Лина Деева – Чудесный сад жены-попаданки (страница 9)
Впрочем, долго прохаживаться мне не пришлось. Дверь постоялого двора открылась, и на крыльце появился Райли с накрытой белым полотенцем корзиной в руках.
— Я проверил, — доложил он мне, подойдя к экипажу. — Здесь мясо, сыр, хлеб, овощи. Все продукты свежие.
— Превосходно, — кивнула я. — Значит, можем ехать.
Расторопный Олли без промедления открыл передо мной дверцу и опустил подножку. Я встала на первую ступеньку и поняла, что должна это сказать.
— Спасибо, Райли. Твоё вмешательство было весьма своевременным.
— Это мой долг. Леди Каннингем. — С поклонами и субординацией у слуги всё было по-прежнему грустно. — Вы тоже достойно себя повели.
Я негромко хмыкнула: комплимент, однако. А Олли вдруг закашлялся, почему-то напомнив мне условный сигнал из фильма «Девчата». Интересно, с этим ли было связано, что Райли отвёл глаза? Я едва заметно дёрнула плечом: ой, да какая разница? И вообще, хватит болтать, ехать пора. Потому в ответ я лишь небрежно уронила:
— Благодарю. — И наконец уселась в карету.
Пока устраивалась поудобнее, Олли закрыл дверцу и забрался на козлы. Райли уселся рядом с ним, щёлкнули вожжи, и под протяжное «Н-но!» экипаж тронулся с места. Путешествие продолжалось.
Глава 13
Чем дальше карета продвигалась на северо-запад, тем выше становились волны холмов, тем чаще поля и луга уступали место рощам и перелескам. Погода радовала, гостиницы, в которых мы останавливались на ночлег, оставались вполне приличными, а их хозяева больше не пытались меня обсчитать. И, оценивая траты, я не без удовольствия думала, что в выданном Каннингемом кошельке «на дорогу» по приезде в Колдшир останется некая сумма серебром.
На четвёртый день нашего путешествия горизонт вздыбился синеватым валом лесистых гор. Как объяснил Олли, это была граница с высокогорьями Хайланда. А гостиница «Лазурная роза», где нас должен был ждать отряд сопровождения, находилась в последнем более или менее крупном городке здешних мест, Норталлене. Туда мы подъехали достаточно рано — солнце ещё не успело зайти за вершины холмов, одетых в тёмно-зелёную шубу леса. По сложившейся традиции Райли отправился договариваться о постое, а я без суеты выбралась из кареты и, дожидаясь новостей, принялась рассматривать здание гостиницы. Старинное, сложенное из серого камня, оно было красиво увито плющом. Флюгер на остром шпиле башенки, крытой черепицей, показывал в ту сторону, откуда мы приехали, а над входом висел овальный щит с искусно нарисованной голубой розой. Место дышало умиротворением глубоко провинциального городка, однако моё приподнятое настроение моментально рухнуло, когда вышедший из гостиницы Райли мрачно сообщил:
— Нас не встречают.
— Задержались в пути? — нахмурилась я. — Слишком поздно получили весть из столицы?
Слуга пожал плечами. Собрался что-то сказать, однако его перебил Олли.
— Что прикажете делать, леди Каннингем?
Ну да, я же у них за главную.
— До завтра точно остаёмся здесь. — Всё-таки вечер на носу. — А потом…
Я перевела взгляд на Райли:
— Сколько бы вы ждали наших сопровождающих?
— День, — после недолгого раздумья ответил тот. — Дольше бессмысленно: если они не объявятся, значит, не знают о вашем приезде.
Я кивнула и постановила:
— Тогда ждём до послезавтрашнего утра. И если никого не будет, добираемся до поместья сами.
Мужчины переглянулись, и Олли ответил за обоих:
— Как прикажете, леди Каннингем.
А потом взъерошил вихры на затылке и пробормотал сам себе:
— Хорошо бы дождаться, конечно.
«Что это он так неуверенно? — удивилась я. — Неужели из-за разбойников?»
И вечером, когда служанка принесла мне в комнату воду для умывания, решила поинтересоваться:
— Не знаешь, как сейчас дорога до Колдшира?
— Сухо всё, ваш-светлость, дождёв давно не было, — ответствовала та. — Токмо… — Она воровато огляделась и понизила голос. — Пошаливают. Грят, сам Безликий Родди с гор спустился.
Я припомнила, что это же прозвище упоминала горничная в особняке Каннингема, и без задней мысли уточнила:
— Безликий Родди? А кто это?
— Вы не слыхали? — вытаращилась на меня служанка. — О-о, ваш-светлость, он жуткий человек! Да ещё и… — Голос рассказчицы упал до пугающего шёпота. — Колдун!
И дальше мне оставалось лишь слушать. О том, как Безликий одновременно ограбил троих торговцев, находившихся за двадцать миль друг от друга. О том, как он сжёг поместье лорда Лесли за то, что тот похвалялся бесстрашием перед разбойником. О том, как рощу, где скрывалась банда Безликого, окружил отряд королевских гвардейцев, но, когда солдаты ворвались под деревья, там никого не оказалось. И ещё тысячу и одну байку, правды в которых, по моим ощущениям, было от силы на десятую часть.
— А почему он Безликий? — наконец вклинилась я во вдохновенный монолог служанки.
— Из-за платка же, — немедленно ответила она. — Понимаете, одёжа на нём как на дворянине, а лицо чёрным платком замотано. Грят, оттого, что у него там колдунское клеймо на всю щёку. И кто это клеймо увидит, тот сразу умрёт!
— Кошмар, — согласилась я, про себя забавляясь рассказанными страшилками и одновременно чувствуя уважение к разбойнику. Какую же он провёл пиар-кампанию, чтобы о нём сложили столько историй!
Но даже если львиная доля из них была откровенной выдумкой, встречаться с Безликим и его бандой мне не хотелось.
«Будем надеяться, завтра за нами приедут слуги из Колдшира, и нападать на большую компанию Безликий, при всех его талантах, остережётся».
Глава 14
Следующий день я провела в ленивой праздности, отдыхая от дорожной тряски. Но если бы не изматывающее ожидание, этот отдых был бы гораздо приятнее.
Я отвлекала себя чем могла. Долго и со вкусом завтракала, читала у окна книгу, даже пыталась рисовать — память подсказывала, что Мэриан это успокаивало. Однако после полудня все занятия в четырёх стенах надоели мне до оскомины. Немного поразмыслив, я вышла из комнаты и отправилась на поиски спутников.
Олли и Райли нашлись возле коновязи, где первый любовно чистил лошадей, а второй возился с каретным колесом, начавшим вчера сильно скрипеть. Однако стоило мне приблизиться, как оба отложили свои дела.
— Какие-то распоряжения, леди Каннингем? — бойко осведомился Олли.
— Почти, — подтвердила я и посмотрела в хмурое лицо Райли. — Я собираюсь немного погулять по городу, и мне нужен сопровождающий.
Райли сдвинул брови. «Что за блажь?» — внятно читалось на его лице. Однако ни отказаться, ни даже произнести фразу вслух он не мог: субординация. И потому я удостоилась мрачного, но единственно возможного ответа:
— Как прикажете, леди Каннингем.
***
«Удобно всё-таки, когда ты её светлость, а не обычная девица, которая не знает, чем заняться», — думала я, шагая по брусчатке центральной улицы. Насупленный Райли, как и полагалось слуге, шёл справа и чуть позади меня. Ни светившее с ясного неба тёплое солнышко, ни приятный ветерок, ни симпатичные домики, по тёмному камню которых карабкались ярко-зелёные лозы плюща, не могли добавить в настроение этого человека и толики беспечности.
«Интересно, его самого не напрягает вечно хмурое лицо?»
Мы остановились на горбатом мосточке через неширокую, но говорливую речушку, бежавшую между старинными, утопавшими в зелени домиками. Вид был живописный, однако пронять моего спутника ему не удалось.
«Да расслабься же! — захотелось сказать мне. — Посмотри, как красиво, ну!»
И я уже набрала воздуха, чтобы выдать эту или похожую тираду, как неподалёку послышалось жалобное:
— Подайте на пропитание, благородная госпожа!
Вздрогнув, я обернулась и увидела светловолосого парнишку-оборванца. Одетого в сущие лохмотья, чумазого, но с совершенно невероятными серыми глазищами.
— Хоть медяшечку. — Паренёк шмыгнул носом и протянул ко мне грязную ладошку. — Добрая, благородная госпожа!
Будучи собой, я не подавала никогда. Могла купить нуждавшейся бабульке хлеба или молока, однако «копеечки» от меня не дожидался никто. Однако сейчас рука без участия разума потянулась к спрятанному в складках юбки кошельку. И парнишка наверняка ушёл бы далеко не с медяшечкой, если бы одновременно Райли не шагнул вперёд, загородив меня собой.
— А ну, пошёл вон! — властно рявкнул он на оборванца. — Нечего лезть к благородной госпоже!
И замахнулся, собираясь отвесить пареньку подзатыльник.
— Ты что себе позволяешь?! — Я задохнулась от возмущения.
Что, впрочем, не произвело на слугу ни малейшего впечатления. К счастью, парнишка сумел ловко увернуться и, отпрянув, полоснул по Райли злобным взглядом.
— Отстань от него!
— Брысь!
Наши с Райли возгласы прозвучали в унисон, однако прислушался оборванец не ко мне. Плюнул сделавшему ещё шаг Райли под ноги, крутанулся на пятках дырявых ботинок и задал стрекача.