Лина Деева – Непокорная жена слепого ярла (страница 15)

Глава 30

Вроде бы бежала я не очень долго — по ночному лесу особенно не поносишься, и остановивший меня овражек это прекрасно подтвердил. Однако я шла и шла, а ни пристанища, ни хотя бы просто опушки впереди не видела.

«Трындец. Неужели снова заплутала? А тут ни Агды, ни Гери, чтобы меня вывести…»

Я грызла губы, стараясь не поддаваться отчаянию (непростая задача после бессонной ночи в земляной дыре). Однако оно постепенно и неотвратимо затапливало душу, как прилив — берег. И когда я была на волоске оттого, чтобы сдаться ему, в стороне под чьей-то ногой треснула ветка.

Миг — и я уже пряталась за стволом ближайшей ели, молясь, чтобы её широкие лапы надёжно скрыли меня от чужого взгляда.

Зашуршала прошлогодняя хвоя: кто-то определённо шёл мимо. И хотя это было весьма рискованно, я всё-таки осторожно выглянула из-за дерева. Вдруг это кто-то из людей Ульрика меня разыскивает?

Однако было не похоже, чтобы этот неестественно скособоченный мужчина кого-то искал. Скорее, сам опасался быть замеченным, бросая по сторонам внимательные взгляды и не снимая ладонь с боевого топора. Он уже прошёл мимо, и я смотрела ему в широкую спину, затянутую обычной для воинов кожаной курткой. Точно не издавала ни звука, однако мужчина словно почувствовал взгляд. Резко обернулся, и я не сдержала тихое восклицание. А затем без раздумий показалась из своего укрытия.

— Ивар!

В руке сына Ульрика блеснул топор, однако его лезвие почти сразу опустилось — Ивар узнал меня. Нахмурился:

— Ты? Не в плену? — и внезапно вскинулся, что-то услышав.

Не теряя ни секунды, я юркнула обратно за ель: выяснять, что встревожило Ивара безопаснее было оттуда. Впрочем, в этом укрытии я не долго была одна — мой товарищ по несчастью тоже поспешил спрятаться. Мы с ним замерли, бог весть насколько успешно мимикрируя под два причудливых валуна, и не напрасно.

Воинов было трое, и шли они мягкими шагами охотившихся хищников. Вот тут я даже не сомневалась: это из тех, кто ночью напал на пристанище. И на всякий случай даже дышать стала через раз.

— Дурная затея, — вполголоса заметил один из неприятелей, остановившись буквально напротив нашей ели. — Девка, небось, ещё ночью шею свернула или какому зверю в когти попалась. А даже если нет, всё равно не выберется сама из леса. Чего б Видару не сказать, будто девку порешили, как требовалось?

— Чего-чего, — проворчал другой. — Того. Коли девку порешили, надо доказательство предъявить, да посерьёзнее тряпки с лица. Браслет обручальный или ещё чего. Вот и ищем. Хотя девка мутная. Косу вон фальшивую оставила.

— Эт-точно, — согласился первый. — Хотел бы я знать, чего Видару та тира наболтала. И, видать, важного — не зря он её себе оставил, не стал делиться.

Так вот что случилось с Уллой! Меньшее из зол, по-другому не назовёшь. А заплатила она за это тем, что сдала меня с потрохами.

— Хорош болтать! — отрывисто бросил третий из мужчин, ушедший вперёд. — Сюда лучше гляньте: след?

Спутники присоединились к нему, и мы с Иваром синхронно выглянули из-под ветвей. Примерно в дюжине шагов от нас неприятели что-то рассматривали на земле.

— След, — наконец постановил тот, кто жаловался на пустые поиски. — Туда побежала. — И махнул рукой вглубь леса.

— Тогда тихо и вперёд, — буркнул обнаруживший след, и мужчины заскользили между деревьями с прежней грацией стаи вышедших на охоту волков.

Мы с Иваром выждали, пока они совсем не скроются из виду, да и после этого товарищ по несчастью не спешил выходить из-за спасительной ели. Долго вслушивался и вглядывался в лес, а я смотрела на него: скрюченного на левый бок, со свежей царапиной через всю щёку, в заляпанной своей и чужой кровью одежде.

Выжил ли ещё кто-нибудь из нашего отряда? И что теперь делать нам? Кто вообще эти люди — ясно же, не просто разбойники?

Но место и время были откровенно не подходящими для разговора. И потому я просто ждала, пока Ивар скажет (или покажет), как действовать дальше. В конце концов, у него в подобных вещах опыта должно было быть гораздо больше.

И наконец сын Ульрика решил, что враги ушли достаточно далеко. Молча сжал мою руку и так же молча повлёк за собой в сторону, противоположную и той, откуда пришёл сам, и той, куда направились вражеские воины. Не задавая вопросов, я последовала за ним, стараясь ступать как можно тише.

Ещё успеем поговорить — главное, оказаться в безопасности.

Глава 31

По одному ему видимым приметам Ивар разыскал тихий и тенистый лесной ручеёк, бежавший по дну длинного оврага. Там он знаком велел мне разуться, и мы ещё метров двести или триста прошли по ледяной воде вверх по течению. Выбрались на берег и наконец устроили привал под сенью росших близко друг к другу елей. От постороннего взгляда нас укрывали не только их развесистые лапы, но и бурелом — по сути, подойти к этому месту можно было только по ручью.

— Дай посмотрю твою рану.

Это были мои первые слова с момента нашей встречи, и в принципе, я не сказала ничего сверхъестественного. Почему же Ивар как-то странно на меня взглянул? Разбираться не стала, тем более что он послушался и принялся молча стаскивать куртку.

Опыт в лечении ран у меня был откровенно куций. Конечно, Агда рассказывала, какими отварами их промывать и какие повязки накладывать, да только из всех отваров сейчас я могла воспользоваться лишь водой (даже не кипячёной!), а на повязки использовать не самый чистый подол рубашки. И всё же оставлять рану без обработки казалось худшим вариантом.

— По рёбрам чиркнули, — заметил Ивар, когда я замерла в раздумье, глядя на большое пятно запёкшейся крови у него на рубахе. — Заживёт.

Ну да, ну да. Если какая-нибудь особо вредоносная бацилла не прицепится. Однако кровь вроде бы больше не шла, а отдирать ткань от раны означало разбередить последнюю. Стоило ли так делать в окружавшей нас полной антисанитарии?

Я прикусила щеку и посмотрела Ивару в лицо.

— Каков наш дальнейший план?

Сын Ульрика повёл плечом.

— Надо дождаться темноты. Вряд ли они станут разыскивать тебя слишком долго. А когда уйдут, можно выбираться к дороге и идти в Вестфольд.

На моём лице отразился нескрываемый скепсис. Да, до резиденции ярла Ронгвальда осталось не так уж много, но уже к полудню Ивара наверняка свалит лихорадка. Чиркнули, не чиркнули — законы биологии никто не отменял. И куда ему в таком состоянии брести, тот ещё вопрос.

— У меня другое предложение. Сейчас мы просто наложим повязку поверх рубашки, чтобы не дёргать рану. А когда стемнеет, отправимся в пристанище. Там есть очаг и, быть может, найдётся котелок, чтобы нагреть воды и уже как следует позаботиться о твоей ране.

Глаза Ивара сверкнули: ишь, женщина! Нет бы слушаться, так она со своим лезет! Но то ли в мою пользу сработало обучение у Агды, то ли лихорадка уже подступала, то ли у сына Ульрика и впрямь в голове были мозги, а не «мужицкая гордость». Немного поиграв со мной в «кто кого переглядит», он угрюмо кивнул и отвернулся, всем видом демонстрируя спартанский стоицизм.

Отрезанные от подола полосы я прежде всего выстирала в ручье. Одну сложила своеобразной подушкой и после аккуратно, но крепко примотала второй к пострадавшему боку Ивара. Помогла раненому улечься на щедро усыпанную хвоей землю, а сама расположилась рядом. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы ночной холод отступил даже из-под густых еловых ветвей. Лесная чаща была полна обычных, мирных звуков: едва слышного журчания ручья, шороха ветра, редкой птичьей переклички. Где-то стучал дятел, иногда раздавалось цоканье белки. Лес жил своей жизнью, не обращая внимания на чужаков, и это странным образом успокаивало. К тому же сказывалась бессонная ночь, из-за которой веки наливались чугуном, и ни пустой желудок, ни страх быть обнаруженными не могли отогнать подступавшую дрёму.

Тем не менее я крепилась. То и дело проверяла, как там Ивар, и если в первый раз он дёрнулся, почувствовав прикосновение ко лбу, и едва ли не схватился за топор, то позже перестал реагировать на мои осторожные прикосновения.

Как и следовало ожидать, температура у него подскочила. Я пожертвовала ещё один лоскут на компресс и периодически ходила к ручью, чтобы охладить его в ледяной воде. Обтирала Ивару лицо, смачивала обмётанные лихорадкой губы, хмурилась: что бы ещё придумать? Ни антибиотиков, ни жаропонижающих, ни просто возможности напоить его тёплым питьём. Во время одного из походов к воде мне повезло заметить несколько кустиков брусники и, ободрав с них все ягоды до последней, я отнесла добычу раненому. По ягодке скормила ему — всё-таки витамин С, антиоксиданты и прочие полезности.

Впрочем, Ивар отнёсся к моему поступку без особенной благодарности. На автомате сжевав несколько брусничен, вдруг перехватил меня за запястье и прохрипел:

— Дальше ручья не ходи, слышишь?

— Слышу, — хладнокровно подтвердила я. — Это с кустов у самой воды. Ешь, тебе сейчас нужно.

Ещё пару секунд Ивар сжимал мою руку — и отпустил. Доел ягоды и вновь погрузился в забытьё. Я же переложила компресс у него на лбу прохладной стороной вниз и устало прилегла рядом. Подушка из елового корня была откровенно так себе, однако выбирать не приходилось. Я смотрела на сплетение ветвей над головой, на затерянные в нём редкие клочки синевы и вновь перебирала в уме то, что успела узнать у раненого.