Лина Алфеева – Любовь на практике (страница 14)

– Слухи расходятся быстро, – лорд Кхаал поджал губы и посмотрел на меня. – Я думал, у нас больше времени.

Потом горгул посмотрел на Самину и потребовал:

– Призови огонь.

Горгулья сложила ладони лодочкой и зажгла огонь. Зловещая светяшка мирно лизала воздух, когда же я протянула к ней руку, то вместо жара ощутила, как пальцы обдало холодом.

– Шумская! Тебе делать нечего?! – рявкнул ректор.

Я спрятала руку за спину и вымученно улыбнулась. Подошедший Норгат ненавязчиво обхватил мои пострадавшие пальцы и окутал их своим огнем. Боль тут же ушла, а пальцам вернулась чувствительность.

– Спасибо.

– Нивелирую любые глупости. Оплата поцелуями, – быстро шепнул он, заставив меня покраснеть.

– Достаточно. Можешь убрать огонь, – приказал Самине ректор.

Горгулья закивала, сосредоточенно уставилась на свои руки, а потом с явным трудом втянула непокорное пламя под кожу. Девушка только-только ощутила свой источник огня, но пока с трудом им управляла. Это означало, что ее разоблачение наступит быстрее, чем закончится первая учебная неделя в академии Пламени.

– Тебе придется учиться. Как ректор этой академии я не могу допустить, чтобы по ней разгуливала ходячая бомба из мертвого мира.

– Я умею создавать только микропорталы.

– Поверь, это еще хуже, – хмуро бросил Норгат.

– Так вы ее не выгоните? Не заставите поступить в другую академию или магическую школу для новичков? – уточнила я.

По мне так это было определяющим решением.

Горгулья после моего вопроса расправила плечи и побледнела так, что едва не сливалась со стеной. И только в темных, миндалевидных глазах девушки светилось такое упрямство, что мне заранее стало жалко ректора Кхаала.

Бедолага не успевал решить одну проблему, так адепты подбрасывали ему новую задачку.

– Я не могу допустить, чтобы Самина Вейр училась где-нибудь еще, – хрипло выдохнул ректор.

Самина подскочила с кровати и явно хотела броситься к мужчине, но потом спохватилась, что вокруг чересчур много зрителей, и чинно произнесла:

– Благодарю, лорд Кхаал.

– Третий факультет. Тут без вариантов. Тебе же вроде бы всегда нравились травы? – с сомнением произнес горгул, прикидывая возможную специализацию.

– Целитель с мертвым даром, – хмыкнул Норгат. – Это будет забавно. Без обид, Вейр, но меня ты лечить никогда не будешь.

Вместо ответа Самина поджала губы и уставилась в сторону. Обиделась, да.

– Мне кажется, вопрос специализации Вейр лучше решать с магистром Лорини, – осторожно заметила я. – Мы же не будем его обманывать?

– Ты еще начни вещать о недопустимости обмана преподавателей, – едко бросил лорд Кхаал.

– Я не за честность. Я за целесообразность, – весело развела руками я. – Никто не сможет составить учебную программу лучше, чем глава факультета.

– Я согласен быть куратором Самины и подтянуть ее по теоретическим дисциплинам, – тут же встрял Эдмард. – У меня и опыт нужный есть.

Глаза горгула полыхнули красным.

– А с тобой, Опытный, я пообщаюсь в своем кабинете. Зайди ко мне через час.

***

Комнату уже бывшей секретарши ректора Кхаала я покидала в глубокой задумчивости. Выяснилось, что со дня на день в академию вернётся тетя Самины, настоящая госпожа Вейр. Ее племянница давно должна была покинуть академию, но по понятным причинам отказалась это сделать.

Самина настроилась изучать магию. Диплом мага позволил бы ей получить достойную работу и не зависеть от милости клана, в котором на вершине иерархии были все те же маги. Девушка мечтала о достатке и интересной жизни. Ее стремления были логичны, но цена, которую она заплатит, если правда выйдет наружу, заставляла ежиться от холода.

Рабство. Пожизненная служба на императора. Контроль каждого шага, каждого произнесенного заклинания.

Иными словами, империи были нужны маги смерти. Нужны! Но при этом они все по умолчанию считались врагами и лазутчиками Нижнего мира.

А я ещё свое положение считала незавидным. Да, император обложил меня со всех сторон, но я хотя бы могла показать ему язык и спокойно перенестись в Золотой чертог. И запретить мне провернуть этот фокус не мог даже правитель Огненной империи. Согласно магическому закону Альтаса, магию мог ограничить только глава рода или более сильный маг, и тут по обоим пунктам у императора выходила промашка.

– Он не может меня контролировать, – довольно объявила я.

Норгат не разделял мой оптимизм, а продолжал перебирать учебники на моем подоконнике. Перед уходом ректор напомнил, что Норгату предстоит сложнейшая задача – обучение потомка Золотого дракона основам дипломатии и этикета. Звучало так, словно Норгату выдали дикарку и теперь надеются, что он научит ее пользоваться столовыми приборами до званого ужина.

– Контролировать женщину проще, чем тебе кажется. Особенно если у нее есть ребенок.

– Ха! Вот уж спасибо. Размножаться в ближайшее время не собираюсь.

– А кто тебя будет спрашивать.

– Норгат, ты не обалдел? – взвилась я.

– Нет, Любаша, он до обидного спокоен, – скорбно объявил с потолка Хвостик.

– Всего лишь просчитываю все варианты. Жениться на тебе нельзя. От роли любовницы ты тоже откажешься. Значит, сможешь послужить роду императора иначе. Ребенок – носитель золотого огня дорогого стоит.

– Ардмрак, у тебя жуткая логика, – потрясенно выдохнула я, осознав, что Норгат не шутит.

Я-то возомнила, что император будет меня обхаживать и уговаривать стать временной "любимой женой", а он реально может выбрать более удобный вариант решения проблемы.

Хотя стоп.

– Не сходится. Император опечатал Золотой чертог, едва не уничтожив тем самым золотую магию. Без главного святилища она рассеялась, воплотившись в мелких существ. Хвостик, без обид. Ты для меня круче самого крутого золотого дракона.

С потолка тихо пофырчали, но от более детальных комментариев воздержались.

– Зачем ребенок тому, кто стремился уничтожить золотую магию?

– Затем, что ты ошибаешься, Шумская. – Норгат отложил учебник по теории магических источников и посмотрел на меня. – Мой отец не стремился уничтожить остатки огня. Он просто пытался выжить без него. Император сделал все, чтобы этот мир не рухнул в Ничто следом за Янтарной ареной.

– Еще скажи, что твой отец – спаситель всего живого в Альтасе!

Я подскочила к дракону, чувствуя себя факелом, способным вспыхнуть в любой момент. Несправедливые слова Норгата жгли изнутри.

– Благодаря ему этот мир оправился после гибели золотого дракона. Шумская, успокойся. – Норгат положил руки мне на плечи и ощутимо встряхнул. – Я не разделяю методы отца. Но когда из-под земли лезла нежить, а многие расы трансформировались так, что и не понять кто друг, а кто враг, методы отца сработали. Или ты думаешь, что получившие новую магию, покорно ждали, когда их судьба будет определена теми, кого не затронуло превращение? Первые годы никто не понимал, кого из превратившихся нужно принимать, а кого лучше добивать сразу, чтобы спасти тех, кого не затронула скверна Нижнего мира.

– Вы воевали. Магистр Лорини рассказал мне о гражданской войне, разделившей Золотую империю на более мелкие государства.

– Нас разделила не война, а изменение источников силы. Князь Инферно спасал свои земли, мой отец – Огненную империю. Но в тех местах, где огонь превратился в пепел, выжившие попытались установить свой порядок и уничтожить огонь соседей.

– Их мир рухнул, и они отчаянно завидовали тем, у кого все осталось по-прежнему?

– Вроде того. Но в итоге расы пепла проиграли. Не выстояли, когда с одних сторон их подпирали воины огня, а с другой – лезущая через порталы нежить.

– Проиграли и согласились называться низшими расами?

– Это было сложное время. Но сейчас все иначе. Не как двадцать лет назад. Однажды Альтас изменился и продолжает меняться, а отец…

– Словно застыл в прошлом.

– И не он один, – Норгат хотел сказать что-то еще, но потом вдруг объявил, что ему нужно срочно переговорить с магистром Ардом.

Я не стала его задерживать, понимая, что Норгат серьезно относится к роли наставника. Ему нужно было продумать для меня учебную программу. В список общих экзаменов вопросы по этикету вряд ли внесут, но я не сомневалась, что получить зачет у наследного принца будет не так-то просто.

Шлепнувшись на кровать, уставилась на потолок.

Мне тоже нужно было подумать. Например, как сочетать учебу, преследование императора и посещение Золотого чертога. Нужно было проверить, как отреагировал хранитель на появление живности. Все-таки столько лет он был один.

***