Лина Филимонова – Последняя любовь капитана Громова (страница 19)
– Сечешь в овощах, – отвечает Варлам.
Берет очередную морковную палочку, макает в соус и отправляет в рот.
– Сырая? – не унимается Пашка.
Варлам кивает.
– Ты на диете, что ли? В зожники подался?
– Это называется Пэ Пэ, – со знанием дела произносит Константин по кличке Кошак.
– В смысле: Полезное Питание? – уточняет кто-то.
– В смысле: Потеряли Пацана.
– Или Полный Писец.
Парни упражняются в расшифровке аббревиатуры.
А Варлам спокойно отвечает:
– Да, я на диете, подался в зожники и у меня Пэ Пэ. Еще вопросы?
И продолжает невозмутимо хрустеть морковкой.
– Вкусно? – спрашивает Михаил с предсказуемой кличкой Медведь.
– Вполне.
– А что за соус?
– Кунжутный.
– Ясно.
Общий разговор идет дальше, парни пьют пиво, многие – безалкогольное, потому что за рулем. Едят острые крылышки, картошку фри, сырные палочки и разных там жареных креветок.
Пашка самозабвенно стучит о стол сушеной воблой, а потом зверски рвет и смачно жует ее, запивая пивом. За рулем я, так что он кайфует по полной.
Варламу приносят салат.
Пашка вгрызается в острое куриное крылышко. И сочувственно смотрит на своего старого друга.
– Тебя что, Яна на диету посадила? Меня Маруся тоже пыталась. Говорит, я много жру жирного, жареного и соленого. Ну, жру. Не ботву же жрать в самом деле…
– К ботве привыкаешь, – философски изрекает Варлам.
И жует листья салата.
– Хищник должен жрать мясо!
– Ага. Отварное. Чтобы холестерин на сосудах не откладывался и тебя инсульт не херакнул.
– Да Маруся сама меня будет стебать, если я на ботву перейду.
– Маруся – мудрая женщина. А ты раздолбай.
– Маруся – моя звезда форева!
Пашка уже прибуханный. А в таком состоянии его обычно тянет на романтик. Сейчас начнет звонить своей жене и признаваться в любви. В лучшем случае. В худшем может купить целиком какой-нибудь цветочный ларек и притаранить домой.
– Лучшее, что ты можешь сделать для своей звезды, это следить за своим здоровьем, – изрекает Варлам.
– Чего? – не понимает Пашка.
– Я вот пару месяцев назад лежал в больнице…
– Ну выписался же. И снова огурцом! – перебивает его Пашка. – Ты еще ого-го мужик! Все мы ого-го коняки.
Пашка чуть ли не бьет себя пяткой в грудь.
А Варлам смотрит на него своим фирменным взглядом, от которого даже матерые уголовники начинают заикаться и делать реверансы.
Пашка затыкается. А Волчара продолжает.
– Лежал я в больнице, слушал врачей, которые прогнозировали всякое. И думал: не хочу, чтобы моя Зайка возилась с инвалидом. Чтобы слюни мне вытирала после инсульта.
– Кто ж хочет…
– А ведь так обычно и бывает. Мы раньше ломаемся. Женщины выносливее, да и привычки у них здоровее. Ясное дело, когда-то придет последний рубеж. Но в наших силах дожить до этого момента бодрыми и не обременять любимых своими болячками.
Варлам замолкает. За столом повисает тишина. Не напряженная, а такая, философская. Для размышлений.
И в этой тишине слышно, как Пашка отодвигает от себя тарелку с острыми жареными крылышками. И машет официанту.
– Эй, гарсон. Мне тоже ботвы принеси. Вон той. С кунжутным соусом.
– И мне, – присоединяется Медведь.
– Всем – ботвы! – по-гусарски машет рукой Костя Кот.
Пацаны ржут. Жуют морковь и салат. Стебут друг друга.
Надолго их, конечно, не хватит. Это Варлам у нас кремень. Решил перейти на Пэ Пэ – и перешел. Сразу, без срывов и откатов. Говорит, к ботве привыкаешь…
Ради полноценной здоровой жизни ко многому можно привыкнуть.
* * *
Я везу Пашку домой.
К счастью, на этот раз заднее сиденье не завалено букетами и плюшевыми свинками. Мой романтичный друг везет своей жене банку того самого кунжутного соуса, который ему капец как понравился, в отличие от сырой морковки.
– А тебя чего с полетов списали-то? – неожиданно спрашивает Пашка. – Ты вроде говорил: по здоровью.
– Да перестраховщики они. Все у меня нормально. Здоров, как конь.
– А они что говорят?
– Говорят, сужение поля зрения. Прогрессирующая оптическая нейропатия.
– Типа плохо видишь?
– Да нормально я вижу!
– Ясно. Крылышки с воблой тебе жрать можно.
Кому что, а Пашка все о своем…
Высаживаю его. От настойчивых приглашений зайти отмахиваюсь. Еду домой. Сегодня один.
Инга сказала, что до поздна задержится в библиотеке. Но не объяснила, почему.
Ну и мы вроде как договорились сегодня не встречаться. И так видимся каждый день, можно и притормозить немного. Соскучиться, все дела. Я, в целом, слишком гоню, уже предлагал Инге перевезти ко мне вещи.
Куда торопиться-то? Можно и подзависнуть в конфетно-букетном. Кайфово же.
Надо, кстати, ей цветы отправить…