Лина Алфеева – Попаданка для истинного дракона (страница 2)

Только что стилист стояла рядом, но стоило мне бросить взгляд в зеркало, как пропала. Точно сквозь пол провалилась, оставив на стуле мою одежду для фотосессии. Точнее, это был черный корсет, даже не неглиже, я уже фотографировалась в белье для магазинов одежды и разницу знала. И все равно сейчас все было иначе, я не могла избавиться от ощущения, что на меня смотрят. Пристально изучают, как неведомую зверушку. Глупость какая-то. Вероятно, на меня влияло место съемки.

2

Это была спальня. А я хорошо помнила, чем любит заканчивать фотосессии Давид. Вот только почему-то подумала я об этом с опозданием. Пока я рассматривала корсет, в комнату заглянул сам фотограф, увидел, что я еще не переоделась, и выругался. Потом заявил, что у него горят какие-то сроки и если через пятнадцать минут я не начну крутить своей попкой перед зеркалом, ему не заплатят. В общем, студию он снял всего на пару часов и хотел уложиться и отснять материал за один раз.

И как меня это воодушевило!

Осознав, что Давиду будет просто некогда ко мне приставать, я быстро переоделась и объявила, что готова. И я в самом деле была готова, пока не увидела свое отражение в зеркале. Сама не могла понять, что на меня нашло. Весь запал угас, на смену ему пришла странная робость. Да я могла в одном белье пройтись по подиуму при полном зале и не дрогнуть, а тут колени начали дрожать, как у новичка на первой пробе. И чем больше я смотрела на это зеркало, тем более занятные зрительные галлюцинации оно мне подкидывало. Чудилось, что вокруг меня сгущаются тени. Они кружат, то растекаясь маслянистыми каплями, то собираясь в небольшие смерчики.

Неужели это началось снова? Неужели мой детский кошмар вернулся?

Повернув голову, убедилась, что я вижу тени исключительно в зеркале. Когда мне было шесть, тени были реальны…

— Катти, детка, да покажи же ты себя! Просто повтори, что делала в Италии, когда на тебе был тот фиолетовый прикид. Тогда ты была очень плохо девочкой.

Звучало так, точно я устроила стриптиз. На самом деле я всего лишь классно управляю своим телом и прекрасно чувствую, как выгляжу со стороны. Времена мне кажется, что я действительно себя вижу. Услышит кто-то — решит, что я со сдвигом.

Вот и сейчас, чтобы настроиться, я отвернулась от зеркала, которое только отвлекало. Была бы моя воля — вообще бы от него отошла, но Давид настаивал, что оно обязательно должно быть за мной на каждой фотографии.

Чтобы настроиться, пришлось вообще закрыть глаза. Давид молча щелкал камерой, и я наконец-то осмелела. В голове проносились образы из роскошной комнаты-студии в палаццо, а тело прекрасно помнило все позы. Я не импровизировала, а просто повторяла то, что знала, когда вдруг после очередного поворота поняла, что уткнулась животом в стол, за которым на стене и весело то самое зеркало.

Чересчур большое для дамского будуара, какое-то подавляющее и немного зловещее: черная рама из орнамента непонятных мне символовом, а между ними скалили пасти неведомые хищные твари.

И где только Давид откопал эту жуть?

Я стояла, упершись дрожащими руками в стол, а тело горело, как в лихорадке.

— Катти! Катя, ты что оглохла? — Давид тронул меня за плечо. — Расслабься, мы закончили. Хочешь, массаж сделаю?

Мужчина положил руки мне на плечи и ненавязчиво придвинулся ближе. Внезапно зеркало издало резкий звон, как если бы разлетелось на части, но стекло осталось нетронутым, а мы с Давидом отскочили от рамы, как ошпаренные коты. Причем Давид с какого перепугу в самом деле начал извиняться и доказывать, что не хотел ничего плохого, а ко мне относится со всем уважением.

3

— Ты точно не заболел? Выглядишь странно.

— Ты не представляешь, Катька, сколько странного со мной случилось за последнее время. Кстати, я скинул черновики фоток заказчику. Опачки! — Давид вытащил из заднего кармана смартфон. — Бабло уже перевали. Быстрый он!

— Кто он?

— Да, какой-то мужик. Очень тебя хотел, но ты не думай, он не извращенец и вообще у меня сложилось впечатление, что он эти фото не для себя заказывал.

Дослушивать я не стала, а бросилась к ширме переодеваться. И чем я только думала, когда соглашалась на эту странную фотосессию? Наверное, о том, что нечем платить за квартиру. Лишь бы не выяснилось, что я заключила сделку с дьяволом.

***

Давид все-таки прислал мне деньги. СМС о переводе пришла по дороге домой. Точнее, это была комната, которую я сейчас снимала в общежитии при металлургическом заводе. Здесь селились командированные и те, кому было лень тащиться до спального района на автобусе после смены. Семейных пар почти не было, одиноких девушек тоже. Меня комендантша вообще приняла за экскортницу и намекнула, что будет пристально следить за каждым походом в гости. Если заметит, что я пошла по этажам, то мигом вышвырнет на улицу. Не стоило ей говорить, что на заводе столько не платят, чтобы парни могли позволить себе девушку моего уровня. Теперь комендантша бдила, даже камеру перевесила поближе к двери моей комнаты, чтобы подловить, когда же ко мне наконец-то начнут шастать мужики.

На въедливую тетку я не обижалась и даже искренне уважала за то, что она умудрялась поддерживать в почти мужской общаге армейский порядок и чистоту. Да и переживать, что меня поймают на горячем, тоже не стоило. В моей комнатке вообще гости не появлялись, а единственным регулярным посетителем был электрик дядя Веня, брат нашей же комендантши. В мою комнату он захаживал, как на работу, потому что у меня были серьезные проблемы с осветительными приборами.

Лампы сгорали, плафоны взрывались, а работающий от аккумулятора светильник вышел из строя через два дня после покупки. Вскрытие показало, что электрика вся оплавилась, и довольный некромант-дядя Веня утащил покойника в свою мастерскую. Даже в Италии во время съемок софиты вели себя странно: постоянно тускнели, как при перепадах напряжения. Самое сложное было делать вид, что ты ни при чем, пока технический персонал носился и пыталась понять, что ерунда с электричеством.

Вот и сейчас комната встретила меня полумраком. Я пощелкала выключателем и принюхалась. Проводкой не воняло — значит, всего лишь перегорела лампочка. Решив, что поменяю ее днем, я ограничилась светом от фонарика в телефоне. При нем переоделась и приготовила быстрый ужин из мягкого сыра, помидоров и зелени. Ужинала на подоконнике, прилипнув носом к москитной сетке и любуясь догорающими красками ночного неба.

Очередная перегоревшая лампочка меня не расстроила. Странности со светом намного лучше зрительных галлюцинаций. Погасшую лампочку видят все, а вот доказать родителям, что я видела тени, у меня никогда не получалось. Они навещали меня каждый вечер и чаще всего походили на бесформенные кляксы. Намного страшнее было, когда они обретали формы жутких зверей и птиц. Многоногих, рогатых и зубастых. Отец снисходительно называл их монстрами из-под кровати и требовал, чтобы я научилась бороться со своими страхами. Поэтому и оставлял меня спать в абсолютной темноте в комнате с плотными шторами.

И я научилась.

Тени пропали, едва я потребовала, чтобы они ушли. Точнее, у меня тогда случилась настоящая истерика, закончившаяся разбитой настольной лампой и окровавленной ладонью. Но зато монстры меня больше не беспокоили. И почему я вообще о них сейчас вспомнила?

Лучше бы родителям позвонила.

4

Мама была против поездки в Италию. Отец считал мою работу моделью постыдной и говорил всем знакомым, что я репетитор русского языка. Все же на учителя же отучилась, вот теперь работаю по специальности, как всякий нормальный человек. А нормальные учителя не крутят голым задом перед мужчинами и в купальниках не фотографируются.

В общем, мы плохо расстались, поэтому после возвращения из Италии я предпочла снять комнату в общежитии и сначала определиться, как буду жить дальше и уже потом съездить поздороваться. Хотелось, чтобы мне хотя бы в этот раз не предлагали устроить на работу в одну хорошую фирму младшим помощником старшего секретаря или не рвались познакомить с хорошим мальчиком из правильной семьи. Да, родители были мной глубоко разочарованы. Увы, сейчас меня это мало трогало. Прошло время, когда маленькая девочка сидела в темноте и старалась бесшумно подвывать от страха только, чтобы показать папе, какая она смелая.

Сейчас я не боялась ни теней, ни темноты, ни короткого замыкания. Временами мне казалось, что вокруг меня кокон, из-за которого и портятся световые приборы. Впрочем, окружающие его не видели, о моей причастности к поломкам освещения не подозревали, вот и я старалась делать вид, что я тут ни при чем.

А еще в темноте нет теней.

Деликатный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Комендантша и ее брат-электрик стучали иначе. Вот еще одна моя странность. Я не только прекрасно знала себя и свое тело, но и запоминала других людей. Как они двигаются, как говорят, в школе моделей нам много рассказывали о языке тела, но у меня вечно все не как у других. Пока другие девочки учились вызывать эмоции, я наловчилась их считывать.

Так вот объявившийся у моей двери незнакомец нервничал.

Иностранец. В возрасте, но очень ухоженный. Белоснежные волосы были гладко зачесаны и собраны в низкий хвост, на лице отсутствовал даже намек на щетину, аккуратные бледно-розовые ногти. Мой взгляд мгновенно оценил открытые участки тела, игнорируя одежду. Её можно заменить за несколько минут, зато лоск не набросить себя, как модный прикид.