Лина Деева – Чудесный сад жены-попаданки (страница 8)

Весь день мы провели в пути почти без остановок, но единственным неудобством от этого были затёкшие мускулы: после сытного завтрака голод я почувствовала ближе к вечеру. И к постоялому двору, рядом с которым Олли остановил карету уже в сумерках, приехала с вполне здоровым аппетитом.

Пока кучер недовольно прикрикивал на бросившихся к нам слуг и сам управлялся с лошадьми, Райли откинул подножку кареты и помог мне выйти. После чего, потерев тонкий шрам, пересекавший правую бровь, буркнул:

— Пойду разузнаю, что да как. — И широким шагом двинулся к крыльцу.

— Не извольте беспокоиться, леди Каннингем. — Олли будто извинялся за не слишком вежливого «коллегу». — Местечко тута недурное, но ежели комнат вдруг не найдётся, поедем дальше. Мили через три ещё один постоялый двор будет, там точно заночуем.

Однако вскоре вернувшийся Райли так же отрывисто сообщил:

— Нашлась комната. — И играючи вытащил из кареты мой саквояж с вещами первой необходимости.

Кучер остался заботиться о лошадях, а я в сопровождении Райли вошла в просторный зал постоялого двора. Царивший здесь полумрак разгоняли огонь большого камина у дальней стены да неохотно цедившие вечерний свет грязноватые окна.

— Леди Каннингем! — Невысокий и лысый, как пятка, хозяин колобком выкатился из-за широкой деревянной стойки мне навстречу. — Какая честь! Счастлив приветствовать вашу светлость под сим скромным кровом!

И отвесил такой глубокий поклон, что я испугалась, как бы он ни приложился лбом об пол.

— Добрый вечер. — Мне было неловко от настолько преувеличенного гостеприимства. — Мне сказали, у вас есть подходящая для меня комната.

— Самая лучшая на всех постоялых дворах за семь миль окрест! — побожился хозяин. — Прошу вас, леди Каннингем, следуйте за мной.

Он повёл меня на второй этаж, где в конце длинного коридора безошибочно нашёл на толстой связке нужный ключ и открыл ничем не примечательную дверь. С поклоном пропустил меня вперёд:

— Пожалуйте, ваша светлость!

И я вошла в комнату.

На первый взгляд она и впрямь была неплохой: чистый пол, белоснежное постельное на широкой кровати, запах свежести. Обещая тишину, единственное окно выходило на противоположную от крыльца сторону, и озарённые закатным солнцем холмы смотрелись в его раме красивой фотографией.

— Славная комната, — резюмировала я и обернулась к хозяину. — Пусть подадут горячую воду, чтобы умыться с дороги, и ужин. И позаботьтесь, чтобы мои слуги получили ночлег не хуже.

— Слушаюсь, леди Каннингем!

В очередной раз согнувшись в поклоне, хозяин выкатился в коридор. «Анника! — донёсся до меня его вмиг сделавшийся сердитым голос. — Где ты, лентяйка? Горячую воду для леди Каннингем, живо!»

— Я договорюсь, чтобы мы с Олли ночевали в соседней комнате, — хмуро сообщил Райли, ставя мой саквояж рядом с узким платяным шкафом. — Не забудьте запереть на ночь дверь. Леди Каннингем.

На этом он неуклюже поклонился и оставил меня одну, да так, что ни дверь не стукнула, ни половица не скрипнула.

«Странный человек, — подумалось мне ему вслед. — Кланяется, а у самого спина не гнётся. И про „леди“ явно через раз вспоминает. Интересно, откуда Бэрридон его откопал?»

***

Воду мне принесла миловидная веснушчатая девушка, у которой из-под чепца служанки во все стороны выбивались пушистые рыжие кудряшки.

— Чего на ужин изволите, ваш-светлость? — спросила она, сделав почтительный книксен и поставив высокий кувшин на столик для умывания. — На кухне есть суп, жаркое из телятины, запечённая курица, овощи, пудинг с изюмом, яблоки с рисом. Но ежели пожелаете, кухарка состряпает отдельно для вас.

— Не нужно. — Меня полностью устраивало здешнее меню. — Принеси суп, жаркое и пудинг. Да, и ещё чай.

— Слушаюсь, ваш-светлость.

Служанка почти на цыпочках выскользнула из комнаты и, уже без стеснения топоча грубыми башмаками, заторопилась на кухню. Пока она несла ужин, я успела умыться и почти до неприличия ослабить шнурки на корсете. Честно, если бы не это орудие пытки во имя моды, моё путешествие было бы идеальным.

В дверь постучали: «Леди Каннингем!». Я открыла и чуть не захлебнулась слюной от аппетитных запахов и вида уставленного блюдами подноса. Служанка сгрузила всё это счастье на маленький столик у окна, и следующие двадцать минут я целиком посвятила еде. А наевшись, выставила поднос в коридор, заперла дверь и с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на постель прямо в одежде: день тряски в карете и сытный ужин сделали своё расслабляющее дело. Но я всё же заставила себя сменить платье на вытащенную из саквояжа сорочку и расплела волосы. После чего наконец-то опустилась на свежие простыни и, завернувшись в одеяло, как в кокон, почти мгновенно уснула крепким сном усталой путешественницы.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 12

Ночь прошла превосходно — жаль, что закончилась быстро. Казалось, голова только-только коснулась подушки, как в сон вторглись деликатный стук и приглушённый голос из-за двери: «Леди Каннингем! Доброе утро!»

— Утро добрым не бывает, — проворчала я, стаскивая себя с кровати.

Ёжась в прохладе серых сумерек, закуталась в шаль и пошла открывать.

— Вода для умывания, ваш-светлость, — сообщила давешняя служанка, сделав непременный книксен. — Желаете завтракать тута или в общем зале?

Я слегка задумалась и уточнила:

— В зале сейчас есть кто-нибудь?

— Ток ваши слуги.

Тогда нормально.

— Я спущусь. Пусть накрывают.

— Хорошо, леди Каннингем.

Оставив в комнате кувшин, девушка заторопилась передавать моё пожелание.

Я как раз справилась с последним крючком дорожного платья, когда снова раздался стук.

— Леди Каннингем!

Голос был мужским, однако я без раздумий открыла дверь. И встретила по обыкновению пасмурный взгляд Райли.

— Вы не спросили, кто там, — без приветствия и с явным осуждением сказал он. — Это неблагоразумно.

Мэриан в ответ наверняка пролепетала бы что-то вроде: «Ой! Простите, пожалуйста». Мне же, не особенно выспавшейся и замучившейся с долбаными застёжками, захотелось, наоборот, сказать что-нибудь резкое. Однако я совладала с порывом и ограничилась сухим:

— Спасибо, в следующий раз учту. Завтрак готов?

— Да. — Взгляд Райли скользнул мимо меня в комнату, сканируя пространство. — Ваши вещи можно забирать?

— Почти.

Я быстро сложила в саквояж до сих пор не убранные шаль и несессер, звонко закрыла замочки и распорядилась:

— Теперь уноси.

И, не проверяя, как будет выполнено указание, вышла из комнаты и направилась к лестнице.

Вкусный и сытный завтрак привёл меня в более или менее благостное расположение духа. Так что когда хозяин назвал за постой сумму в пять серебряных, я без задней мысли полезла в пристёгнутый к поясу кошелёк. Однако вытащить деньги не успела, остановленная вдруг шагнувшим вперёд Райли.

— Погодите-ка, уважаемый. — Судя по угрожающему тону, собеседника не уважали от слова «совсем». — Вчера вы объявили, что лучшая комната стоит два серебряных за ночь. А сегодня служанка сказала, что за нашу с Олли каморку обычно берут шесть медяшек с носа. Два серебряных да двенадцать медяшек — три серебряных. Выходит, ещё два вы хотите за ужин и завтрак, красная цена которым — десятка медью?

Хозяин переменился в лице, а моё хорошее настроение стремительно покатилось вниз, уступая место холодной злости.

— Вы что же, хотели меня обмануть?

Будь я собой, это прозвучало бы гораздо нелитературнее. Однако и аристократический вариант фразы, сказанный тоном Снежной Королевы, подействовал на хозяина устрашающе.

— Что вы, ваша светлость! — замахал он руками. — Это ошибка! Я просто… оговорился, вот! Всего два серебряных, ваша светлость, а еда бесплатно, в знак уважения к вашей светлости!

Я сжала губы в тонкую нить. Недрогнувшей рукой отсчитала три серебряные монеты и почти без звука положила их на край прилавка. Бросила:

— На сдачу соберёте для меня корзину с ланчем. Да поживее, ждать не буду. — И, не слушая лепета хозяина, вышла во двор.

Карета уже ждала перед воротами, и Олли в последний раз проверял ремни упряжи.

— Доброе утро, леди Каннингем! — приветственно поклонился он, когда я приблизилась.

— Доброе.

Из-за не до конца успокоившихся нервов ответ прозвучал незаслуженно сухо. И чтобы сгладить это впечатление, я предупредила:

— Немного задержимся, хозяин собирался дать нам с собой какой-то подарок.

Олли удивлённо моргнул, однако ответил: «Хорошо». А я, чтобы не терять время совсем уж впустую, принялась прогуливаться по двору, разминая тело перед часами сидения в карете.