Лина Чуб – Тайны замка Бембрук. Путешествие во времени (страница 5)

–Но, как же мы…

–Я заплачу, а ты лучше помолчи. – бестактно перебил меня Лешек и, купив билеты, быстро подтолкнул меня к выходу.

–Мы могли еще поискать варианты! – сердито зашипела я на него.

– Это ничего бы не изменило, мой маленький эльфийский непоседа. – отрезал Лешек, весело смеясь с моей нервозности. – Мы уедем завтра утром и прибудем на место еще до обеда, в положенный незваным гостям час. Зато сегодня вечером ты будешь иметь лучшего экскурсовода по этому прекрасному городу, а затем- хороший сытный обед и мягкую постель в милом отеле неподалеку.

Мне осталось только проглотить свою обиду и последовать вслед за этим самонадеянным парнем.

–Каналы Бирмингема- это не подобие каналов Венеции, моя маленькая рыжеволосая мисс.-рассказывал мне Лешек, пытаясь своим голосом и жестами копировать тех важных серьезных экскурсоводов, которых мы начали встречать на берегах каналов.– Здешние каналы- это система искусственных путей для прохождения здесь судов, груженных всякой полезной всячиной. Их начали строить еще в 18 веке. Протяжённость этих путей сейчас около 100 км.

–Да это не так уж и важно! Как ты можешь быть таким бесчувственным! Ты только посмотри, какая это красота! – восторженно воскликнула я.– Посмотри! Да ты посмотри сюда! Какой забавный зеленый мостик впереди! – я показывала пальцем на забавный небольшой деревянный мост в виде арки и позирующими на нем туристами для своих фотосъемок.

Наверное, впервые за эти последние два месяца я смогла, хоть на мгновения, но наконец-то избавиться от гнетущих воспоминаний и ощущения тяжести своих проблем.

–Да, мой милый неуч! – воскликнул мой импровизированный гид. – Здесь, на каналах, этих мостиков более двух сотен.

Часа два мы бродили с ним по этим местам, болтая обо всем, как давнишние друзья. Что-то доверительное начинало появляться, между нами. Он казался давно знакомым мне по прошлой жизни. Что-то такое родное, что было у меня всегда и что я потеряла однажды и теперь обретаю вновь…

–Пойдем, я покажу тебе кое-то интересное. – схватил меня за руку Лешек.

Мы сидели, облокотившись на пустой оконный проем старого каменного строения. Я жевала пухлый гамбургер, раздобытый Лешеком и болтала ногами, цепляя верхушки сочной высокой травы. Было удивительно хорошо, вот так отдыхать, вдоволь нагулявшись по тихой местности типичной английской деревушки.

– Это мельница Сарехоле. – медленно произнес Лешек.-Мне, как почитателю творчества Толкиена, известны все его любимые места. Ты может знаешь, что Джон Толкиен родился здесь и, быть может, именно здесь, также, как и мы, он сидел около водоема и придумывал историю про своего хоббита. Я был здесь в последний раз, наверное, когда мне было лет тринадцать.

–Повезло тебе.-промычала я с набитым ртом, пытаясь прожевать большой кусочек. – Я в мои тринадцать лет жила в закрытом пансионате при женском монастыре и ведать не ведала про эти места, хоть я и родилась не так далеко отсюда. И что интересно, это было тоже в Бирмингеме. Только в США, штат Пенсильвания.

–Тебе было хорошо там? – спросил Лешек, бросая на меня быстрый взгляд.

Я откинула голову, наблюдая за стайкой птиц, снижавшихся пируэтом в поисках зазевавшихся жучков и снова поднимающихся ввысь, в это голубое небо, словно танцуя какой-то неведомый танец.

Лешек не торопил меня. Он был всецело поглощен поеданием своего гамбургера и всем своим видом показывал, что он уже и позабыл о своем вопросе. Я следила за тем, как стая стрижей сделала еще один круг, набирая высоту и снова снижаясь в поисках своих излюбленных мошек. В водоеме неподалеку, почувствовав скорое приближение вечера, уже начинали трещать лягушки, хвастаясь перед друг другом своими голосами. Я доела свою еду и выудила из недр своего рюкзака парочку влажных салфеток, все еще продолжая болтать ногами с чуть сползшими полосатыми чулками.

–Мне были и ни хорошо и ни плохо. Я просто жила. Я училась, занималась рисованием, играла, общалась со сверстницами. Просто жила…– вдруг ответила я, словно вспомнив что-то.

–Но почему ты не жила со своей бабушкой в Ирландии? -не глядя на меня, спросил Лешек.

–Мои родители погибли, когда мне было семь. Это было по дороге в Детройт, в США. Мы жили тогда там. Родители уехали из Ирландии, уехали от моей бабушки очень и очень далеко. – я задумчиво посмотрела в небо, медленно начав свой рассказ.

Я не чувствовала сейчас прежней боли. Надо мною было только это голубой безмятежное небо, и кто-то рядом. Тот, с кем я могу быть самой собой. Тот, кто готов меня терпеливо выслушать.

–Ты знаешь, я помню многое с той нашей жизни в Америке вместе с моими родителями. Я даже помню, когда я еще жила в Ирландии и отец носил меня на плечах по нашим зеленым холмам, рассказывая мне легенды нашего родного края. Мне хотелось только одного- чтоб это никогда не кончалось. -я немного помедлила, достав из рюкзака бутылочку с водой и отхлебнув глоток прохладной живительной влаги. – История моей семьи окончилась с появлением из-за порота Дейтройской трассы того самого грузовика. Отец не видел грузовик. В этот момент мама искала что-то в своей сумке, и он на секунду отвлекся, помогая ей… Я сидела тогда на заднем сидении.

Лешек взял меня за руку. Он вмиг стал серьезным. Я увидела в его глазах что-то незнакомое, что-то новое для себя.

–Я помню, как через время, моя бабушка, разговаривая по телефону со своей знакомой, говорила, что это произошло очень быстро. Это неправда. Я помню каждую секунду этой аварии. Это было как в замедленных съемках. Наш автомобиль отлетел к обочине, переворачиваясь в воздухе и опустился опять на колеса, съезжая боком все ближе и ближе к обрыву. Я помню, что мама была уже без сознания и ее голова опустилась на папино плечо. Лобовое стекло было разбито и осколки были повсюду. Я помню, как отец повернул ко мне свою окровавленную голову и закричал только одно слово: «Беги!». Он протянул ко мне руку и, нащупав мой ремень безопасности, отцепил его. Он не успел мне больше ничего сказать, он не успел обнять меня. В моих висках звучало только одно его слово, и я послушалась его, с силой распахнув дверь и выпрыгнув на обочину. В тот же миг наша машина покатилась под утес. Они взорвались где-то через несколько мгновений.

Мы молча смотрели с Лешеком на выходящих туристов из здания старинной мельницы. Слышались голоса смотрителей, возвещающих о том, что достопримечательность «Пути Толкиена» на сегодня закрыта, но нам было все равно. Мы просто молчали и нам было хорошо вдвоем.

–Потом бабушка забрала меня к себе. Я вернулась в дом, где родилась моя мама и где родилась я. Это было ненадолго. Бабушка была вся в работе, а учителя жаловались, что мои рисунки слишком мрачные и страшные. Я рисовала тогда свои воспоминания. Этот момент. Авария… Это было слишком ярко в моей голове. Врач рекомендовал бабушке Хлое определить меня в лечебный пансионат.-я повернула голову к Лешеку. – Я и правда все время рисовала тот самый день. День, когда погибли мои родители. Я помнила все слишком хорошо…

–Что случилось дальше? Как ты жила после смерти родителей? – спросил Лешек, повернув ко мне голову. Мне показалось, что в его голосе сквозила боль.

–Потом? Потом я провела три месяца в лечебнице для детей с особенными потребностями, а затем меня снова вернули к бабушке. Когда я вернулась в ее дом, то увидела, что все мои вещи исчезли. Несколько чемоданов стояло в холле…-я немного помолчала.-Бабушка решила, что будет лучше, если она будет оплачивать мое обучение и проживание в другом месте. Это был и правда хороший пансионат. У меня там было все. Все, кроме любви.

Лешек мягко посмотрел на меня, отпуская мою руку.

–Идем. Нам нужно найти место для ночлега. -тихо сказал он.

Я встала, одевая на спину свой привычный рюкзачок. Светло-медные отблески уходящего солнца все еще золотили это пшеничное поле около мельницы, а над нами, рассекая воздух, летали эти неугомонные птицы. Я прищурила глаза, смотря прямо на солнце. Жизнь продолжалась ни смотря ни на что.

–Мы пойдем в отель, только если ты не решишь остаться здесь и спать на берегу пруда вместе с лягушками, мой маленький лесной эльф.-улыбаясь, добавил Лешек, ласково опять беря мне за руку.

Глава 5.

Темнота. И снова эта повязка на ее глазах и удушающий запах смеси дорогого парфюма и такого ненавистного аромата его кожи. Нет, это все неправильно! Она должна победить на этот раз!

Увиливая от его разгоряченного от похоти тела, Эйрианн отклонилась всем телом, стараясь высвободиться от этого сдавливающего железного кольца его объятий. Он пробурчал что-то невнятное, пытаясь притянуть ее к себе за шею. Она отклонилась еще дальше, тщетно пытаясь найти хоть что-то, что поможет ей. Он перевернул ее на живот.

Столик! Рядом стоял маленький столик! Борясь изо всех сил, она пыталась подползти к заветной цели все ближе и ближе. В последний раз подтянувшись, краешком пальцев она смогла достать до графина, стоящего на столе. Графин медленно, с шумом покатился и упал на пол, рассыпаясь на множество острых осколков. Он расхохотался, легко справляясь со своей добычей. В последний раз Эйрианн отклонилась от него изо всех своих сил и схватила один из осколков, но он в эту же секунду подтянул ее к себе, впиваясь поцелуем в ее оголенную грудь. Ее бледное личико задрожало в рыданиях.