завершаю фразу я. – А ты что подумала?
Улыбается. И говорит адрес.
– Ой, мамочки… – пищит она.
Когда я разгоняюсь всего лишь до сотки.
Я не планирую ее пугать. И ничего рискового не делаю. Я профи. У меня все под контролем.
Но она так вцепилась в меня побелевшими пальцами, так сильно вжалась грудью в мою спину, что я понимаю: ей страшно.
– Детка, все хорошо, – успокаивающе произношу на светофоре. – Я профессиональный пилот.
– А ты не мог бы…
– Что?
– Ехать как на трехколесном велосипеде.
Приколистка.
– Ладно.
Я сбавляю темп. Делаю крюк, чтобы прокатить ее по самым красивым ночным улицам нашего города. И, глядя на навигатор в телефоне, паркуюсь у ее дома.
– Понравилось? – спрашиваю, помогая ей снять шлем.
– Да! – выдыхает она.
Раскраснелась, глаза сияют, щечки румяные… Красотка! Невозможно не поцеловать.
– Я заслужил чашку чаю?
– Конечно…
Хорошо у нее дома. Уютно. По-женски, но без лишних финтифлюшек. Светло-серые обои, мягкий свет, полутораспальная кровать с розовым покрывалом, письменный стол с ноутбуком. И – стеллажи с книгами. Во всю стену.
Это я заглянул в спальню. А так-то меня пригласили на кухню.
Инга открывает холодильник.
– У меня тут есть… одинокая пироженка. Я шла с работы, уставшая, грустная – ну и купила.
Она ставит пирожное на стол.
– Но не съела.