Лин Картер – Конан-корсар (страница 22)
— «Петрел» Зароно! — прошипел он. — Мой капитан, мне кажется, что поскольку никого поблизости и нет, могли бы разбить и потопить его…
— Держи себя в руках, мой боевой петушок, — задумчиво улыбнувшись, пробормотал он. — К чему безрассудство? В нашей игре высокие ставки. Вероятно, наши друзья не здесь, а в замке Федруго, распускают свою паутину, чтобы поймать старика.
— Поспешим же во дворец, капитан Конан, — нетерпеливо тронула его за плечо Чабела. — Ваши люди поспеют потом. Мы должны предупредить отца о готовящемся заговоре, а не то эти предатели Зароно и Виллагро могут…
— Поспокойнее, — сказал Конан, улыбаясь, — спешить пока некуда. Я давно научился не лезть в капкан, если могу обойти его. Мятежный князь и Тот-Амон могли захватить власть, и идти во дворец, все равно, что играть в муху и паука. Нет, у меня другая цель…
— Какая цель? — спросила Чабела.
— Сначала мы должны посетить одно место в Кордаве, где я буду в безопасности: «Девять Нарисованных Шпаг».
— «Девять Нарисованных Шпаг»? — повторила она.
— Это не из тех мест, где бывают девушки вашего круга, но для наших целей оно подходит. Верьте мне, девушка! Зелтран, я беру десять человек. Дай плащи и фонари, и позаботься, чтобы они были все хорошо вооружены.
Улицы были тихи, как в некрополе. Сигурд, суеверный, как все моряки, содрогался, идя рядом с Конаном по булыжникам, и сжимая рукой рукоятку кортика.
— Я уверен, что они все мертвы или заколдованы, — пробормотал он, опасливо оглядываясь по сторонам. Конан приказал ему замолчать из боязни привлечь внимание.
Так, незамеченная никем, кроме кордавских котов, группа моряков, завернувшись в плащи, и пряча под шляпами лица, подошла к «Девяти Нарисованным Шпагам». Когда они вошли, старый Сабран раскинув руки подошел к двери.
— Прошу прощения, но мы закрылись на ночь, — сказал он. — Правительство приказало всем тавернам закрыться этой ночью с заходом солнца. Так что я прошу вас… о!
Конан снял шляпу и плащ, и приблизив лицо к кабатчику, пробормотал:
— В чем дело, мой друг?
— О, как я не узнал вас с первого взгляда… Но, конечно, «Девять Нарисованных Шпаг» всегда открыта для Конана-киммерийца, по закону или без него. Входите, друзья, входите. Я мигом разведу огонь и спущусь в подвал, и вы получите все, что пожелаете.
— Зачем правительству понадобилось закрывать тебя сегодня ночью так рано? — спросил Конан, сев на место, откуда была видна дверь.
— Только Митра знает, — пожал плечами кабатчик, — королевский указ появился вчера вечером… Это было странное время, в самом деле, странное. Сперва капитан Зароно приплыл бог знает откуда, с целым отрядом стигийцев и направился во дворец короля Федруго, как в свой собственный. Ему не сказали ни слова, как будто он заколдовал королевскую свиту. И потом все эти новые декреты: городские ворота закрываются с закатом и так далее. Князь Виллагро стал маршалом полиции и в городе воцарились железные законы. Странно, капитан, странно и непонятно. И ничего хорошего из этого не выйдет, попомните мои слова!
— Это удивительно, — сказал Сигурд.
— Что удивительно? — спросил Конан.
— Клянусь глазом Дагда и ногой Орвандела! Твой друг сказал, что город закрыт, как барабан, но мы беспрепятственно вошли в порт. Почему Виллагро не поставил своих головорезов охранять порт.
— Они думают, что «Вестрел» все еще лежит на песке в устье Зикамбы, — сказал Конан.
— Ах, да! — вспомнил Сигурд, — я и забыл. Зароно никак не мог предположить, что мы даже с помощью людей Джумы починим корабль так быстро.
— Все правильно, рыжебородый, — кивнул Конан. — Если все пойдет хорошо, король Федруго будет обязан твоим черным воинам, о которых он никогда не слышал и не видел.
— Я раньше ценил чернокожих невысоко, — сказал Сигурд. — Они всегда мне казались набитыми предрассудками и детскими страхами. Но твой друг Джума открыл мне глаза. Он прирожденный вождь, даже не хуже тебя. Да, в каждой нации и у каждого народа есть свои герои и свои предатели.
Но болтать времени не было. Конан расспросил Сабрана, и тот толково объяснил ему многие вещи, которые как предполагал и боялся корсар, могли произойти. Виллагро еще не захватил трон, но это могло быть делом нескольких часов. Верные гарнизоны под тем или иным предлогом были отправлены за границу, или исчезли, или были арестованы и посажены в тюрьмы по смехотворным обвинениям. С вечера сегодняшнего дня дворец был изолирован от города. Ключевые посты заняли люди Виллагро. Некая церемония имела место во дворце, но какая именно, Сабран не знал. Что-то должно было произойти.
— Отречение от престола и я полагаю, — пробормотал Конан, мечась по таверне, как разъяренный лев. — Мы должны попасть во дворец, но как? Виллагро и Зароно полностью блокировали его. Этот Тот-Амон должен держать Федруго под ногтем. Но если нам удастся предстать перед королем с его дочерью, шок может развеять колдовство… И тогда мы сможем победить предателей. А, кстати, где этот чертов Минус?
Сигурд удивленно поднял брови. Конан спросил у Сабрана о здоровье маленького друга — священника. Кабатчик ответил, что тот выздоровел и вернулся к исполнению своих обязанностей в храме. Поэтому Конан поручил матросу привести его в таверну.
— Кто этот Минус? — спросил Сигурд.
— Я знаю его уже несколько лет, — пожал плечами Конан, — с тех пор, как мы были ворами в Заморе. Он вернулся в Зингару, когда даже благословенный город Замора стал слишком опасен для него. Здесь он повстречался с одним миссионером культа Митры, который убедил его, что священники в этом мире только и делают, что гуляют на праздниках и наживаются на глупости прихожан. Будучи одним из тех людей, которые знают куда ветер дует, он мигом впал в религиозность и стал священником Митры. Но если и есть в Кордаве человек, который знает тайный вход во дворец Федруго, так это он! Он был умнейший вор, которого я знал — умнее даже Тауруса Немедийского, которого люди называли королем воров. Он мог найти двери, которые никто…
Напряженные уши Конана уловили звук гонга. Чабела вздрогнула и вцепилась в его руку.
— Колокола башен всех богов! — выдохнула она. — О, Конан, мы слишком поздно!
— Что вы имеете ввиду? — впился в нее глазами Конан. — Да не тяните же!
— Колокола — они извещают, что король собирает аудиенцию! Мы слишком поздно появились — она почти уже началась…
Конан и Сигурд обменялись быстрыми взглядами и, открыв окно, взглянули на дворец на горе.
Здесь и там вспыхивали огни. Чабела была права, церемония началась.
20. КОРОЛЬ ТОТ-АМОН
Обстановка в тронном зале короля Федруго напоминала напряженную драму. Небо освещалось частыми сполохами, и в высоких остроконечных окнах сверкали серо-голубые молнии.
Зал был большой и высокий. Круглые стены и ряды колонн из серого гранита, украшенные резным мрамором, поддерживали высокий потолок. Этот дворец был архитектурным шедевром королевства Федруго.
Ярко светили толстые, величиной с руку воина, свечи в золотых подсвечниках. Свет факелов и ламп отражался в зеркальных щитах и блестящих шлемах стражников, стоявших вдоль стен зала.
Охраны присутствовало значительно больше, чем в обычных случаях. Это само по себе вызывало неуверенность и подозрение в группе вельмож и офицеров, вызванных королевскими герольдами. Им было приказано тихо и быстро прибыть во дворец, чтобы присутствовать при чтении королевского указа. Была и еще причина для беспокойства — одежда стражи. Хотя некоторые носили мундир Легиона Трона — личной гвардии короля, большинство были цвета Виллагро — князя Кордавы.
В центре зала, на огромном постаменте из блестящего зеленого малахита, стоял трон розового мрамора. На нем сидел Федруго Третий.
Собравшаяся знать в последнее время редко видела своего короля. Они с удивлением смотрели на него, насколько он постарел за это время. Его кожа казалась пергаментом, а руки его дрожали. Щеки впали так, что выступили скулы. Свет ламп бросал глубокие тени на его лицо, и глаза его спрятались в темных впадинах глазниц под седыми бровями. Свет вместе с худобой делали его похожим на призрачного скелета.
На его голове, казавшейся слишком тяжелой для тонкой морщинистой шеи, покоилась древняя корона короля-героя Рамиро, основателя династии. Это был простой эллипсоид из золота, окруженный золотым ободом, и корона напоминала башню замка, окруженную стеной.
В слабых, восковых руках король держал большой пергамент, обвешанный множеством печатей. Слабым дрожащим голосом, король читал этот пергамент. Длинное формальное предисловие, бесконечное перечисление титулов, придворный жаргон, лишь поддерживающий беспокойные мысли собравшихся. Все чувствовали приближение важных событий.
На полу перед пьедесталом, напротив трона стояло два человека. Один из них был Князь Кордавы. В отсутствии принца Товаро, младшего брата короля, Виллагро был после самого короля, самым влиятельным пэром королевства. Выражение на его худом лице могло бы быть описано как смесь ожидания и нервного предвкушения.
Рядом с Виллагро стояла другая фигура, неизвестная для большинства присутствующих. Бритой головой, ястребиными чертами, темной кожей и могучим телом он напоминал стигийца. Он был, однако, хорошо одет, так, что была видна лишь его голова.