Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 17)
Но я ее не вижу.
Сегодня на гонках много старых знакомых. Кое-кто из пилотов, пара стюардесс, еще несколько сотрудников аэропорта. Я сам их всех на это и подсадил. Увлекся гонками лет восемь назад, так воодушевленно всем рассказывал, что многие из наших ребят тоже загорелись. И кто-то до сих пор гоняет, а коллеги приходят поболеть.
Где же Инга? Я пробираюсь на то место, где оставил ее.
Но ее здесь нет.
Сейчас будет награждение. Я хочу, чтобы она увидела меня на пьедестале во всей красе. Куда она подевалась? Набираю её – не берет. Разве в этом шуме услышишь телефон?
– Ты куда? – ловит меня за рукав Пашка.
– Инга…
– Не потеряется. Пошли на награждение.
– Подожди.
Что-то мне как то неспокойно. Где Инга?
– Нас по громкой связи ищут, – сообщает Пашка минут через пятнадцать бесплодных поисков.
Похрен. Я ищу Ингу.
– Я тебя сейчас взвалю на плечо и… Да вон она!
– Где?
– У пьедестала почета. Ждет тебя. Погнали!
Вот теперь погнали.
Мы с Пашкой влетаем на пьедестал, на почетное первое место. Нам вручают кубок. А я смотрю лишь на Ингу. Она хлопает вместе со всеми, улыбается, кричит:
– Поздравляю!
Но мне все равно кажется: что-то не так. Где она была?
Я наклоняюсь и протягиваю руку. Она неуверенно вкладывает в нее свою. Я обхватываю ее ладошку поплотнее и – рывком затягиваю ее к себе. На пьедестал. Она смущенно улыбается. Я обнимаю ее и шепчу на ушко:
– Я тебя потерял.
– Йу-у-ху-у-у!
Пашка открывает шампанское.
– Ай! – визжит Инга.
Пена льется прямо на нас.
У Инги губы со вкусом шампанского.
Да, я целую ее на глазах у всех.
Толпа взрывается бурными аплодисментами. Кто-то даже орет: “Горько!”
Вот это, я понимаю, победа…
* * *
Надолго мы задерживаться не стали. Пашка рвется домой, у него там Маруся, которая помассирует спинку и разрешит пить пиво с вонючими сушеными кальмарами прямо в гостиной.
– Поехали ко мне, – говорю Инге.
– Поехали, – кивает она.
Уф… Мне почему-то казалось, что она откажется под каким-нибудь предлогом. К счастью, я ошибся. Все хорошо.
* * *
– Это мое жилище, – демонстрирую Инге свой дом.
– А где кухня? – сразу спрашивает она.
Какая хозяйственная…
– Пойдём лучше на второй этаж. Там офигенный вид. Очень хочу тебе показать.
Но Инга упрямо идет на кухню. Да что такое?
Я за ней. Вхожу – она открывает шкафы, как будто что-то ищет.
– А где у тебя сковородка?
– Внизу, под плитой.
Меня терзают смутные сомнения…
Инга достает сковородку. Берет ее в руку поудобнее. Не как кухонную утварь. А как оружие. Ну чисто валькирия!
И я невольно пячусь назад. Походу, моей крепкой тыковке пришел капец. Но я вообще не понимаю…
– Где я накосячил?
Глава 16
Инга
А ты чего хотела? На что надеялась? Замуж собралась в свои сорок восемь? Не смеши людей. Это просто интрижка. Он наиграется и бросит. У него вон целый гарем молодых привлекательных…
Девушки куда-то убежали. Видимо, помчались поздравлять Громова с победой. На правах близких подружек.
Да, мне уже поздно. Да, это не навсегда. Да, мы расстанемся и я еще наплачусь…А я замерла на месте, как столб. Стою, слушаю ворчливый голос своей внутренней бабки.
Ну и пусть!
Сейчас он со мной. И я не буду портить то, что у нас есть, обидами и претензиями.
Конечно, Борис не жил монахом. Он свободный привлекательный мужчина. У него были женщины. Много женщин…
Каждая вторая стюардесса?!
Да хотя бы и так. Это не имеет ко мне отношения. Я не буду из-за этого загоняться.
Легко сказать….
Я решила просто пропустить это мимо ушей. И пошла к месту награждения. А там Борис… Затащил меня на пьедестал. Поцеловал на глазах у всех!
Те девушки, наверное, тоже это видели. И подумали что я очередная… Не такая юная, как у него бывают обычно… Плевать!
Мне плевать кто что обо мне думает. Даже моя внутренняя бабка, которая вечно сидит у моего внутреннего подъезда и осуждает меня по любому поводу.
Борис сейчас со мной. Возбужденный недавней победой, счастливый, и – влюбленный… Смотрит только на меня. Во взгляде – восхищение и немного тревоги.
Мы едем к нему домой.
– Ты чего такая? – спрашивает Борис.
– Какая?