Лина Филимонова – Две полоски после вечеринки (страница 4)
– В смысле.? – я прикидываюсь непонимающей.
– Платону ты и так нравишься.
Я пожимаю плечами.
– Просто хочу быть красивой.
– Ты красавица! Тебе вообще не нужно стараться, чтобы произвести впечатление! А уж тем более, не нужно казаться не той, кто ты есть.
– Что ты имеешь в виду?
– Ксюш, ну ты же не такая. – она снова кивает на платье. – Ты у меня тихая домашняя девочка. Вот и будь собой.
Ага, конечно. Тихие домашние мышки никому не интересны! Парни западают на ярких сексуальных тигриц в коротких платьях и на каблуках.
– Торопишься повзрослеть, – вздыхает мама. – Зачем? Взрослой ты еще успеешь побыть. А детство уже не вернется.
Детство? Какое нафиг детство? Мне послезавтра стукнет девятнадцать!
– Я уже не ребенок, – бурчу недовольно.
– Ты моя маленькая девочка! – мама обнимает меня. – Как себя чувствуешь, кстати? Горло больше не болит?
– Ни капли.
Это правда. Я здорова. Чудесным образом выздоровела после вечеринки.
А Платон уверен, что я притворялась. Он настолько убежденно об этом говорил, что я уже и сама начала в себе сомневаться…
Да нет! Я правда болела. Но меня вылечила волшебная сила любви.
Мы вчера так классно целовались. Нежно, страстно, волшебно…
– Ты не представляешь, как мне сложно сдерживаться, – хрипел Платон, сжимая ладонями мою попу.
Не представляю…
– Как мне сносит крышу от тебя. Как меня разрывает…
В тот момент он сделал шокирующую вещь – положил мою руку на свой… Ну… прямо туда.
И я сквозь джинсы почувствовала огромное, твердое, набухшее… И поняла, как его разрывает.
Он тяжело дышал. Он вжимал меня в стену. Он жадно шарил руками по моему телу. Он весь горел и пульсировал.
И я видела, что его взгляд теряет осмысленное выражение.
Да, ему очень сложно сдерживаться…
* * *
Прежде, чем снять платье, еще раз верчусь перед зеркалом. Я просто бомба!
Да, я понимаю, как это действует на мужчин.
Приблизительно.
Я осознаю, к чему это приведет.
Я хочу этого.
Наверное…
Платон не может больше ждать. Ему сложно. Он мужчина. А у мужчин все по-другому. Им мало просто целоваться. Они хотят большего. Невыносимо хотят!
А тут еще всякие Катьки Ерофеевы сами прыгают на колени…
Плевать на Катьку!
Платон увидит меня в этом платье и… все случится. Скоро. Очень скоро.
Я уже взрослая.
Я готова.
Глава 4
Ксюша
“Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже…”
Кто это включил?
Точно не мама. И не папа. И не Ваня. Им бы такое в голову не пришло.
Остается один вариант – мой младший брат Никита. Ему пятнадцать, и он абсолютный балбес.
Выхожу из комнаты.
– С днюхой, систер!
Никита вручает мне подарок – букет оранжевых лилий и диск с компьютерной игрой.
– Спасибо, брателло! – целую его в макушку. – Ты в курсе, что мне девятнадцать?
– Да? Ну ты и старушка…
Я даю ему легкий подзатыльник.
Из своей комнаты появляется сонный Ваня. Смотрит на нас.
Песня заканчивается и начинается заново. Похоже, стоит не репите.
– Выключи это дерьмо, – командует он.
– Это же супер хит.
– Леща хочешь?
– Нет.
Никитка выключает музыку. Классные у моего старшего брата методы воспитания!
– Эй, а поздравить меня?
– Зубы почищу и поздравлю.
* * *
Мы все собрались на кухне. У нас такая традиция – праздничный завтрак в кругу семьи.
Меня все поздравили и завалили подарками.
Мама всплакнула, папа сердито пыхтел. Пытался не расчувствоваться.
Но не смог. Выдал очень трогательную поздравительную речь.
– Когда родился Ваня, я был капец как горд, что у меня сын.