Лина Филимонова – Две полоски после вечеринки (страница 7)
Боже, да…
В голове жаркий туман. Приятное напряжение нарастает. Страхи и сомнения куда-то исчезают. Я просто хочу…
Да. Я хочу.
Расслабляю колени.
Впускаю руку Платона за ткань трусиков.
Его пальцы нетерпеливо гладят меня. Там так чувствительно! Мое тело остро реагирует на каждое легкое касание.
А он такой… До этого он был аккуратным. А сейчас движения становятся более резкими. Он как будто торопится, а я…
Ой. Это уже не очень приятно. Это как-то… слишком жестко. Слишком сильно.
Нежно было хорошо, а сейчас… Нет. Я пытаюсь отодвинуться от его руки. Снова сжимаю колени.
Мое возбуждение, которое до этого нарастало, как лавина, вдруг как будто слетело. Что-то сбилось.
Мне уже не хочется открываться ему навстречу.
Платон это чувствует.
И снова возвращается к груди.
Касается сосков кончиками пальцев через кружево. Да… Я снова зажигаюсь.
Он отодвигает лифчик и приникает туда губами. Обхватывает мой сосок… Слишком сильно. Ласкает его языком… Нет. Не так… Так мне щекотно!
И… как-то не очень приятно. Хочется, чтобы он прекратил.
Я отодвигаюсь.
Платон поднимается и начинает расстегивать свои джинсы.
– Нет!
Я инстинктивно закрываюсь руками.
– Что такое, малыш?
Он останавливается.
– Я не готова…
– Конечно, готова. Ты вся мокрая!
Он снова ложится рядом и начинает целовать меня.
– Не в этом смысле…
Он не реагирует. Пытается стянуть с меня трусики.
– Платон, ты… ты… любишь меня?
– Малыш, что за вопросы? Конечно, люблю! Я тебя обожаю. Сто раз тебе это говорил.
Говорил… Но я хочу услышать это в сто первый. Именно сейчас.
А он…
Его руки нетерпеливые и почти грубые.
– Платон, я не хочу…
Но он как будто не слышит меня. Я пытаюсь заглянуть в его глаза – в них какое-то бессмысленное выражение.
Он уже сорвал с меня трусики и…
Глава 6
Ксюша
– Ксюша!
Я замираю.
– Ксюша! – раздается требовательный голос моего брата.
Стук в дверь.
Боже, что сейчас будет…
Я слышу, как дергают ручку. Вжимаюсь в кровать. Платон тоже застыл. Его руки сначала остановилась. А потом и вовсе отлипли от меня.
Я с задранным платьем. Мои трусы валяются на полу. Платон в расстегнутых штанах… Ситуация абсолютно недвусмысленная.
Я зажмуриваюсь. Какой стыд!
Но… Дверь не открывается. Уф… Похоже, Платон успел закрыть ее на замок, хотя я не знаю, когда.
– Ксюш! – раздается уже где-то возле окна.
Я слышу длинные гудки. Он мне звонит. Как хорошо, что мой телефон остался где-то на столе…
А потом мы слышим удаляющиеся шаги.
Ваня был на моем дне рождения с начала. Потом уехал по своим делам. Сказал, подскочит в конце.
Видимо, уже подскочил…
Я вскакиваю с кровати.
– Ты куда? – Платон ловит меня за платье.
– Ваня тебя убьет, – говорю я.
– Ты вполне взрослая и можешь делать, что хочешь и с кем хочешь.
Ага, еще отцу моему это объясни….
Я подбираю трусики. Натягиваю их.
– Подожди! – раздается за спиной голос Платона.
Он путается в своих расстегнутых и наполовину спущенных штанах.
А я… просто убегаю.
Выскакиваю из домика. Оглядываюсь. Никого нет. Встряхиваю волосами. Стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.
И медленно, никуда не торопясь, с самым беззаботным видом иду в сторону ресторана.
* * *
Ваня появляется минут через пять.
– Я тебя искал.