Линь Вэй – Инкубатор (страница 1)
Линь Вэй
Инкубатор
Сектор 78. Инкубатор
Разведывательный корабль СКБ «Гром» висел на орбите спутника газового гиганта уже третьи сутки. Спутник был мёртв — безжизненный каменный шар, иссечённый метеоритами, с температурой на поверхности минус сто восемьдесят. Стандартная цель для геологоразведки: по расчётам спектрографов, в его коре залегали редкоземельные металлы, которых Службе Космической Безопасности вечно не хватало для строительства новых станций.
В таких мирах иногда встречаются полости — следы древней вулканической активности или выхода метана. Но гравиметры показали аномалию. При исследовании навигационные буры упёрлись во что-то твёрдое на глубине двухсот метров, а потом провалились в пустоту.
— Это не карстовая полость, — капитан разведгруппы Андрей Ветров вглядывался в голографическую проекцию, мерцающую над столом в рубке. — Слишком правильная полусфера. Диаметр — триста метров. Идеально ровная.
— Что-то твёрдое? — переспросил биолог группы, Илья Рокотов, мужчина с вечно взъерошенными волосами и взглядом, в котором читались и жажда открытия, и страх перед ним. — Порода?
— Нет. — Ветров покачал головой. — Анализатор показал композит. Неорганический. Неизвестный. Мы бурили обшивку, Илья. Кто-то запечатал эту полость очень давно.
Через час группа спускалась в пробитую шахту. Четверо: Ветров, Рокотов, техник-связист Сергей Дубко и молодой геолог Настя Ковальчук, под прозрачным забралом скафандра было видно, как она сосредоточенно сжала губы.
— Мы внутри, — голос Ветрова в наушниках звучал ровно, но пальцы, сжимавшие бластер, побелели. — Тоннель заканчивается. Впереди — проём.
Они вышли в зал.
Свет фонарей утонул в огромном пространстве. Лучи заметались, выхватывая из темноты детали, которые не хотели складываться в понятную картину. Не было как таковых стен или потолка. Пол был покрыт тонкой, почти незаметной паутиной линий, складывающихся в сложный гармоничный узор.
А по всей сферической поверхности тянулись соты.
— Ох ты ж… — выдохнул Дубко.
Они занимали всё пространство: множество прозрачных шестиугольных ячеек, плотно прижатых друг к другу, образующих гигантский узор, вероятно смыкающийся где-то наверху. И в тот же миг, будто почувствовав их присутствие, соты начали загораться.
Сначала одна, у самого входа. Потом вторая, третья — волна света побежала по стенам во все стороны, заливая пространство алым, синим, зелёным. В одних ячейках медленно вращались кристаллы, похожие на застывшие звёзды. В других клубился туман, по которому пробегали голубые искры. В третьих перекатывалась тяжёлая, как ртуть, капля, похожая на жидкий металл, меняющая форму при каждом движении.
— Это похоже на коллекцию, — тихо сказала Настя. — Или на склад. Или на музей.
— Музей чего? — Рокотов уже шагнул вперёд, забыв об осторожности. Его взгляд был прикован к ближайшей ячейке, где в алом свечении пульсировал кристалл в ритме, почти совпадающем с биением человеческого сердца.
— Назад, — приказал Ветров, но в его голосе не было уверенности. Он тоже смотрел. Он не мог отвести взгляд.
Рокотов подошёл к ячейке с алым кристаллом вплотную. Его рука в перчатке скафандра почти коснулась прозрачной стенки.
— Илья! — окликнул Ветров.
— Сканеры не показывают ничего опасного, — голос биолога звучал отрешённо, почти благоговейно. — Фоновая радиация, слабое электромагнитное поле… Это похоже на консервацию. Они словно спят.
— Кто — они? — спросила Настя, но ответа не последовало.
Свет переливался, завораживал. Никто не обратил внимания на одну ячейку чуть выше головы — она оставалась тёмной, пустой. В этот момент она изменилась. Но теперь, будто почувствовав приближение живых, она начала светиться. Слабо, едва заметно — зеленоватым, болезненным светом.
— Андрей… — голос Дубко дрогнул. — Она пульсирует. И соседние тоже.
— Вижу, — отрезал Ветров. — Все медленно, без резких движений, отходим к проходу.
Но Рокотов не сдвинулся с места. Он смотрел на зелёную ячейку, и его глаза за стеклом шлема расширились.
— Она реагирует на нас, — прошептал он. — Вы заметили? Она нас чувствует.
В одной из ячеек, той, где был серый комок, начались изменения. Комок больше не клубился хаотично. Он рос, поднимался внутри ячейки, прижимаясь к прозрачной стенке, вытягиваясь в том направлении, где стояли люди. По его поверхности пробежала волна — и тонкая мембрана ячейки лопнула, выпуская наружу струю густой, светящейся слизи.
— Оно нас видит! — выдохнула Настя. — Оно… тянется к нам!
— Назад! — рявкнул Ветров, хватая Рокотова за плечо и с силой разворачивая его. — Бегом! Всем к выходу, быстро!
Они побежали. Но прежде чем они достигли проёма, зал ожил.
Ячейки вспыхивали одна за другой, словно волна загоралась по всей стене. Красный, зелёный, синий, жёлтый — свет залил пространство, сделал его нереальным, похожим на цветной кошмар. Кристаллы завращались быстрее, субстанция, похожая на жидкий металл, забурлила, комки биомассы рванулись к стенкам.
Тонкие мембраны лопались, из них вытекали струи, потоки, капли — всё это стекало по сотам вниз, расползаясь по полу множеством светящихся сгустков. Между ними пробегали тонкие, едва заметные разряды, связывающие их в единую сеть.
Дубко споткнулся, упал на гладкий пол, и в этот момент зелёный поток, текущий по сотам прямо над ним, достиг края ячейки и сорвался вниз. Густая, светящаяся изнутри ядовито-зелёным субстанция упала прямо ему на ногу.
— Серёжа, вставай! — закричал Ветров.
Дубко пытался подняться, но не успел. Поток настиг его раньше, чем он успел опереться на руку. Зелёная масса коснулась ботинка, и техник замер. Сначала по каналу связи раздался только странный, булькающий вздох. А потом Дубко заговорил, и его голос звучал так, будто он пытался произносить слова чужим ртом:
— Оно… внутри… я чувствую… оно хочет стать мной…
— Серёжа, беги! — Ветров рванул к нему, но Рокотов и Настя вцепились в него мёртвой хваткой.
— Нельзя, капитан! — кричал Рокотов. — Скафандр! Оно уже внутри скафандра!
И тогда они увидели. Зелёное свечение просачивалось сквозь многослойную ткань скафандра — синтетику на углеводородной основе. Материал не рвался, не плавился — он просто переставал быть преградой для субстанции. Дубко выгнулся дугой. Его шлем ударился о пол, и по стеклу изнутри побежали зелёные нити. Техник захрипел, его тело забилось в конвульсиях, а из горла вырывались звуки, в которых не осталось ничего человеческого.
— Назад! Все назад! — Ветров, наконец, пересилил себя и потащил группу к выходу. — Наверх! Быстро!
Они бежали. А за спиной, в зале, наполненном светом, Дубко продолжал кричать. Крик менялся — из него уходила боль, уходил ужас, оставалось что-то чужое, нечеловеческое. А потом наступила тишина.
Проём тоннеля поглотил их. Они бежали вверх, не оглядываясь, пока шахта не вывела их обратно к поверхности, под безразличное звёздное небо, где ждал их спускаемый модуль.
Только в модуле, когда сняли шлемы, Рокотов разжал побелевшие пальцы и выдохнул:
— Оно не просто убило его. Оно… пыталось стать им. И не смогло. Слишком быстро, слишком грубо. Для нас эта штука — смерть.
Ветров молчал. Он смотрел на монитор, где горела схема спутника. Там, глубоко под поверхностью, разгоралась новая, яркая точка. Зелёная.
— Свяжитесь со штабом, — устало сказал Ветров. — Передайте: мы нашли Инкубатор. В секторе 78. Там… спят. И часть их уже проснулась.
***
Внизу, в зале, постепенно затихало. Сотни ячеек, вспыхнувших было в ответ на вторжение, медленно гасли, возвращаясь к ровному, спокойному свечению. Лишь несколько десятков ячеек вдоль стены, ближайшей к месту падения Дубко, оставались тёмными — их мембраны лопнули, и содержимое вытекло наружу.
На полу, в разных местах, переливались сгустки биомассы — зелёные, серые, серебристые. Они расползались, собираясь в упругие комки, и снова растекались, выпуская тончайшие филаменты, которые тянулись друг к другу. Между ними пробегали едва заметные разряды. Они обменивались сигналами. Слишком быстро для глаз, слишком сложно для понимания.
Один из сгустков, самый крупный, пульсировал рядом с телом в скафандре. Соединиться с человеком не удалось — слишком грубо, слишком быстро. По его поверхности пробежала волна, и в ответ вспыхнули сразу несколько соседних.
И по залу пробежала невидимая пси-волна. Согласие. Понимание. Готовность.
Следующий раз будет иначе.
***
Через час из штаба пришёл короткий приказ:
«Объекту присвоить кодовое наименование «Инкубатор». Законсервировать. Выставить маяк-предупреждение. Доступ запрещён до особого распоряжения. Наблюдение вести дистанционно».
«Гром» задержался ещё на день, чтобы дистанционными манипуляторами забрать Сергея Дубко. Его поместили в криоконтейнер — тело продолжало жить, хотя сознание не подавало признаков — и отправили на ближайшую исследовательскую станцию для изучения.
Спутник остался хранить под своей поверхностью соты со спящими, живые сгустки на полу, которые всё ещё слабо переливались в унисон, и ячейку совсем рядом с поверхностью — она мерцала чуть ярче остальных. Будто ждала того дня, когда за ней придут.