Лина Джонс – Тайна привратников (страница 35)

Уоллеса Джонса окатило водой не меньше прочих. Намокшие волосы облепили его лицо. При виде того, как его золото исчезает в чёрных глубинах, он взревел от ярости.

– Чего стоите? Вылавливайте его! – завопил он, вглядываясь с края причала в воду и неистово размахивая руками. Сейчас он напоминал мне избалованного малыша, у которого утонул любимый игрушечный кораблик.

Человек, стоявший на подводной лодке, ненадолго исчез внутри, а потом снова вылез с водолазным костюмом в руках. Шагнув в костюм, он натянул его, в считаные секунды приладил дыхательный аппарат и нырнул в воду, на поиски утонувшего золота.

Уоллес Джонс повернулся ко мне – лицо его снова побагровело от ярости, совсем как тогда, в поезде. Я поняла, что здорово влипла – зато хотя бы добилась своего и задержала грабителей. Он шагнул в мою сторону, и я вдруг остро осознала, какой же он огромный. В Гильдии он держался со мной как большой добродушный дядюшка. А теперь грозно нависал над моей головой.

Когда Байрон шагнул между нами, я страшно удивилась.

– Не трогайте её, – негромко сказал он.

– Это всё ты виноват, Байрон! Свяжи ты её, как я тебе велел, она бы не толкнула золото в воду. Ты мне заплатишь за это из своей доли!

– Мне не нравится ваш тон, – хладнокровно заявил его помощник.

– Не забывай: это от начала и до конца – мой план. Без меня ты – ничто! – глумливо осклабился Джонс.

Подъёмный кран снова пришёл в движение, и я приготовилась повторить свою выходку. Но Джонс заметил это.

– Ты что, и вправду считаешь, будто сумеешь повторить один и тот же трюк дважды?! Никогда не слышала выражения: «Обманешь меня раз – позор тебе, обманешь дважды – позор мне»?

– А как насчёт «Ограбишь Банк Англии – позор тебе»? Такого вы не слышали? – спросила я.

Казалось, Джонс покраснел ещё сильнее, он стал почти лиловым. Я подумала, уж не лишится ли он чувств. Мне бы это сыграло на руку.

Но мне не повезло. Шагнув вплотную ко мне, Уоллес Джонс схватил меня за капюшон. Только я подумала, что он куда сильнее, чем я думала, как уже качалась над чёрной водой. Он держал меня на вытянутой руке, так что я даже не могла применить никаких приёмов самозащиты.

– Что, мы уже не так разговорчивы, Агата Фрикс? Твоя мать не была и вполовину такой назойливой.

Я попыталась потянуть время.

– Так вы знаете, как она умерла?

Он расхохотался.

– Ты и вправду хочешь обсудить это прямо сейчас? На твоём месте я бы лучше думал о своей жизни. Похоже, ты долго не протянешь.

Я посмотрела вниз, на воду. Интересно, она очень холодная? Наверняка просто ледяная – такая холодная, что человеческое тело не перенесёт шока.

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась я.

– Не надо, пожалуйста! – передразнил он тоненьким голоском. – Что, жалеешь уже о том, что наделала?

– Я ни о чём не жалею! – отрезала я сердито – и опрометчиво.

– Что ж, тогда давай не жалеть вместе, – отозвался он.

И разжал руку.

14. Звёздный час джемпера

Даже после стылой пещеры вода показалась мне ледяной. Я знала, что очень важно сразу же начать двигаться, шевелиться, пока я не сумею восстановить дыхание, – но важнее всего сейчас было, чтобы меня не заметили с берега. Нужно, чтобы меня сочли утонувшей, а потому не стали искать. Я кое-как умудрилась отплыть за подводную лодку, а там легла на спину, раскинув руки и ноги, точно морская звезда. Отсюда мне было видно спину человека, принимавшего золото с подъёмного крана. Похоже, внутри подводной лодки были ещё люди, которые ему помогали.

Зубы стучали, но я знала: шансы выжить в холодной воде куда выше, чем на суше в обществе Уоллеса Джонса. Даже отсюда я слышала его гулкий голос:

– Она утонула? Кто-нибудь её видит?

Байрон что-то ответил, но слов я не разобрала.

– Ну же, за дело! – заорал Джонс. – С девчонкой покончено – а теперь, ради всего святого, по местам! Чего вы ждёте?! Полицию?!

Я добилась своей цели: они решили, что избавились от меня. Моё дыхание постепенно выравнивалось – отчасти из-за облегчения, отчасти потому, что тело привыкало к температуре воды. А теперь надо действовать быстро. Чтобы помешать грабителям уплыть, у меня есть лишь несколько минут, пока они будут грузить золото.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я нырнула под лодку. В глубине было так темно, что мне приходилось искать путь вдоль корпуса лодки на ощупь. Как я, безоружная, могу задержать их? Снова вынырнув на поверхность, я закрыла глаза и переключилась, представляя схему подводной лодки. На ней есть клапаны, которые впускают или выпускают воздух, чтобы машина поднималась и спускалась, а ещё руль и винт…

Винт – вот оно! Я вдруг вспомнила Алексея, водителя такси со Слоан-стрит – как он убирал с колёс машины пластиковый пакет для мусора. Нужно каким-то образом забить винт, расположенный у лодки сзади. Но я же болтаюсь в воде, у меня с собой нет инструментов. Что же придумать?!

Одежда – вот единственное, что есть у меня. Мне потребовалось до нелепости много времени, чтобы стащить с себя намокший, липнувший к телу джемпер. Мотор подводной лодки вовсю работал – время истекало.

Я рывком поднырнула под лодку. Винт уже начал вращаться, и я ужасно боялась, что лопасти отрежут мне пальцы или всю руку целиком. Но подводная лодка в любую секунду могла начать погружение – я не позволю Уоллесу Джонсу уйти!

Очень осторожно я принялась подталкивать рукав свитера к винту. Вот он дрогнул, а потом раздался утробный звук, словно винт подавился. И в следующий миг джемпер рванулся у меня из рук, наматываясь на лопасти. Я торопливо разжала руку, чтобы меня не утянуло во вращающуюся западню вслед за ним.

Я слабо улыбнулась. Мой план удался! И последним усилием вырвалась на поверхность, не чувствуя от холода и усталости ни рук, ни ног. Тело казалось невесомым, как пустой сосуд. На причале покачивались какие-то огоньки – светлячки? Всё кругом словно утратило смысл. А потом наступила тьма.

15. Спасена!

В горле у меня как будто застрял угорь. Я давилась, кашляла, потом меня начало рвать…

И всё это время кто-то поглаживал меня по спине, приговаривая:

– Вот умница, ты всё правильно делаешь.

Наконец судороги отпустили меня. Я лежала на боку, задыхаясь. Горло резало, тело болело. И ещё мне было холодно, просто невыносимо холодно.

– Принесите одеяла! – закричал кто-то. В следующий миг меня укутали, как ребёнка после ванны, и куда-то понесли. О, какое блаженство…

Я закрыла глаза и заснула.

Яркий, слишком яркий свет. И всё кругом белое. Белые стены, белая мебель… И этот запах медикаментов и антисептика… Больница. На меня накатило сильнейшее дежавю.

– Очнулась! – прозвенел голос Лиама. Надо мной тут же кто-то склонился.

– Папа! – Голос мой звучал сипло, горло саднило и болело.

Папа сидел на стуле рядом с кроватью. Он взял меня за руку.

– Хватит так меня пугать.

– Прости.

– Да уж, тебе есть за что попросить прощения! Гоняться за всеми бандитами и преступниками мира, даже не подумав о своём бедном отце!

– Я о тебе думала, – просипела я. – Думала, что, если погибну, ты никогда не узнаешь, что со мной случилось.

– Ты хоть представляешь, сколько времени мы ждали, пока ты очнёшься? – спросил Лиам.

Я нахмурилась. Неужели я была без сознания больше пары часов?

– Восемнадцать часов, – сообщил он.

На моём лице, должно быть, отразилось такое потрясение, что он засмеялся.

– Да-да, пока ты тут спала, как принцесса из сказки, успело немало всего произойти.

Я сделала суровое лицо, и он засмеялся снова.

– Ты ведь хочешь узнать, что было после того, как ты отключилась?

Он подошёл ближе к кровати, чтобы мне было его видно.

Папа поднял руку.

– Лиам, Агата только очнулась. Пусть её сначала обследуют, а потом ты завалишь её информацией.

– Пойду позову медсестру, – кивнул Лиам и вышел из палаты.

Папа держал меня за руку и улыбался. Я на миг закрыла глаза. Мне было так тепло и уютно, что я чуть не провалилась обратно в сон, но голос медсестры вернул меня к действительности.