Лина Чуб – Тайны замка Бембрук. Путешествие во времени (страница 2)
–И ты решил идти по их стопам и тоже стать историком? -я вскинула на него взгляд.
–У меня просто не было выхода! – воскликнул Лешек, делая красноречивый жест скрещенными руками. – В моей семье не считалось ничем более достойным, чем поднимать пыль тысячелетий, тщательно высматривая там истину. В моей детской комнате кроме игрушечной лошадки и множество различных биноклей, все было обставлено глобусами и компасами. Над моей колыбелью, когда я родился, мой отец сразу же повесил карту мира. А дядя на мое пятилетие подарил мне астролябию и секстант.
– Значит, ты хорошо умеешь ориентироваться в пространстве и сможешь найти дорогу к отелю. – подытожила я, немного грубо осаживая пыл моего нового знакомца. -Уже изрядно похолодало и скоро стемнеет. Тебе пора идти, да и мне тоже…
–Я ведь могу проводить тебя, Эйрианн Робинсон? – галантно улыбнулся молодой историк.
–Спасибо за ужин, но думаю, что все остальное уже лишнее. – резко оборвала я все его порывы.
Вечерело и мое настроение также начинало сгущать краски, как темнеющее небо по другую сторону от заката. Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно понять, что мне делать дальше.
Я молча кивнула Лешеку на прощанье, одевая свою шляпу и пытаясь спрятать под небольшую тулью свои кудри, непослушно развевающиеся на ветру.
–Может быть, мы еще увидимся! – крикнул мне Лешек, приветливо махая рукой.
Я молча отвернулась, ничего не ответив. Налетевший было ветер заставил меня запахнуть покрепче мой короткий клетчатый тренч.
Выйдя к дороге, я остановилась у обочины, тщательно сбивая комки налепившейся грязи на подошвы моих массивных лоферов. Мои ноги в тонких шерстяных чулках уже изрядно подмерзли. Я печально усмехнулась. Да уж, наверное, у меня сейчас действительно был вид маленького лепрекона, затерявшегося среди этих, фантастической красоты, утесов. Но кружка горячего крепкого английского чая и теплая постель все исправит!
И я решительно направилась к ближайшей маленькой гостинице, призывно светящейся мне в сумерках яркими огнями своей вывески.
Глава 2.
Я проснулась в небольшом гостиничном номере. Из окон уже вовсю брезжил рассвет, обещая сегодня погожий день. Я медленно потянулась, отгоняя от себя остатки кошмарного сна прошлой ночи.
После того рокового дня я практически не спала нормально. Тени из прошлого все чаще появлялись в моей памяти, злорадно хохоча и надсмехаясь надо мной, а произошедшее в университете тяготило меня день ото дня. Не слишком ли много выпало на долю молодой девушки, еще не совсем знакомой со взрослой жизнью?
Вздохнув, я опустила ноги с кровати, нащупав на маленьком коврике стандартные безликие гостиничные тапки. За эти месяцы бессильная злость на саму себя и на свою судьбу уже начинала проходить, уступая место покорному смирению, сбавленному малой толикой надежды.
Еще будучи на первых курсах университета, после своей замкнутой жизни в закрытом пансионате, я с потаенной завистью наблюдала за веселым общением других девушек-студенток и бурными вечеринками моих одногруппников, куда меня приглашали только лишь из вежливости и я, так же, из вежливости, корректно отказывалась. Это был яркий и непонятный для меня мир, который одновременно манил меня и отталкивал. Я была не такая, как все и прекрасно отдавала себе в этом отчет.
Я поморщила лоб, ощущая на себе еще последствия вчерашней сильной головной боли. Я потянула одеяло, застилая аккуратнее свою постель. Моя рука нащупала что-то твердое! Ах да! Мой альбом с незаконченным за вчера рисунком!
Я оценивающе кинула взгляд на свой грифельный рисунок. Смелые линии, твердый нажим карандаша…
Огромная зияющая пасть кашалота и маленькие довольные глазки на этой толстой физиономии. Человеческое тело-слишком мягкое и нежное для этих массивных челюстей… Но нет крови. Чудище словно бесшумно всасывает в себя жертву. Медленно, с явным наслаждением. Камни древнего замка и звуки музыки вокруг. Да, да, именно звуки. Вся моя картина была пронизана ощущением мелодии. Музыка мягким пушистым слоем тумана окутывала происходящее, привнося элемент неожиданности. Доля удивления, сквозившая в этих маленьких глазках чудовища, казалось бы, не давала ему закончить свое дело.
Я усмехнулась краешком рта. Моя мама любила играть на скрипке. Я помню эти звуки…
«Довольно смелая экспрессия. – говорил мой учитель рисования, рассматривая альбомы маленькой Эйрианн лет десять тому назад. – Везде присутствует фантасмагория. Ты любишь фантастику, маленькая леди?»
Нет, я не любила фантастику. Мне хватало и в собственной жизни множества неожиданных вещей. Я не успела еще до конца принять и осмыслить то, что произошло с моими родителями, как судьба подкинула мне очередную злорадную шутку. Я быстро закрыла альбом, кинув его в свой рюкзак.
Около окна моей сегодняшней комнаты, на маленьком комоде с забавными изогнутыми ножками, стоял поднос с двумя упаковками чая, стиками самого дешевого растворимого кофе и несколькими пакетиками с тростниковым сахаром. Я нажала на кнопку и старенький электрочайник засветился зеленой подсветкой, говоря мне о том, что скоро я смогу выпить чего-то горячего и окончательно проснуться.
В ожидании чая я коротала время, разглядывая интерьер моей комнатки, изо всех сил оттягивая тот момент, когда нужно все-таки делать то, что мне нужно сделать.
Моя серая фетровая дорожная шляпа висела на крючке около металлический кровати с кованным изголовьем в виде раскрывшейся розы. Нежный тюль занавесок с принтом в мелкий цветочек, повторял рисунок покрывала моей кровати и маленькой подушечки, заботливо привязанной лентами поверх грубого деревянного стула. Я хмыкнула, наливая себе чай и кидая в кипяток один кубик сахара-рафинада, который я нашла в одном из ящиков старого комода.
Это была истинно девчачья комната! Искусственный пыльный букетик роз в маленькой вазе гармонировал с цветочным настроением комнаты и претендовал на вычурный элемент декора и капельку уюта.
Уют! Я опять недовольно хмыкнула. Как хорошо было бы остановиться в таком тихом местечке вместе со своей семьей! Можно было бы побродить с отцом по берегу, бросая камешки в воду и разговаривая обо всем на свете. А как замечательно было бы, проснувшись рано утром в таком уютном номере, прямо-таки созданном для ленивого настроения и девчачьих сплетен, выпить со своей мамой по чашечке чая с этим удивительным цветочным ароматом и без умолку болтать о парнях и о новой губной помаде. А потом открыть этот забавный толстопузый шкаф и погрузиться в его недра, неспеша выбирая и примеряя наряды перед этим большим старинным зеркалом… А по полудню, беспечно слоняться по узким старым улочкам маленького деревни Лисканнор в поисках небольшого домашнего кафе, наслаждаясь ароматом терпкого кофе, спокойствием и мимолетным счастьем. Но это все возможно для других, не для меня…
В это утро я долго стояла под душем, позволяя теплым каплям обволакивать мое тело и передавать мне хоть чуточку своего тепла. Выйдя из ванны, я поставила допитую мною чашку на место, мимолетом обернувшись к трюмо. Круглое и не совсем чистое зеркало, кокетливо держали пластиковые лепестки роз, имитируя розу из дерева с жемчужной каплей утренней росы. Вся моя небольшая худощавая фигурка попала в центр его внимания. Я медленно оглядывала себя в зеркало, словно впервые за эти последние безумные месяцы.
Невысокие трикотажные чулки темного фиолетового цвета, короткая плиссированная юбка и серая блузка с небольшой кружевной белой вставкой у горла. Что и говори- наряд школьницы!
Бледная кожа лица, словно у вечно молодого эльфа, разменявшего уже свою следующую сотню лет, розовые полные губы, наверное, даже более пухлые, чем этого требовалось на моем лице и множество веснушек. Да, эти веснушки были везде- и на чуть заостренных скулах, и на этом тонком небольшом и слегка вздернутом носике. Солнце постаралось вовсю, щедро одарив меня золотом. Солнце раскрасило в горячий огненный цвет мои длинные непослушные кудри и даже мои густые брови, взлетающие птицей над этими огромными глазами темно-изумрудного цвета.
Я всмотрелась в свое отражение, вспоминая перешептывание монашек в моей закрытой частной школе и теплые слова мистера Джонса – учителя по рисованию и единственного моего старшего друга.
«У тебя удивительная внешность, моя дорогая Эйрианн! Многие люди будут говорить тебе о любви… Но будь осторожной! Позволяй быть около тебя только тому, кто увидит больше и рассмотрит твою душу за этим ангельским личиком»– говорил мой старенький учитель.
Я помню, как плакала тогда. В тот его последний день в школе перед выходом на пенсию моего учителя. Мистер Джонс оставил для меня несколько ценных книг и заставил дать ему слово, что я не брошу рисовать. Он всегда выделял меня перед всеми и считал мои рисунки очень талантливыми. Но это было давно. Мне тогда только исполнилось тринадцать, и я еще долгих четыре года прожила в этой школе, среди множества людей, но практически в полном одиночестве. Меня окружали такие же сироты, как и я, или девочки, чьих матерей или отцов лишили родительских прав, но все-же их родители были живы. Я была в нормальных отношениях со всеми ними, но близких подруг у меня так и не нашлось. Всех их объединяла надежда на будущее, а у меня были всего лишь воспоминания о прошлом. Конечно же, бабушка Хлоя брала меня к себе на летние и зимние каникулы, но и в ее доме без уюта и тепла, я чувствовала себя также одиноко.