Lin Luo – Сезон цветения нарциссов (страница 6)

– Почему он постоянно такой шумный? – протянул Чэнь Дао и закликал мышкой усерднее.

– Ему просто вода в мозги попала, – бросила заглянувшая в общую лабораторию Тань Жуй.

Цянь Яо продолжила заполнять таблицу, машинально потягивая уже остывший кофе. Улыбка сама скользнула на лице от перешептывания коллег.

Графа за графой, слово за словом, до тех пор, пока курсор не завис где-то на середине строки. Зазвонил телефон. Экран высветил: “Отец”. Коротко и сухо. Просто – “Отец”.

Яо на миг затаила дыхание. Ответить? Или нет? Если не взять трубку, будет сообщение, потом звонок на рабочий, а потом – этот его тон, как будто она не человек, а ошибка, и отсутствие ответа – тоже ошибка.

Она нажала “принять” и удалилась из общего помещения в свой кабинет.

– Алло.

– Цянь Яо, ты на работе? – голос был резкий, без приветствия. Ни "как ты?", ни "доброе утро".

– Да, – она сжала пальцами ручку и прижала её к столу.

– Один из клиентов хочет вложиться в это твое “исследование”, спрашивает могу ли я рекомендовать такие инвестиции. Яо, я могу рекомендовать ему твой проект?

– Проект жив, всё идёт по графику, – бездушно ответила доктор Цянь.

– Надеюсь. – тишина на том конце, – не подведи. Мне и так стыдно смотреть людям в глаза.

Эти слова прозвучали почти буднично. Без злобы. Как будто он констатировал факт: “рождение девочки – позор для отца”.

Пальцы Яо легли на край стола, она медленно подвела их к себе, пока ногти не уперлись в ладонь. В голове гулко отозвались слова, сказанные много лет назад, когда пятилетняя девочка оказалась в больнице с тяжелой формой гриппа. Цянь Цзинхен стоял в дверях больничной палаты, выдавая свою тираду.

– Ты привлекла внимание соседей, заставила людей волноваться, сейчас ты пропускаешь подготовительные курсы в школу. Это неприемлемо. Ты должна быть полезной, а не доставлять неприятности. Иначе зачем ты вообще?

И никакого беспокойства. Ни слов “как ты?”, ни “извини, ты наверно испугалась, когда ехала сюда” – ничего. Холодное безразличие было бы лучше. В словах, в действиях и даже в глазах отца сквозила ненависть.

Конечно, его неприязнь была объяснима. Жена умерла в родах, оставив после себя причудливую зверушку. Ни наследника, ни сына, а странную девочку, приносящую проблемы своим существованием.

Но зверь в лесу не мог злиться, он не рычал, с его пасти не капала кровь. Тогда еще зверек пугливо поджимал ушки, скулил прижимаясь к земле, а лес бушевал, деревья гнулись, издавая треск, листва шумела, но это не защищало, лишь пугало волчонка внутри.

Но что-то неуловимо менялось. Яо начали нахваливать учителя, пророчили успешное будущее, рекомендовали курсы и выдавали дополнительные задания. Иногда, когда Цянь Яо получала действительно важное достижение, отец слегка улыбался и говорил: “Молодец, не стоит останавливаться на достигнутом”.

И тогда волчонок внутри вилял хвостом и смотрел огромными честными глазами блюдцами.

Цянь Яо резко выдохнула и выключила экран.

Ладони горели. Всё в ней гудело, не от боли, а от напряженного, сдержанного гнева.

Она встала, накинула пиджак, прошла к раковине, сполоснула руки, словно стирая с себя невидимую грязь.

– Всё хорошо, – сказала она вслух. – Всё уже давно хорошо.

Так говорят взрослые дети, у которых в подвале труп, а на лице инновационная увлажняющая сыворотка.

Она открыла шкаф, вытащила с верхней полки старую пластиковую карту доступа к архивному блоку и бросила короткий взгляд в зеркало.

Ни зверя, ни волчонка. Только женщина в белом халате с холодными глазами. Через минуту дверь лаборатории мягко закрылась за ней. Её шаги эхом отдавались в пустом коридоре.

Архив был на третьем. А в архиве хранились не только старые отчёты проекта GENEX, но и кое-что, что нельзя было открывать без причины.

И у неё, наконец, была причина. Нужно было проверить, не хранились ли там отчеты Шэнь Чжуй, компрометирующие Цянь Яо или ее исследование.

Третий этаж. Темнее чем в лабораториях. Реже кто сюда заглядывает: серая плитка, слабо мерцающие лампы, резкий запах пыли и старья. Утро началось так прекрасно, а отец умудрился все испортить. Со временем его ненависть отзеркалилась ее разочарованием и равнодушием.

GENEX – третий ряд, секция B.

Как ни странно, сытый зверь внутри быстро возвращает доктора Цянь в равновесие. Мысли снова текут плавно, поддаваясь только ей известному ритму, пальцы снова стучат по бедру. Она быстро находит взглядом предполагаемый блок папок, которые придется изучить, чтобы найти все улики их небольшой холодной войны.

Липкое ощущение наблюдение просочилось под рубашку. Она оглянулась. Затем шорох, и из соседней секции вышел Сюй Линь. Этот парень…

Темные волосы обрамляют лицо, очки на лице сидят как-то странно, как будто без них он смотрелся бы лучше. Все черты лица, как будто от разных людей. Но вместе выглядят красиво и гармонично. Синие лацканы рубашки торчат из под черного свитера на два размера больше. Парень выше ее самой не меньше, чем на пятнадцать сантиметров. Хорошая осанка, худые ноги в классических брюках выглядят очень впечатляюще.

– Вы тоже здесь, доктор Яо, – сегодня его голос ниже, чем на вечере, он ставит папки на стеллаж почти у ее лица, взгляд притягивают его ладони.

Это что вообще за размер такой?

Они огромные, с узловатыми длинными пальцами, держат большую папку так, будто она вообще ничего не весит.

– Да, – как можно более сдержанно отвечает она, – пришла взять несколько старых документов по проекту, мы же с вами не хотим нарушить парочку моральных принципов, – это была попытка пошутить, но даже Яо понимала, что вылетевший из ее рта набор слов был максимально неловким и неуместным.

Парень низко засмеялся и даже немного придвинулся: “Конечно, мы не хотим, госпожа Цянь. Хотел спросить, как вы сегодня?”

Цянь Яо бросила взгляд, как будто случайный, на самом деле нет. Она смотрела пристально. Изучающе. Слишком долго.

У него был крупный, ровный нос – идеальный, как будто выточенный по шаблону. Брови – прямые, четкие, тень от них ложилась аккуратно, симметрично. Красивый. Кривая ухмылка во время смеха придавала лицу приятной живости. Он будто знал, что она смотрит, и намеренно не поворачивался к ней, давая возможность рассмотреть его получше.

– Я в порядке, как обычно. Господин Сюй, а почему вы спрашиваете?

– Это я заметил, – Сюй Линь скользнул взглядом по её лицу, в уголках губ дрогнула улыбка. – Ты всё время сама. Как будто боишься, что кто-то узнает, что ты умеешь быть живой.

Цянь Яо на миг опешила. Он говорил не насмешливо, почти мягко. Но он только что говорил неформально?

– Я живая, когда работаю. Всё остальное – лишнее, – отрезала она.

Он обошел ее, словно в каком-то танце, но не прошёл мимо, а встал за её спиной ближе, чем следовало. Зажал между собой и полкой. Она почувствовала тепло его тела сквозь два слоя ткани.

Это вообще возможно?

Яо невольно замерла.

– Как бы то ни было, но у нас с тобой общие интересы, Яо Яо, – парень опустил на нее взгляд, а потом отстранился, шагнув назад.

– Мы говорим неформально? – отвечать сухо уже не получалось, – И какие еще общие интересы?

Цянь Яо начинала напрягаться, не слишком ли это двусмысленные намеки? Какие общие интересы? Он что-то заметил вчера у лифта? Может он ее видел?

– Извините, доктор Яо, мы же с вами одногодки, разве нет? – он поправил очки и слегка откинулся на стеллаж, открывая вид на красивую шею с крупным кадыком, – Видите ли, проект GENEX – это мой первый медицинский проект, и я сделаю все, чтобы он стал успешным. Разве у вас не такая же цель?

– Моя цель немного отличается от твоей, Сюй Линь, но мы движемся в одном направлении, ты прав, – на этот раз очень искренняя улыбка и еще один взгляд.

– Это хорошо, что мы пришли к взаимопониманию. Я должен идти, удачи Яо Яо! – он поднял свою огромную ладонь и скрылся в направлении выхода.

– Я доктор Цянь, вообще-то! – крикнула она и прикусила губу.

***

Сюй Линь пулей вылетел из архива, прижимаясь спиной к двери. Что это было?! Он позволил себе флиртовать с Яо Яо? И она отвечала ему? Улыбалась ему?!

Руки тряслись, сердце выпрыгивало из груди, а улыбка сама ползла на лицо. Он оттолкнулся от двери, еще раз оглянулся, проверяя было ли это реальностью, и направился к лифту. Может он и сегодня не сможет уснуть?

Доктор Цянь, ты спасла меня.

Конечно же, несмотря на опасения, Сюй Линь отключился сразу, как пришел домой. Кровать мягко обволакивала тело, согревая и защищая от тьмы. Но тьма разливалась изнутри.

Сон захватил быстро, утягивая в мир ночных кошмаров огромными когтистыми лапами.

Вот маленький Сюй Линь хвастается маме каким-то рисунком из детского сада, мама улыбается, она устала. Тени залегли под глазами, лицо быстро осунулось, прибавляя года.

– А-Линь, ты такой молодец, иди поиграй с бабушкой, маме нужно поспать, – мягкая улыбка, закрывающиеся глаза.

Вот маленький Сюй Линь шагает с бабушкой по рынку, крепко сжимает маленькой ладошкой небольшую корзину с двумя кочанами капусты, больше бабушка носить не позволяет, тащит сама.

Они сидят на рынке, он предлагает прохожим капусту, улыбается, когда бабушка тычет в детскую книжку морщинистым пальцем, а потом гладит по голове, услышав правильный ответ внука.