Лин Рина – Книжные хроники Анимант Крамб (страница 21)

– У меня была назначена встреча, – стал защищаться он, к моему удивлению, я нащупала его больное место и сразу же атаковала.

– Вы оставили меня вчера одну в такой трудный час. Могли хотя бы сказать мне об этом, вы изверг! – выкрикнула я, и от гнева на глазах появились слезы.

– Это не дает вам права врываться в мой кабинет и рыться в моих вещах, – попытался возразить он, но это было очень слабое оправдание. Слезы в моих глазах смягчили его. Я смахнула их, так как мне хотелось противостоять ему на равных, а не быть жалкой.

– Вещах? Не смешите меня, – воскликнула я и постепенно почувствовала, как мне становится все жарче в теплом пальто. Горячий спор давил на грудь, и я начала расстегивать пуговицы, не выпуская мистера Рида из виду. – Если вы хотите мне сказать, что в этом беспорядке была определенная система, то я назову вас лжецом, мистер Рид!

– Вы понятия не имеете! – опровергнул он мои обвинения.

– Имею, нравится вам это или нет. Вы пугаете меня, смотрите свысока с тех самых пор, как я вошла в эту библиотеку. Вы не цените меня и называете медленной и неспособной. Вы принижаете меня, чтобы казаться авторитетнее, но на самом деле вы ничем не лучше, – начала я обвинительную тираду на одном дыхании, чтобы мистер Рид не смог меня прервать. – Вы живете в беспорядке, который выходит из-под контроля. Вы слишком неорганизованны, чтобы справиться со своей работой, и вымещаете свой гнев на мне. Знаете, я думала, вы издеваетесь надо мной, утаивая так много информации, но ошибалась. Теперь я поняла, что вы просто забываете все, потому что в вашей голове царит такой же беспорядок, как и в вашем кабинете! – Я глубоко вздохнула, рывком сняла пальто с плеч и ушла в соседнюю маленькую комнатку, оставляя мистера Рида стоять там.

– Мисс Крамб, – произнес мистер Рид низким от гнева голосом.

Но я не позволила ему продолжить. Не сейчас. Это был мой момент, таким он и останется.

– Не смейте критиковать меня, пока, черт возьми, сами не идеальны! – зашипела я, как дьявольская уличная кошка в восьмой жизни, и одарила его таким сокрушительным взглядом, что возражение мистера Рида застряло в горле, и он без лишних слов медленно, как бы отступая, исчез в своем кабинете.

Я повесила пальто на крючок, сделала глубокий медленный вдох, пока воздух полностью не заполнил мои легкие, и так же медленно выдохнула.

Мои руки дрожали, голова опустела, и весть гнев, который я держала в себе с первого рабочего дня, волшебным образом испарился. Криком я избавилась от него и поняла, что теперь в библиотеке все будет по-другому. Но большая перемена предстоит и мистеру Риду. Это я могла ему пообещать.

11

Глава одиннадцатая, в которой мое сердце выскочило из груди

У меня оставалось не так много времени, и я занялась сортировкой книг, тягостным походом в архив и горой возвращенных книг.

Когда внезапно рядом со мной кашлянул дядя, я чуть не уронила три тома по истории, которые ставила на полку, так сильно удивившись, что уже был полдень. Но, посмотрев на часы в вестибюле, я убедилась, что он пришел вовремя, и пошла за своим пальто.

Я на секунду задержалась у двери мистера Рида, поразмыслив, стоит ли мне просто уйти и позволить ему дальше сидеть в своем кабинете и обижаться.

Потому что именно это он и делал. После нашей ссоры он не открывал двери кабинета и не издал ни звука.

Я вздохнула про себя. Если сейчас уйду, не поговорив с ним еще раз, за выходной ситуация между нами наверняка ухудшится, и вновь появиться здесь в понедельник будет стоить мне больших усилий.

Я робко постучала в дверь. Еле слышный стук в таком тихом здании, казалось, полностью поглотила древесина.

Послышался тихий шелест бумаги, как скрипит дерево от перенесенного на него веса и вымученный вздох.

– Войдите, – произнес мистер Рид, и я слегка приоткрыла дверь.

Кабинет по-прежнему выглядел практически таким же, каким я оставила его вчера. Книги на полках, документы в шкафу, открытые шторы. Только на столе я заметила новое начало хаоса, с которым вчера покончила.

Мистер Рид сидел на стуле, держа перед собой стопку почтовых бумаг, открытую чернильницу, конверты и список уничтоженных книг, над которым он, вероятно, работал.

Он написал по всем адресам? Восемьдесят пять адресов, восемьдесят пять писем.

– Мисс Крамб? – Мистер Рид привлек мое внимание, когда я просто застыла в дверном проеме и ни на что не реагировала.

Я моргнула.

– Вы сами пишете эти письма? – удивленно спросила я, хотя собиралась просто попрощаться.

– Да, – кратко ответил он, держась даже более сдержанно, чем обычно. Ссора, которую я начала, повисла между нами. Значит, именно мне нужно было закончить ее.

– Я могла бы вам с этим помочь, – предложила я, и мистер Рид устремил взгляд на меня. Он снял очки, пристально рассмотрел мое лицо, пытаясь найти в моих словах скрытый смысл.

Но его не было, я лишь предложила свою помощь.

Мистер Рид поджал губы, затем вздохнул и опустил взгляд на письма.

– Это очень любезно с вашей стороны, мисс Крамб. Но я знаю этих мужчин уже много лет. Они обидятся, если им напишу не я.

Я кивнула и вспомнила, зачем изначально постучала в дверь, на моих губах заиграла улыбка. Не знаю почему, но каким-то образом эта ситуация улучшила мое настроение.

– Ладно. Тогда я пойду. Хотела лишь пожелать вам хорошего дня, – сказала я библиотекарю, и он кивнул.

– Хорошего дня, мисс Крамб, – ответил он спокойным голосом, и я повернулась, чтобы уйти. – Мисс Крамб! – крикнул он мне вслед, отодвинув стул и быстро встав с него.

Я повернула голову и вопросительно приподняла брови.

– Вы вернетесь в понедельник? – спросил он, и я удивилась, что дала ему повод усомниться в этом.

– Да, мистер Рид, – подтвердила я и затем осторожно закрыла за собой дверь.

Я поспешила вниз по лестнице и подошла к дяде, который ждал меня в вестибюле. Я взяла его под руку, и тут меня осенило. Причина моего хорошего настроения заставила меня улыбнуться. Мистер Рид был вежлив! Впервые он проявил необычайную вежливость и в выборе слов, и в тоне, и в отношении, и мне было приятно видеть в его глазах наконец ту признательность, на которую я рассчитывала.

Я была достойна того, чтобы со мной обращались вежливо.

Хоть этот момент и не продлился долго, он был лучшим из того, что произошло за последнюю неделю.

Мы пообедали не в кафетерии, а в небольшом ресторане неподалеку от кампуса. Он был красиво оформлен, и еда оказалась достаточно вкусной, поэтому я заказала второй десерт.

Дядя поддразнил меня, называя обжорой, и в четверть первого мы отправились на взлетно-посадочную площадку.

По непонятной причине я была немного взволнована, но не могла точно сказать, было ли это из-за дирижаблей, которые я сейчас увижу, или, может быть, из-за возвращения мистера Бойля.

Мы доехали до площадки, и наша карета остановилась у края дороги. Дядя Альфред открыл дверь, вышел и подал мне руку, чтобы я не поскользнулась на ступеньке.

Я почувствовала беспокойство и неуверенность, но в то же время не могла дождаться, чтобы войти в здание, стоящее перед нами. Оно было высоким и великолепным, с каменными арками, огромными окнами и часами в центре фасада, настолько красиво декорированными, что почти превосходили Биг-Бен.

Так же как и на вокзале, вокруг суетились толпы людей, и я стояла рядом с дядей, чтобы не затеряться между людьми, чемоданами и тележками для них.

Дядя Альфред незамедлительно вошел в здание, и я проследовала за ним.

Несмотря на то, что великолепное сооружение очаровало меня, а общая суета людей вызвала во мне легкую эйфорию, я все же нервничала, когда кто-то протискивался совсем рядом со мной. Шелест юбок, беспокойный гул голосов, сотни ботинок, создающих эхо, удушливый воздух из-за дыхания незнакомых людей, толкавших меня в плечо, чемодан, от которого я едва успела увернуться.

Хотя суета города мне нравилась гораздо больше, чем однообразие пригорода, я не могла избавиться от тревоги и нехватки воздуха, когда толпа смыкалась вокруг нас по мере того, как мы продвигались к залу.

Я придвинулась ближе к дяде, подняла голову и попыталась сосредоточиться на собственных шагах.

Это не могло быть слишком далеко. Перед нами открылся вид на огромную площадку, которую можно было увидеть через высокие окна. И когда мой взгляд упал на гигантский дирижабль, который только что совершил посадку, я на мгновение забыла обо всем остальном вокруг себя. Как будто мир затаил дыхание, давка вокруг меня исчезла так же, как и голоса, топот и суета.

Воздушный шар размером с целый квартал и похожий на мяч для регби, наполненный газом и горячим воздухом. Гондола, расположенная под ним, выглядела совсем крошечной, хотя она наверняка вмещала огромное количество людей. Искусно вырезанное дерево, как на кораблях древних времен, словно капитан Немо[4] заставил свой Наутилус летать. Это походило на проблеск романа в реальной жизни, будто буквы обрели форму.

Все было так непостижимо и потрясающе, что я не могла перестать смотреть на дирижабль. Даже когда он уже приземлился и люди высыпали из гондолы. Рабочие натягивали тросы, карабкались верх по узким лестницам, по изогнутому шару. Пассажиры покинули площадь и вошли в здание, другие выбежали на улицу и поднялись в гондолу, чтобы отправиться в новое путешествие, которое показалось мне настолько фантастическим, что я бы с удовольствием отправилась с ними.