Лина Деева – Жена светлейшего князя (страница 20)

Опять?

Я накрыла голову подушкой, словно ребёнок, который прячется от злых чудовищ, живущих под кроватью. Ночь давно перевалила за середину, однако мне никак не спалось.

«Не хочу об этом думать».

Хорошо. А ехать?

«Не знаю. Утром решу».

Я повернулась на другой бок, не рискуя, впрочем, выбираться из-под подушки. Закрыла глаза и размеренно задышала, приманивая сон. И последней запомнившейся мне мыслью была явно чужая, но нутром понятная фраза.

В одну воронку снаряд дважды не падает.

— Прости, девочка, я не имел цели обидеть тебя. Но ты должна понимать: для того чтобы стать достойной княгиней, мало доброго и нежного сердца. Нужны ещё знания и ум.

— Я понимаю.

Пальцы бессильно сжимали светлую ткань юбки, из-за так и норовивших пролиться слёз голос звучал так тихо, что матушка наверняка бы одёрнула: «Громче, Кристин! Что ты там шепчешь?».

— Ну-ну. — Меня успокаивающе похлопали по руке. — Не сердись на старика. Привык иметь дело с мальчишками.

Я неуверенно подняла на гостя глаза и встретила добрый и очень понимающий взгляд.

— Кстати, о знаниях, — заметил стоявший у камина Геллерт. — Мессер, не желаете погостить у нас подольше и взять себе новую ученицу?

— Боюсь, что для этого я уже не гожусь, — Наварр откинулся на спинку кресла. — Тем не менее, девочка, я пришлю тебе несколько полезных — и более удобоваримых, чем «История княжества» — книг.

— Спасибо, — у меня почти получилась улыбка.

— Не за что, — старик смотрел с непонятной задумчивостью. — Я ведь тоже пекусь о благополучии наших земель.

— Я согласна ехать.

За завтраком Геллерт и близко не касался темы вчерашнего письма, так что моя фраза не особенно вписалась в лёгкий застольный разговор. Однако собеседника она порадовала — я успела заметить, как осветилось его лицо. И сразу же почувствовала успокоение — правильно решила.

«Глупышка Кристин», — из дальней дали вздохнул мой-не мой голос. И тут же был заглушён словами Геллерта:

— Тогда я напишу мессеру, что мы приедем. И буду готовить дела к своему отсутствию.

Глава 27

Было решено, что я поеду в карете — проделать столь длинный путь верхом справедливо посчитали выше моих сил.

— Можем взять вашу Серебрянку с собой, — великодушно предложил Геллерт. — Чтобы можно было размяться, если надоест трястись по ухабам.

— Нет, спасибо, — поспешила отказаться я. — Не стоит утруждаться.

Геллерт как-то странно на меня посмотрел, но настаивать не стал. А ко мне вдруг пришло не воспоминание даже, а просто знание — по дороге из столицы в княжество всё именно так и было. Я ехала в карете, но когда уставала от тряски и болтовни Жюли, пересаживалась в седло и рысила бок о бок с Геллертом.

«Жаль, не получится повторить».

Мне вспомнилась реакция тонконогой Серебрянки на моё появление в конюшне и твёрдая уверенность: верховой езде надо учиться заново. Всё, что я сейчас могла, это кулём свалиться с конской спины, а такого не было нужно никому.

«Может, сознаться, что больше не умею ездить на лошади? Но вдруг это покажется Геллерту подозрительным?»

И я промолчала, пусть и осознавала, что рано или поздно всё откроется.

До отъезда оставалось четыре дня, когда от Дамиена Кератри — третьей Опоры княжеского трона — пришла преисполненная уважения просьба о встрече со светлейшим князем.

— Придётся потратить вечер на болтовню, — недовольно прокомментировал Геллерт, все эти дни почти не покидавший кабинета. — Как же не вовремя.

— А по-моему, очень вовремя, — возразил сенешаль, лично принёсший письмо в столовую, где мы обедали. — При всём уважении, монсеньор, но вам надо больше отдыхать. За две дюжины дней княжество точно не развалится, поэтому нет нужды так усердно подготавливать дела к вашему отсутствию.

Геллерт сделал вид, будто не услышал слов Амальрика, и обратился ко мне:

— Этикет требует, чтобы вы встречали гостя вместе со мной, но если не чувствуете себя готовой к этому, я извинюсь за вас перед Кератри.

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешила заверить я, хотя после известия о неожиданном госте на сердце мне беспричинно лёг холодный склизкий камень. — Конечно, я буду встречать герцога Кератри вместе с вами.

Геллерт слегка наклонил голову, одобряя моё решение, однако тяжесть из груди никуда не делась.

«Неужели здесь есть какая-то связь с моим прошлым? — у меня по спине пробежала волна неприятных мурашек. — Ох, только бы не это! Не хватало ещё упасть перед герцогом в обморок и опозорить Геллерта!»

«Дурное самочувствие не позор», — со вздохом возразил внутренний голос, и в памяти вдруг всплыла даже не картинка — обрывок разговора на фоне музыки и гула голосов.

— Вы побледнели. Не желаете выйти на балкон?

— Благодарю. Здесь и в самом деле немного душно.

— Воды?

Заботливо поданный бокал из венетьянского стекла.

— А разве это не вино? — Касающаяся губ прохладная, вкусная влага. — И вправду вода. Но как?

— Неужели вы не слышали, что в наших краях все знатные люди в той или иной степени владеют Искусством?

«Видишь? — шепнул внутренний голос. — Геллерт поймёт». А вслед за этим пришло другое воспоминание.

— Крис, не неси чушь. «Живот болит» — ты же не ребёнок. Прими таблетку и собирайся, вечеринка скоро начнётся. Давай, милая, давай. И так уже опаздываем.

— Кристин, вы в порядке?

— Да. — Должно быть, у меня сбежала с лица краска, раз это заметили. — Всё хорошо, не беспокойтесь.

И сосредоточилась на содержимом своей тарелки, надеясь, что так быстрее исчезнет ощущение вонзившейся в левый висок иголки.

«Геллерт поймёт. Он всё-таки другой».

Сенешаль Амальрик заботливо предупредил меня, что с герцогом Кератри мы уже виделись, однако волноваться не стоит. Гость предупреждён, что я могу плохо его помнить, и потому мне не нужно этого скрывать.

— Спасибо, — я и впрямь почувствовала облегчение. Хотя бы здесь нет необходимости притворяться. А когда Геллерт повторно представил мне молодого и бесконечно обаятельного Дамиена Кератри, успокоилась окончательно.

«И почему я так не хотела его видеть? — мелькнула у меня мысль. — Вот же глупость».

Тем временем гость, которому чрезвычайно шёл тёмно-зелёный с золотом камзол, подчёркивавший медный отлив каштановых волос, вовсю демонстрировал свой талант превосходного собеседника. Он недавно прибыл из столицы и теперь щедро делился новостями королевского двора. И хотя имена и названия звучали для меня незнакомо, слушала я с неослабевающим интересом.

— Ничего не изменилось, — вдруг заметил герцог, завершив очередную историю. — В прошлый раз вы точно так же слушали меня — словно путник в пустыне, набредший на колодец с водой. Неужели жизнь в горах для вас настолько скучна?

— Вовсе нет, — отмела я его предположение. — Просто вы настолько владеете мастерством рассказчика, что легко заслушаться.

— Благодарю за комплимент, — тонко улыбнулся Кератри. И перевёл взгляд на Геллерта: — Кстати, монсеньор. Моя сестра нижайше просила напомнить вам о себе.

К счастью, я успела стиснуть зубы — от этой невинной фразы мне в затылок будто воткнулась раскалённая спица.

«Только не сейчас, пожалуйста!»

— Что же, вы напомнили, — равнодушно отозвался Геллерт и вернул разговор к событиям в столице. Но теперь я слушала вполуха, бросив все силы, чтобы не уронить маску вежливого интереса. Через какое-то время головная боль ослабла, но окончательно исчезла, лишь когда мужчины наконец отправились обсуждать дела в княжеский кабинет, а я смогла подняться в свои комнаты.

«Что же там за история с этой сестрой, что я так отреагировала на банальнейшее упоминание? Надо попробовать расспросить сенешаля».

Глава 28

— Лидия, ты что-нибудь знаешь о сестре герцога Кератри?

Что за наитие подтолкнуло меня спросить об этом камеристку, перед сном помогавшую мне расчесать волосы? Я не смогла бы ответить.

— О госпоже Сиарре? — Лидия наморщила лоб, и щётка в её руке перестала скользить по моим прядям. — Ну, немного. Она младшая сестра его светлости и, говорят, очень одарённая, но Хранительницы почему-то не захотели брать её в Храм. Что ещё? А, вот! Она приехала в замок верхом, а не в карете.