Лина Деева – Истинная для ректора (страница 9)

«Её сейчас ударит ветром, — мысли были спокойные, чёткие. — Отбросит на три корпуса. Напряжение электромагнитного поля… Да, почти наверняка ударит».

И Ричард рванулся в ту точку, которую ему подсказало видение воздушных потоков и знания иного мира, где он много лет назад учился по обмену.

Ему (или Эльзе? Да нет, им обоим) повезло. Он ухитрился выдернуть полуобморочную драконицу буквально из-под удара фиолетовой молнии и гаркнул: «Держись за меня!»

Эльза послушалась. Вцепилась в его хвост, как дети цепляются за взрослых, чтобы не отстать, и они полетели обратно к замку. Ловя ветер и уворачиваясь от молний, вдруг решивших окружить их частоколом. Тем не менее на площадку Северной башни Ричард доставил дурную девчонку в целости и сохранности. Под хлыстами ливневых струй перекинулся в человека (оставив только драконье зрение) и, почти не владея собой, тряхнул тоже сменившую форму Эльзу за плечи. Рявкнул:

— Сдурела? Зачем тебя туда понесло? Кто разрешил?

— Н-никто. — Мокрая насквозь Эльза смотрела на него снизу вверх глазищами в пол-лица. — Я с-сама. Я думала, не заметят…

Ричарду захотелось взвыть от такой вопиющей глупости.

— Ты понимаешь, что за такое и отчислить могут?!

И без того бледная Эльза посерела. Эхом повторила:

— Отчислить? — и Ричард резко кивнул.

— Да. Зачем, ну зачем ты полезла в грозу? Это смертельно опасно, госпожа Дана не могла не говорить! Ради кого надо было так рисковать?

Совсем рядом шарахнула молния. От раската грома заложило уши, однако Ричард сумел прочесть по губам девчонки слабое: «Ради вас».

«Меня? Что за чушь!»

Он бы решил, что показалось, однако то самое, фантомное, вдруг заставило сердце на мгновение сбиться с ритма. И потому Ричард выпалил:

— Что ты несёшь? Зачем ради меня?

— Затем, — казалось, Эльза сейчас или расплачется, или лишится сознания, — чтобы вы видели: у вас… У вас была достойная Истинная.

«Отец Дракон!»

Сказать, что Ричард опешил, значило бы сильно преуменьшить. Что она себе придумала? Он и так считает её более чем…

Небо над замком вновь разрезала двойная молния, а долгий раскат заставил содрогнуться камни под ногами.

«Всё, дальше разбираемся в кабинете».

С этой мыслью Ричард ловко подхватил девчонку на руки и понёс вниз. В кабинет. Согреться, обсохнуть и выяснить всё до конца.

Глава 16

То, что задуманное — полнейшая глупость, стало понятно, ещё когда порыв ветра так дёрнул створку раскрытого окна, что я едва не вывалилась наружу. Почему же не отступила? Сама не смогла бы ответить. Просто встала на подоконник и шагнула в тревожно светящийся от близкой грозы воздух. Почти сразу обернулась драконом, с неожиданной ловкостью закрыла окно хвостом и с упрямством, достойным лучшего применения, полетела прямиком туда, где молнии прорезали лезвиями плотные клубы туч.

Тогда мне даже в голову не приходило, что если о моей вылазке узнают, она закончится отчислением. Я столько раз вылетала на тренировки без сопровождения, и какая разница, что для этого обычно спрашивала разрешения у ментора Орловой? Можно же было разочек не отпрашиваться.

Ведь сейчас мне точно никто не разрешил бы тренировочный полёт.

Летать в грозу опасно — когда осенью, в начале учебного года, ментор Орлова проводила такое занятие, меня попросту не взяли.

— Прежде тебе надо немного подучиться, Прескотт, — сказала преподавательница, и я не стала спорить, пускай и заметила высокомерный взгляд Камиллы.

Я трезво оценивала свои силы и откровенно побаивалась такого испытания — мне хватило полёта в бурю на вступительном экзамене. А подруга (вернее, та, кого я на тот момент считала подругой) незамедлительно нацепила маску огорчения, и мне подумалось: показалось. Не могла же Камилла презирать меня?

Как выяснилось, могла. А я теперь собиралась наверстать упущенное и, возможно, стать ещё на шаг ближе к смене цвета.

Ужасно наивно с моей стороны.

Сначала я ещё ориентировалась в пространстве — помогала врождённая драконья способность. Но когда вокруг почти непрерывно засверкали молнии, а от несмолкаемого грохота заложило уши, я самым позорным образом запаниковала. Заметалась среди туч, в круговерти ветров и водяных капель, и вряд ли это хорошо закончилось, не приди на помощь Стронгхолд.

Он вытащил меня из хаоса бури, фактически приволок на себе в безопасную гавань, а теперь на руках нёс по тёмной лестнице Северной башни. И я была бы самой счастливой девушкой на свете, если бы не два но.

Мы больше не были Истинной парой, и я серьёзно нарушила Устав академии.

***

— И всё-таки, Прескотт, что это за странная идея?

От камина шло приятное тепло, одежда была высушена магией, однако на всякий случай меня ещё завернули в плед и выдали большую чашку густо-сладкого шоколада. Откуда Стронгхолд её взял да ещё так быстро, я не поняла, но догадывалась, что не обошлось без духа академии.

Теперь, кстати, волшебное создание сидело у Стронгхолда на плече и внимательно изучало меня янтарными глазищами.

— Да так, просто идея, — промямлила я, в очередной раз пожалев, что сболтнула лишнее.

Стронгхолд едва слышно вздохнул и опустился в кресло напротив меня. Дух академии перелетел на резную спинку, а я невольно съёжилась и постаралась спрятаться за чашкой.

— Эльза. — Стронгхолд слегка поморщился. — То есть Прескотт. Истинная связь не о достоинствах и недостатках. Она не бывает мезальянсом — как минимум потому, что Истинные подтягивают уровни друг друга к доступной им верхней планке.

— Вот, — пробормотала я. — Ещё и это… нечестное.

— Ничего нечестного, — возразил Стронгхолд. — Истинные — одна жизнь, одна душа на двоих. Конечно, наша связь не была инициирована до конца, чтобы ты и я поняли это по опыту, но мне доводилось разговаривать с другими, связанными подобным образом. И поверь, никому из них не приходилось доказывать другому свою достойность. Ведь твоя левая рука не доказывает правой, что она отнюдь не хуже.

Я совсем сгорбилась в своём кресле, и Стронгхолд уже гораздо мягче продолжил:

— А после того как связь была разорвана, ты, если что-то кому-то должна, то только себе. Нет необходимости загонять себя — впереди ещё шесть лет учёбы. Спокойно, методично, рутинно работая, ты выйдешь из стен академии в зелёном, а то и в синем цвете.

И снова я промолчала, хотя Стронгхолд сделал паузу для моей ответной реплики. Не дождался её и закончил:

— Ты очень разумно выстраивала свою учёбу на протяжении всего первого курса. Я не знаю, какая химера сбила тебя с пути, но очень прошу: возвращайся на него. Пока не случилось беды, о которой будешь жалеть.

Это он про нарушение Устава и отчисление.

На глаза навернулись слёзы, и я торопливо заморгала, прогоняя их. Только разреветься не хватало!

Тоненько скрипнуло кресло.

— Эльза.

Я с усилием оторвала взгляд от содержимого чашки, которую сжимала так крепко, что удивительно, как она до сих пор не треснула. Исподлобья взглянула на Стронгхолда, и моего сознания пушинкой коснулось мысленное послание.

«Ты ведь помнишь, что мыслеречью нельзя лгать? Так вот, я догадываюсь, чьи слова настолько тебя задели, пускай ты и отрицаешь это. Потому повторяю: никто в здравом уме не посчитает тебя бесталанной или недалёкой. Ты умная, целеустремлённая, прилежная девушка, достойная одного лишь восхищения и уважения. И совсем неважно, какого цвета твоя чешуя. Он ещё непременно сменится, и не один раз».

И тут я не выдержала. Дрогнувшей рукой поставила чашку на широкий подлокотник и закрыла лицо ладонями.

«Д-да какая же умная! — Даже в мыслях пробивались всхлипы. — Я трусиха: испугалась, поспешила… Я… Адриан и Камилла меня столько времени за нос водили! А потом, а теперь… Вы, конечно, подумаете, что я нарочно, что притворяюсь. Поставила на жениха, а он предал, и теперь локти кусаю. Только это неправда! Я… Если бы я поняла раньше! Что вы, что я вас, что…»

— Тише, девочка. — Моих сгорбленных плеч коснулись тёплые ладони. — Ты перестаёшь контролировать ментальную энергию и вкладываешь её слишком много.

Я немедленно заткнулась: ну вот, теперь у него голова разболится! А всё потому, что не сдержалась, начала болтать всякую чушь…

Ох, лишь бы он не понял, что я наговорила!

— Конечно, я не посчитаю тебя расчётливой — мне ведь известен твой характер. Тем не менее, Эльза, ты заблуждаешься. Пусть совершенно искренне, но заблуждаешься. Принимаешь уважение к наставнику за, кхм, нечто большее. Наверняка из-за Истинной связи…

— Ничего подобного! — Я вскинула на него мокрые глаза. — Да, я восхищаюсь вами — кто бы не восхищался? Но и люблю… — горло предательски перехватило, однако чтобы удержать лавину слов, этого было мало, — и люблю тоже. Очень сильно.

В кабинете воцарилась тишина — даже буря за окно как будто притихла. Потрескивали дрова в камине, тихонько всхлипывала я: опустошённая, не ждущая ничего хорошего.

Идиотская была затея с ночным полётом. И вот во что она вылилась.

— Ты заблуждаешься, — голос Стронгхолда почти незаметно дрогнул. — Я слишком скучный для тебя. Слишком… старый.

Что?

Я не могла не посмотреть на него, полусидевшего на подлокотнике моего кресла. Гордый, мужественный профиль — хоть сейчас на медаль или монету. Прямая спина. И только уголки губ опущены, а взгляд устремлён перед собой в никуда.

— Мне нравится быть ректором академии Драмион, но я осознаю, насколько это однообразная жизнь. Вечные бумаги, цифры, доклады. Одни и те же лица вокруг, один и тот же замок. Отрезанность от остального королевства. На это можно потратить семь лет молодости, но остальное время всё-таки лучше провести «на свободе». Тем более красивой, нежной девушке, рождённой, чтобы блистать, а не прозябать где-то в Диких горах.