Лина Деева – Непокорная жена слепого ярла (страница 22)

Глава 43

Просидеть в ларе мне пришлось порядком. Или так только казалось из-за неудобной позы и снедавшего меня нетерпения? Хорошо ещё, что через щели в плетении внутрь нормально поступал воздух, и не было риска задохнуться.

Но вот мой напряжённый слух как будто уловил шаги. Я напряглась: неужели пришёл? Или целительница вернулась с отказом? Или мне просто чудится?

Нет, не почудилось. Скрипнули петли открывшейся двери, и твёрдые размеренные шаги подтвердили: вошёл мужчина.

— Спасибо, что откликнулся, ярл.

Слова Ивара сопровождались шорохом: уж не вздумал ли он сесть? Совсем здоровым себя почувствовал!

— Родственникам должно уважать просьбы друг друга, — раздался голос Ронгвальда, и от его глубины мои руки снова покрылись гусиной кожей. — А ты к тому же ранен. Что ты хотел сказать? Я слушаю.

Однако Ивар отчего-то не стал переходить к делу.

— Прости, ярл. Прости, брат, но разговор этот только для двоих.

Даген? Здесь Даген? То-то мне показалось, что звук шагов был как-то вразнобой. Но вот же зараза — увязался!

— Ты уверен, брат? — Многозначительно, даже, пожалуй, со скрытой угрозой.

Впрочем, Ивара она не проняла.

— Полностью.

Я буквально видела, как Даген сжимает губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее. Ронгвальд молчал, благоразумно не встревая между родственниками, и после долгой паузы Даген всё же сдался. Буркнул:

— Хорошо, брат, — с явственным подтекстом «я тебе припомню».

Вновь раздался звук шагов, скрипнули петли, негромко, но раздражённо хлопнула дверь. Непродолжительное молчание, и Ивар заговорил:

— Дело в том, ярл, что…

Осёкся — его прервали? Лёгкий шорох — что же там происходит? Резкий скрип двери, приглушённое оханье.

— Разговор этот — для двоих, — с обманчивой мягкостью произнёс ярл, и я невольно расплылась в злорадной ухмылке.

Даген вздумал подслушивать? Вот же идиот! А Ронгвальд хорош — такому слуху летучая мышь позавидует.

Только бы меня не услышал. А то ткнёт ещё мечом превентивно или дружинников позовёт, и пойдёт мой хитрый план к волку Гери в лес.

Мысль была более чем своевременной. И когда виноватое бормотание оборвала закрывшаяся дверь, я даже дыхание затаила.

Раздались шаги, теперь уже внятные. Какой-то шорох. И ярл как ни в чём не бывало произнёс:

— Слушаю тебя, Ивар Тисовое Копьё.

Ивар начал не сразу: переигрывал начало речи?

— Ярл. — Похоже, он решил не растекаться мыслью, подобно Баяну или ещё какому скальду, а высказать всё конкретно. — Ты должен отменить свадьбу с моей сестрой.

— Вот как? (Я подумала, что здесь Ронгвальд приподнял брови.) И почему же?

— Потому что та, кто приехала под именем Бьорг Красивые Волосы — не моя сестра. Отец… — Ивар запнулся. — Отец считает, что скоро тебя ждёт опала и, возможно, смерть… Он не захотел жертвовать Бьорг.

— Вот как, — повторил ярл уже без вопроса. — И кого же мне на самом деле сосватал Серый Лис?

Ну, пора.

— Меня. — Откинув крышку, я встала в ларе. — Тиру, которую сделали лейсинг, чтобы смягчить оскорбление.

Сидевший напротив Ивара Ронгвальд не вскочил — перетёк в стоячее положение. Боевой топорик сам собой возник в его отведённой в замахе руке… и, в общем-то, мне серьёзно повезло, что ярл так его и не бросил.

— Ополоумела?! — Ивар, перепугавшийся едва ли не больше, чем я, тоже вскочил с лавки. — Сказал же, ждать!

— Д-да. — От запоздалого понимания, во что мне могло вылиться желание эффектно появиться на сцене, заныл живот. — Была неправа.

Ронгвальд негромко хмыкнул. Топорик послушным зверьком скользнул обратно к нему за пояс, и ярл вполне доброжелательно произнёс:

— Подойди сюда.

Я послушалась. Не особенно ловко выбралась из ларя, приблизилась к Ронгвальду и выяснила, что он выше меня на добрую голову.

— Да, — вскользь заметил ярл, — запах похож. Не шевелись.

Запах? У него и чутьё звериное?

Ронгвальд поднял руку и осторожно, самыми кончиками жёстких пальцев коснулся моего лица. Мягко обрисовал контур щеки, скулы, нос, надбровные дуги. Кивнул:

— Это не лицо северянки, — и жестом позволил мне отойти.

Я попятилась, а он с достоинством опустился на лавку и обратился к Ивару:

— Садись и ты, Тисовое Копьё. Ты же, лейсинг, говори. Это ведь была твоя задумка послать за мной целительницу, не так ли?

— Наша, ярл, — поправила я, не желая задевать Ивара.

Подождала, пока тот так же сядет на лавку, и начала давно продуманную речь.

Я рассказала, как и собиралась, всё. Начиная от предложения Ульрика, от которого было невозможно отказаться, и заканчивая первым видением у Сейд-камня. Не забыла пересказать услышанный нами разговор разбойников и в конце выразила надежду, что отряд Хельги всё ещё в Вестфольде.

— Да, они здесь, — с толикой рассеянности отозвался Ронгвальд. Он слушал меня с ничего не выражающим, даже несколько отстранённым видом, однако я была уверена: не пропускал ни единого слова. — Как твоё имя, лейсинг?

— Сиара, — ответила я, а Ивар вдруг добавил:

— Сиара Счастливица.

У ярла вырвался смешок.

— Очень подходящее.

После этой фразы в доме врачевания повисло молчание. Ронгвальд размышлял, а мы с Иваром томились неизвестностью, остерегаясь прервать эти размышления.

— Что же, — наконец нарушил тишину ярл, — я понял, на чьей стороне Ульрик и на чьей — его сын. Я вижу план заговорщиков и благодаря вам знаю, как его нарушить. Вопрос же у меня всего один: что вы хотите за свою смелость и честность?

Мы с Иваром переглянулись, и он с плохо скрытой просьбой произнёс:

— Что ты не станешь начинать вражду с моей семьёй.

Ронгвальд не ответил, лишь повернул голову ко мне, приглашая высказаться. И я выпалила:

— Что ты позволишь мне уйти, ярл! Уйти и жить своей жизнью где-нибудь в тихом месте.

Глава 44

— Я услышал вас, — проронил ярл, и я с трудом сдержала неуместный смешок от формулировки, которая станет столь распространённой десять веков спустя.

Нервы уже ни к чёрту. Что же дальше будет?

— Пожалуй, я даже не откажу в ваших просьбах, — между тем продолжил Ронгвальд, и мы с Иваром одинаково встрепенулись. — Но если вы и дальше станете помогать мне.

— Приказывай, ярл! — с воодушевлением выпалил Ивар.

У меня же наоборот сжалось сердце: значит, сразу не отпустит.

— Прежде всего, — Ронгвальд безошибочно повернул голову в мою сторону, — я не могу отметить свадьбу. Если прилюдно раскрыть хитрость Ульрика, придётся объявить и о вражде с ним. — Он «посмотрел» на Ивара. — Ты должен понимать, Тисовое Копьё: ради призрачной выгоды твой отец пошёл на серьёзное оскорбление.

Ивар покаянно склонил голову.

— Я пытался его переубедить, — глухо произнёс он. — Не вышло.

Ронгвальд обошёл этот момент деликатным молчанием и вновь обратился ко мне:

— Потому я не могу отпустить тебя, Сиара Счастливица. Церемония должна свершиться, заговорщики должны ударить… и получить сполна.

— А после? — тихо спросила я. — Зачем тебе чужестранка в жёнах, ярл?

— После… — Ронгвальд отчего-то едва заметно запнулся. — Я трижды произнесу слова отречения, и ты будешь вольна идти куда пожелаешь.

Фух! Уже что-то! Только надо уточнить нюансы.

— Сразу после того, как заговор потерпит провал? — настойчиво спросила я, и Ронгвальд спустя ненужную, на мой взгляд, паузу ответил:

— Да.

— А что будет с моей семьёй? — У Ивара была своя забота.

Ярл повёл плечами.

— Представим дело так, что Ульрика вынудили пойти на сговор против меня. Однако он схитрил и послал вместо дочери вёльву, которая помогла разрушить планы заговорщиков.

Вёльву?

— Как ты узнал? — в унисон с моим изумлением спросил Ивар.

На лице Ронгвальда отразилась укоризна.

— Кому ещё норны приоткрывают тайны будущего? И кто возит с собой травы вместо нарядов и украшений?

Железная логика. А Ульрик, выходит, снова выйдет сухим из воды. Обидно. И ещё обиднее, что он наверняка примет это как должное, а не как благородный поступок сына.

— Ты прав, ярл. — Ивар не скрывал облегчения, что всё разрешилось именно так. — Спасибо тебе!

— Не благодари. — Ронгвальд поднялся с лавки. — За милосердие к твоему роду будешь потом и кровью служить мне в моей дружине. Таково моё условие. Согласен ли ты на него?

— Сочту за честь! — Похоже, Ивар получил не обязанность, а ещё один подарок.

И я была рада за него, но, как говорили в моём времени, не от всей души.

Ронгвальд же неожиданно по-доброму усмехнулся:

— Отлично. А теперь отдыхай и не тревожься более за свою, к-хм, родственницу.

Освещение было слишком скудным, чтобы точно сказать, лёг ли румянец на скулы Ивара. Зато сам сын Ульрика точно улёгся на лавку, порадовав «наседкину» часть меня.

— Сейчас я выйду из дома врачевания и ненадолго задержу Эйрин, — сказал мне вернувший серьёзность ярл. — Будь быстра и легка, чтобы ничей чужой взгляд тебя не заметил. Возвращайся в опочивальню и ни о чём не волнуйся. Теперь все заботы мои.

Теперь пришла моя очередь чувствовать себя одаренной внезапным подарком.

«Словно с бессмертного пони сняли часть груза», — усмехнулась я про себя и сказала вслух:

— Хорошо, ярл. Спасибо тебе и от меня.

— Не люблю быть должным, — отозвался Ронгвальд.

Безошибочно направился к двери (меня до сих пор поражала его способность уверено двигаться, несмотря на слепоту), с порога милостиво пожелал нам доброй ночи и вышел. Я тоже поспешила высказать Ивару слова прощания и благодарности за помощь, однако от последнего сын Ульрика только отмахнулся и с толикой сердитости велел мне поторапливаться.