Лин Рина – Книжные хроники Анимант Крамб (страница 23)

Другая дама, мисс Уолкер, показывала каждому, хотел он того или нет, свое слишком большое обручальное кольцо, подаренное ей на прошлой неделе ее горячо любимым Герольдом, который, к сожалению, не смог сегодня прийти.

Мне даже не нужно было подходить к ней, чтобы узнать об этом, потому что она говорила так громко, что я невольно все слышала.

Мистер Бойль пока не появился, и это немного меня расстраивало. Но я оставалась невозмутимой и пыталась не привлекать внимания.

Чтобы скоротать время, я взяла бокал пунша, который, как меня заверили, не был слишком крепким, так как Кенты почти не употребляли алкоголь, и, растерянная, встала рядом с камином.

Это место в любой комнате, где я меньше всего чувствовала себя не в своей тарелке. Конечно, я всегда могла присоединиться к небольшой группке и поболтать о пустяках, но мне это не нравилось.

Молодой человек поймал мой блуждающий взгляд, прервал разговор, в котором принимал участие, и подошел ко мне.

Он был худощав, хорошо одет, и, хотя у него был слишком высокий лоб, он не обезобразил его утонченные черты лица.

– Мисс Крамб, не так ли? – сказал он, прислонившись к камину рядом со мной.

– Верно, – подтвердила я. – А с кем я имею честь говорить? – спросила я, не уверенная, действительно ли это окажется честью.

– Уильям Кент, – представился он, и я поняла, что это, должно быть, тот самый неженатый внук. – Хозяева дома – мои бабушка и дедушка, – добавил он, словно без этого не было понятно, кто он, и я сделала глоток пунша, чтобы удержаться от закатывания глаз.

Пунш действительно оказался мягким, чему я до этого была рада и о чем теперь сожалела.

– Вы гостите у дяди? Вы давно в Лондоне? – начал он разговор, и я заметила, как он изо всех сил старался держать руки неподвижными. Он нервничал.

– Одну неделю, – сказала я, предоставив ему возможность самому решить, долго это или нет.

– Ох, вы уже все осмотрели? – весело поинтересовался мистер Кент, стараясь не пропустить мою реакцию. – Лондон поистине замечательный город, не находите?

Конечно, мистер Кент предполагал, что все, что мне остается делать в этой жизни, – это осматривать достопримечательности Лондона. Наверное, он был бы прав, если бы речь шла о любой другой девушке, но не обо мне.

– Я вынуждена разочаровать вас, мистер Кент. У меня не было на это времени, – призналась я, и он удивленно взглянул на меня. Поначалу он даже не знал, что сказать, потому что, вероятно, ожидал совершенно не такого ответа. Он, возможно, распланировал весь диалог, а теперь был сбит с толку.

– И чем же вы занимались? – спросил он, и на его губах появилась неуверенная улыбка.

Я не была уверена в том, как он отреагирует, если услышит от меня правду, но я точно знала, что в любом случае озвучу ее.

– Я устроилась на работу. И трачу свое время на нее, – ответила я, наблюдая за его выражением лица и за тем, как у него на мгновение пропал дар речи. Его глаза в ужасе уставились на меня, а рот остался открытым.

– Ваши родители знают об этом? – пораженно уточнил он, и я задержала дыхание, не зная, стоит ли мне посмеяться над этим или глубоко оскорбиться.

– Это было идеей моего отца, – объяснила я настолько спокойно, насколько это было возможно, и все же услышала напряженность в своем голосе. Все-таки я приняла это за оскорбление, даже учитывая, что сама спровоцировала такую ответную реакцию.

– Уильям, не все считают, что единственный вклад женщины в общество – это рожать детей и молча улыбаться, – вдруг послышался голос, и я тут же повернула голову в его сторону. Мой живот отреагировал быстрее, чем мой разум. Потому что в нем начало приятно покалывать еще до того, как я осознанно сопоставила голос с его обладателем.

– Мистер Бойль, – поприветствовала я, едва узнавая свой голос, настолько восторженно он прозвучал. Как у влюбленной дурочки. Я испугалась самой себя.

– Я никогда не утверждал ничего подобного, Уинстон, – возмутился мистер Кент, и его лицо приобрело мрачное выражение.

Было очевидно, что они хорошо знали друг друга, и, судя по язвительным комментариям, у них сложились не очень хорошие отношения.

– Ах нет? Тогда, возможно, тебе стоит воздержаться от оскорблений в сторону мисс Крамб, – сказал мистер Бойль, и я увидела, как они стоят друг напротив друга, молча обмениваясь взглядами.

Мистер Бойль выиграл, когда мистер Кент прикусил нижнюю губу и на мгновение закрыл глаза. Он снова их открыл, расправил плечи и повернулся ко мне.

– Прошу прощения, мисс Крамб. Я выбрал не совсем правильные слова, чтобы выразить свои мысли должным образом, – чрезвычайно формально начал извиняться он, и я кивнула ему. – Я лишь хотел отметить, насколько необычно для молодой девушки вашего положения заниматься подобными вещами.

– И вы не ошиблись в этом, – ответила я так, чтобы он понял, что я его прощаю. Ведь именно так поступает открытый миру взрослый человек, которым я считала себя. Только потому, что мистер Бойль стоял рядом с нами. – Две недели назад я не думала, что вдруг окажусь в Лондоне и буду заниматься целыми днями сортировкой книг.

Мистер Кент кивнул, улыбнулся и затем поморщился, словно у него внезапно заболел зуб.

– Мне жаль, мисс Крамб. Но я просто не могу этого понять. Зачем вы ходите на работу, если у вас есть возможность заняться более приятными делами? – поинтересовался он, и я задалась точно таким же вопросом.

Я могла бы остаться дома и читать книги. Несмотря на это, я здесь, и в понедельник снова пойду в библиотеку, и вновь буду чувствовать себя усталой.

Что мной движет? Почему я считаю эту работу такой важной?

Потому что она важна для меня. Сначала мысль о побеге привела меня в Лондон, потом гордость удержала здесь. Теперь, после того как отказалась зависеть исключительно от мнения мистера Рида, я уже не понимала, зачем все это делаю.

– Женщины тоже стремятся придать своей жизни смысл, Уильям, – сказал мистер Бойль, потому что я слишком долго тянула с ответом. – Я считаю мисс Крамб амбициозным и чрезвычайно любопытным человеком. А желание узнавать новое весьма трудно остановить, – произнес он, и я взглянула на него широко раскрытыми глазами.

Амбициозность и любопытство, сказал он, и, пусть мы совсем мало что знали друг о друге, он понимал меня даже лучше, чем я сама.

– Мистер Бойль прав, – подтвердила я, не в силах скрыть улыбку на губах. В животе начало покалывать все сильнее, а сердце забилось быстрее, хотя и для того и для другого повода не было.

– Да, как и всегда, – достаточно горько выдавил мистер Кент.

Его реакция удивила меня, и я вопросительно взглянула на него.

Мистер Кент фыркнул, тяжело сглотнул и не отрывал взгляда от мистера Бойля.

– Это только между Уинстоном Бойлем и мной, мисс Крамб. Я не хочу вас больше обременять этим. Прошу меня извинить, – коротко сказал он, сухо поклонился и ушел.

Это действительно раздражало, и я сразу же почувствовала необходимость как можно более подробно узнать о том, что произошло между ними.

Мой взгляд вернулся к мистеру Бойлю, которому эта ситуация казалась неприятной. Он посмотрел на меня и слегка прочистил горло.

– Простите, мисс Крамб, вас это, должно быть, напугало, – начал он извиняться, и я тут же прервала его, положив руку ему на плечо. Кончики моих пальцев слегка дернулись.

– Мистер Бойль, вы ведь знаете, что меня не так легко напугать. Мне даже любопытно, – призналась я и усмехнулась.

Мистер Бойль облегченно выдохнул и сделал шаг ко мне, так что мы встали совсем рядом у камина, как два близких человека, шепчущие друг другу секреты.

– Уильям Кент, мягко говоря, зол на меня за то, что я расторг помолвку с его сестрой в прошлом году, – признался мистер Бойль, и я вздрогнула. Мой взгляд последовал за его и остановился на бедной, невзрачной девушке с бледным лицом, которую, как я думала, красота обошла стороной. Мистер Бойль был помолвлен? С ней?

Он, должно быть, уловил мое удивление, потому как сразу начал объяснять.

– Это был своего рода договор между нашими родителями, когда мы были еще детьми. Их целью всегда являлось объединение наших семей. И, поскольку у меня нет братьев и сестер, а у Кентов тогда была только дочь Ванесса, все решилось, как только она родилась. – Его голос звучал спокойно и пояснительно, и я внутренне немного расслабилась.

– И почему же она пошла против воли родителей? – спросила я почти шепотом, и мое сердце забилось в груди еще громче.

Мистер Бойль улыбнулся, и его губы так очаровательно изогнулись, что я на мгновение задержала на них взгляд.

– Ванесса милая девушка, и я ни в коем случае не хочу говорить о ней плохо, – сказал он, опуская лицо еще ближе к моему, чтобы никто, кроме меня, не мог услышать его слов. – Но я предпочитаю, чтобы девушка со мной была на равных, а не представляла собой немую куклу без собственного мнения из-за устаревших взглядов родителей на методы воспитания.

Мурашки поползли по моим рукам, когда я поняла, что он хотел этим сказать. Я глубоко вздохнула, задержала воздух, а затем посмотрела мистеру Бойлю в глаза, в которых медовым золотом плясали отблески каминного огня.

– Но я предлагаю перейти к более легкой теме разговора, чтобы еще больше не вспотеть, – пошутил мистер Бойль, не прерывая зрительного контакта.

– Если вам это поможет, – отозвалась я шутливым тоном, как будто именно он тот, кто только что потерял над собой контроль, а не я.