Лина Алфеева – Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» (страница 12)

Я стала безликим слугой Агревуда.

Похожие зеленые платья полагались всему младшему персоналу: от подмастерьев бытовых магов и смотрящих за учебными полигонами до помощников целителей и садовников. Огромная территория академии, все тренировочные площадки, теплицы и выставочные комплексы требовали магического ухода. И там проблемы с наймом магов, насколько я поняла, не возникали. На этих объектах часто подрабатывали сами выпускники, и только там, где жили волшебные существа, категорически не хватало желающих.

По серьезной причине.

Место обитания волшебных тварей Агревуда было учебной площадкой для отработки навыков по противостоянию магическим угрозам. Да-да, именно такое назначение полигона и значилось в моем трудовом договоре.

Как узнала подробности?

Немного поболтала с секретарем ректора миссис Крокс. Добрая женщина искренне меня жалела и смотрела, как на бедняжку, которая не понимает, на что подписалась.

Поэтому и делилась со мной информацией.

У мисс Крокс я выяснила, что посещение Заповедника не входит в обязательное расписание адептов. Это была привилегия, которую ещё нужно было согласовать с кураторами и заслужить учебным рейтингом. То есть, тренироваться в Заповедник лезли самые наглые и сильные маги.

Эрн сейчас в эту категорию не вписывался. Итоговые баллы по сумме трёх экзаменов определили его на самое дно рейтинга. Список поступивших я нашла на доске возле кабинета ректора Кирка, отсюда он отсюда дублировался на информационном стенде перед зданием с химерой, где мы писали теоретический экзамен.

Я издалека заметила перед ним толпу, но приближаться не стала. Я уже и так знала, что Эрн Авердан был зачислен в академию Агревуда вторым с хвоста. На одну ступень выше него значился некий Гвейн Шорс. Интуиция подсказывала, что это как раз и был мой коллега из Заповедника. Вот только настолько низкие баллы Гвейна меня неприятно удивили.

Неужели Гвейну их нарочно занизили, чтобы оставить без куратора? Замыкающая пятерка адептов считалась резервной на тот случай, если кто-то из других групп по какой-то причине не сможет продолжить учебу. Резервистам дозволялось слушать лекции и принимать участие в общих практических занятиях вроде физподготовки или спаррингах на мечах. Зато особые предметы, имеющие отношение к выбранному пути, для резервистов были закрыты. Да, к будущим паладинам тьмы Эрна не взяли. То-то герцог Авердан обрадуется.

Мы с его сиятельством не обсуждали, что мне делать, если Эрн завалит экзамены. У меня вообще сложилось впечатление, что герцог и помыслить не мог, что его наследник так плохо сдаст экзамены, что им даже кураторы не заинтересуются.

И как он будет теперь выкручиваться?

— Да как скажете! Не очень-то и хотелось! — до меня донёсся звонкий голос Аманды.

Я знала, что она набрала приличные баллы и вошла в группу истинных темных, которых отобрал наставник темной магии.

Никогда не видела настолько молодых преподавателей. Казалось, он сам еще недавно сидел за партой. Вдобавок его было сложно отличить от адептов из-за обилия артефактов на груди, пальцах и даже запястьях. Этот темный не брезговал готовенькой магией, но его “костыли”, в отличие от разноцветных игрушек поступающих, были в едином стиле: все из темного серебра и инкрустированы исключительно синими камнями.

В общем, молодой преподаватель выглядел, как ходячая реклама темному искусству, пока на его пути не встретилась Аманда. После этого на его модном черном костюме появились белесые пятна, подозрительно напоминающие птичий помет, а роскошные волосы начали свисать мокрыми сосульками. Выглядел темный плачевно, но при этом не забывал орать:

— Что ты о себе возомнила?! Да тебя ни один куратор в группу не возьмёт!

— Печально. Придется изучать исключительно теорию, — довольно-таки громко, но спокойно произнесла Аманда.

Явно хотела, чтобы все жаждущие сплетен ее ответ расслышали.

Пожала плечами и пошла прочь, оставив преподавателя обтекать под потрясенными взглядами адептов. Я успела заметить, как к мужчине подлетела стайка темных девушек во главе с Селиной. Темные его окружили и начали что-то эмоционально рассказывать. Видимо, убеждали, как сильно ему повезло, что он еще на старте обучения избавился от такой оригиналки.

— В вашем зверинце постояльцев принимают?

Вопрос Аманды оказался таким же неожиданным, как и ее появление рядом со мной. Я заметно вздрогнула, и девушка повторила свой вопрос.

— А я думала, ты будешь жить в корпусе вместе с другими темными.

— Мне предложили угол в комнате на четверых. Угадай с кем, — скривившись, Аманда указала на девушек, что так и щебетали рядом с молодым преподавателем.

— Думаешь, тебе будет удобно добираться на занятия из Заповедника?

— Поверь, если буду жить с этими, кто-то из нас вообще живым из комнаты не выйдет. Не переживай, Райн, это временная мера. Не под кустом же мне ночевать.

— Да я как бы не против. Просто я должна спросить у остальных.

— Понимаю. Идём спрашивать.

И Аманда с тактичностью носорога зашагала к Заповеднику. Я бросилась ее догонять, прикидывая, как убедить Гвейна, что особой беды от темной соседки не предвидится, а от нас не убудет, если Аманда пока поживет моей в комнате на втором этаже единственного здания на территории Заповедника.

Этот домик находился прямо у главных ворот. На первом этаже была приемная и классная комната для чтения лекций и проведения инструктажа, на втором жили Гвейн, его сосед, смотрящий за болотным участком Заповедника, и теперь вот я.

Гвейн, когда рассказывал мне, как найти главного снабженца академии, которая выдаст мне зарплатный браслет-ключ и униформу, упомянул вскользь, что все смотрители должны жить там же, где и бытовые маги с артефакторами, но после ряда происшествий Гвейн и его напарник Тобор старались не покидать Заповедник. И к волшебным существам поближе, и от других тварей подальше.

Я подобное затворничество решительно не одобряла. Получалось, что благородные хамы мало того, что на волшебных существ покушались, простых смотрителей обижали, они еще и весь приют перевели на осадное положение.

Ещё чего!

— Знаешь, я сначала думала, что ты с артефакторами жить будешь, — вскользь обронила Аманда, давая понять, что прекрасно умеет собирать информацию и знает, где положено жить смотрителю Заповедника, даже если он на самом деле тренировочная площадка.

— Жизнь полна разочарований, — пожала плечами я. А дальше рассказала, что вообще была уверена, что поступлю в академию и меня возьмет себе в ученицы светлая жрица. — У тебя вон тоже печаль приличная приключилась, — многозначительно добавила я, намекая, что рассчитываю на ответную откровенность.

— Приличная печаль? Скорее, неприличная! Магистр счёл, что раз я уже с магией, со мной можно не церемониться и навязать необременительную связь. Разумеется, взаимовыгодную!

— Я заметила, что ты ему отказала, — тихо хихикнула я.

— Конечно, отказала. Зачем мне любовник? Мне нужен муж!

— Эм… А я думала, ты сюда учиться приехала, как и другие темные леди.

— Я вообще не знала, что Селина и ее подпевалы приедут в Агревуд. Темные леди до Темного смотра обычно сидят дома. Да и потом редко нос из мужниных имений высовывают.

Так я и узнала, что магия истинных темных леди запечатана до первой близости с мужчиной. Бдительные родственники следят, чтобы этим счастливцем стал муж, и привозят девушек на Темный смотр, куда приезжают самые завидные холостяки темных земель. В общем, так и было, пока нынешний Темный король не обзавелся жутко талантливой женой, которая в свое время так отжигала на этом самом Темном смотре, что лорды задумались о достойном образовании для дочерей. Вот и прислали в Агревуд тестовую группу девушек.

— Хочешь сказать, что ни одна из них не сможет толком практиковать магию?

— Ага. Дико неудобная особенность темных леди.

— Но они все равно поступили. Вместо тех, у кого уже есть активный дар.

— Ага. Заняли чье-то место, потому что их не могли не взять. Слушай, Райн, ты еще начни ныть, что это несправедливо.

Дальше шли молча. И да, я громко сопела, потому что Аманда меня подловила. Я в самом деле считала отбор в Агревуд дико несправедливым.

Вот так, погруженные в свои мысли, мы с Амандой миновали центральную часть академии и свернули на дорожку к Заповеднику, где нас ожидал большой сюрприз.

Трое парней настойчиво ломилась в запертую дверцу, и треск охранного заклинания их совсем не смущал. Приблизившись, поняла причину. Вокруг “мотыльков”, таранящих дверь, искрила магическая защита, именно она билась о запирающее заклинание Заповедника, которое истончилось на глазах.

Занятно. Мне обещали охотников на волшебных тварей уже этим вечером, но эти решили не дожидаться сумерек.

Проще всего было бы отправиться за подмогой, отыскать стражника и попросить его объяснить вандалам от мира магии, что врата Заповедника — казенное имущество, заодно и денег на восстановление защиты стребовать. Но какая из меня смотрительница, если я могу поставить наглецов на место только чужими руками?

Я покосилась на Аманду. Она в ответ многозначительно вскинула бровь, вроде как спрашивая: “И что ты сейчас будешь делать, светлая, которая за справедливость?”

— Я сама.

— Как скажешь. Если что, я рядом.

И Аманда ушла в тень. То есть задействовала какой-то хитрый артефакт и, как и перед теоретическим экзаменом, стала темной дымкой. Я же решила действовать, как правильная смотрящая, набрала в легкие побольше воздуха и гаркнула: