Линь Ифу – Китайская экономика: логика развития и перспективы (страница 10)
Что касается конкретных мер по внедрению такой системы, то я хотел бы предложить следующее.
Во-первых, для координации всеохватной системы социального страхования городского и сельского населения не следует использовать в качестве единого национального стандарта уже созданную систему городского социального и медицинского страхования, внедрить такой проект по всей стране будет довольно сложно. По моему мнению, система при своем единстве должна быть многоуровневой, носить опциональный характер.
Во-вторых, есть необходимость создания системы поддержки «временных бедных». Эпидемия выявила недостатки в системе социального обеспечения: многие безработные и полубезработные не смогли получить своевременную помощь, что стало одной из причин замедления роста потребления в нашей стране. В настоящее время восстановление потребления идет гораздо медленнее, чем восстановление уровня производства.
Потребление групп населения с низкими доходами напрямую зависит от возможностей социального страхования. Наше исследование показывает, что после присоединения к новой системе сельского кооперативного медицинского обеспечения потребление сельской семьи с низкими доходами может увеличиться на 10 - 20%. При низких доходах и отсутствии обеспечения они не могут включаться в процессы потребления. Именно поэтому наша будущая перестройка в системе потребления должна носить структурный характер.
Ускорение темпов урбанизации
Урбанизация в нашей стране идет медленно и требует ускорения темпов. В настоящее время номинальный уровень урбанизации в КНР составляет 60%, если учитывать тех, кто переехал в город, но не имеет городскую прописку. Если не включать эту часть населения, то уровень урбанизации составит менее 45%. В то же время сельское население составляет 40% от общей численности населения страны, а сельская рабочая сила - всего 28%. Согласно этой цифре реальный уровень урбанизации в нашей стране должен достигать более 72%, что соответствует показателям Японии 1970-х годов и Южной Кореи середины 1990-х. Тем более, что сейчас доход на душу населения в Китае точно такой же, как в этих странах в указанные периоды.
Следующая цель по урбанизации - достичь 75 - 80% к 2035 году, а соответствующие темпы прироста городского населения должны составить 1,3 - 1,4% в год. Однако ежегодные показатели урбанизации за последние 40 лет - около 1%, следовательно, они должны быть ускорены.
Как нам следует осуществлять урбанизацию? Во время вышеупомянутой встречи с генеральным секретарем ЦК КПК Си Цзиньпином из девяти выступивших экспертов самым молодым был Лу Мин. Он занимается изучением урбанизации, в частности, крупных городов. Он выступает за то, что Китаю нужно сосредоточиться на развитии мегаполисов. На мой взгляд, эта точка зрения не противоречит будущей стратегии урбанизации страны. Я полагаю, нам необходимо развивать городские агломерации, а не только сами мегаполисы, находящиеся в их центре. Именно так проходит урбанизация во всех странах, ее часто характеризуют выражением «большая концентрация, малая децентрализация». Население должно быть сосредоточено в нескольких урбанизированных районах, и одновременно рассредоточено внутри каждого из них.
В настоящее время региональная урбанизация и развитие городских агломераций лучше всего проходит в дельтах рек Жемчужной и Янцзы, где есть мегаполисы, есть крупные, средние и малые города, образующие единую сеть. В будущем несколько крупных городских агломераций в конечном итоге могут сконцентрировать 60 - 70% населения нашей страны.
Выводы
Что сейчас важнее всего? Не нужно превращать размышления о значимых рисках в общенациональную политику. Международные риски должны предотвращаться, к ним нужно быть готовыми, но выстраивать на этом наш главный политический курс нельзя. В 1960-х годах XX века мы бросили все силы на движение Третьего фронта, исходя из тезиса о наибольшей значимости внешних рисков. Чтобы быть готовыми к предполагаемой войне, мы перенесли многие экономические проекты в юго-западные регионы страны, но позже, когда риск войны снизился, экономическое строительство указанных объектов перестало иметь какой-либо смысл.
Во-вторых, базовый ориентир на внутреннюю циркуляцию не означает отказ от циркуляции международной. Правильным решением для нейтрализации попыток правительства Трампа заблокировать международные связи Китая будет еще большая открытость. В финансовой сфере следует привлекать больше американских компаний, чтобы они создавали в Китае фирмы со стопроцентным иностранным капиталом, тем самым увеличивая затраты на попытки США исключить Китай из мировой финансовой системы.
И наконец, международная арена требует нашего содействия в установлении новых правил взаимодействия. Есть те, кто утверждают, что отдельные дипломатические трудности нашей страны на международной арене связаны с тем, что мы не придерживаемся политики «сокрытия возможностей и ожидания своего часа». Как мне кажется, это неверное суждение, поскольку сегодня такой политики следовать уже невозможно. Десять лет назад в одном из наших отчетов Центральному комитету мы написали, что «слону трудно спрятаться за деревом», это можно сделать, только будучи овечкой, каковой мы быть перестали. Наша страна теперь - взрослый слон, и дерево нас больше не спрячет.
Пришла пора действовать. В прошлом нам приходилось принимать международные правила и следовать им, но многие из них не были благоприятны для развития Китая. Сейчас США стремятся к построению нового глобального порядка, и при этом противопоставляют себя Китаю - второй экономике мира. Самое время для нас обсудить с американцами новый мировой порядок, который будет иметь реальный международный статус. Для этого сегодня есть все предпосылки. Бесспорно, нам придется изменить свой образ мыслей и быть готовыми пожертвовать отдельными собственными интересами, поскольку те, кто задает правила, должны руководствовать всеобщей выгодой. Но я уверен, что Китай уже готов к этому. Мы взяли на себя большое количество обязательств в деле осуществления стратегии «Один пояс - один путь» и сможем расширить эти обязательства до участия в создании новой системы правил международного взаимодействия.
«Когда прибывает вода и бушуют волны, больше всего ценятся сноровка и мастерство»: препятствия и вызовы - путь к совершенствованию и специализации8[8]
Чжоу Цижэнъ9[9]
Китайская экономика в новой международной обстановке
Вызов, стоящий перед нами сейчас, гораздо серьезнее всего того, что ежегодно происходит с экономикой. Он напрямую связан с интенсивным ростом, происходившим в последние 40 лет проведения политики реформ и открытости, и за этот период он существенно трансформировал структуру глобальной конкуренции.
На мой взгляд, экономика Китая «застряла посередине»: наша продукция уже не отличается низкой себестоимостью, но при этом все еще не обладает никакими уникальными рыночными или технологическими преимуществами. Если 40 лет назад Китай присоединился к глобальной конкуренции благодаря тому, что тогда страна была бедна и потому могла обеспечить низкую себестоимость производимых товаров в рамках политики реформ и открытости, то сегодня ситуация сильно изменилась.
Глядя вверх, над своей головой мы видим жесткий потолок, которым во многих отраслях стали для нас развитые страны. Несмотря на внутренние социально-экономические противоречия и вызовы, связанные, в частности, с замедлением роста, эти государства сохраняют монополию на обладание «уникальными конкурентными преимуществами» - элементами, все еще дефицитными для китайской экономики.
Под «уникальным конкурентным преимуществом» подразумевается концентрация ключевых продуктов и факторов производства в пределах одной страны при отсутствии других поставщиков на глобальном рынке. Приведем два примера, которые произвели на меня очень сильное впечатление.
Первый кейс связан с глобальным спросом на продукцию Apple в период финансового кризиса 2008 года, а причиной этого спроса было, в первую очередь, то, что ее продукция переопределила функционал мобильных телефонов.
Другой пример относится к периоду пандемии: несмотря на экономические трудности, с которыми столкнулись США, электромобили американского производства сохранили высокий потребительский спрос и имеют все шансы на инновационное переосмысление отрасли автомобилестроения.
Подобные «уникальные конкурентные преимущества» всегда господствует в глобальной конкуренции, особенно в тех ключевых отраслях, которые подвержены торговым и технологическим войнам. Мы все остро реагируем на отсутствие в продаже товаров, которые, как нам кажется, непременно должны поставляться на потребительский рынок. Это и есть тот самый «потолок» над нашими головами.
Глядя вниз, нетрудно заметить радикальное изменение условий в сравнении с периодом начала реформ. Если 40 лет назад Китай конкурировал с экономиками бедных стран, не обладавшими достаточным для мирового рынка производственным потенциалом, то в настоящее время Вьетнам и Индия - страны с более поздним стартом реформ и низким подушевым доходом - демонстрируют растущую промышленную конкурентоспособность. В настоящее время они очень привлекательны как для глобальных инвестиций, так и для размещения производства. Теперь, если мы зайдем в супермаркеты и торговые центры многих развитых стран и посмотрим на торговые марки одежды, то обнаружим, что доля одежды, изготовленной в Индии, Вьетнаме и Малайзии, растет, а изготовленной в Китае- падает.