Лилия Уразгулова – Хрупкий рай (страница 7)

– Как тебе сказать. Не то чтобы пытался. Во время одного из таких вот вечеров, когда мы ужинали вместе, нам принесли бандероль. Она была подписана якобы от Оливии, но почерк своей дочери я знаю и могу утверждать, что это не она отправила бандероль. Коробка была предназначена для Ванессы. Я не стал её открывать, положил на комод, думая, что она откроет после ужина, но она встала из-за стола и пошла к этой посылке. Я предложил помощь, она отказалась, сказала, что сама откроет. Когда она её открыла, тут же потеряла сознание, я едва успел поймать ее.

– А что было в коробке?

– Ей кто-то прислал мёртвые розы того сорта, который она когда-то привезла из Германии. Это были её жемчужины. Ну, то есть они были засохшие, но она всегда к цветам относилась как к живым. Меня удивило их число. 113 роз, к чему их прислали и почему в таком количестве, я так и не понял.

– Да странно это, думаю, ей все же стоит показаться врачам, если она так переживает из-за цветов. Хотя их количество и в самом деле интересно.

Время уже было далеко за полночь, когда разговор двух друзей завершился. Даниель приготовил для него комнату.

– Спасибо тебе за беседу, уже поздно, нужно ложиться.

– По поводу врачей ты подумай, доброй ночи тебе.

– Да подумаю, и тебе доброй ночи, завтра пойду к Оливии.

Друзья разошлись по комнатам, и каждый погрузился в свои мысли. Людовик думал о том, как сказать о переезде дочери и стоит ли говорить о состоянии матери, а Даниель думал о завтрашнем дне, и о своих делах всё больше погружаясь в сон.

Людовик плохо спал, и это отразилось на его настроении, поэтому утром он не стал дожидаться, когда вернётся из города Даниель, а только оставил записку с добрыми словами и искренней благодарностью за тёплый прием. Он решил пешком дойти до магазина дочери. Его походка создавала впечатление, что он куда-то опаздывал, однако он всегда ходил быстро. Дойдя до магазина, он стоял в нерешительности, думая над тем стоит ли говорить о состоянии Ванессы. В этот момент Оливия вышла из магазина, и, увидев отца, окрикнула его, но он не обратил внимания. Сейчас он был поглощен своими мыслями. Она подошла и коснулась его плеча, он вздрогнул и обернулся. Совсем не ожидая увидеть дочь, он растерялся.

– Оливия, – растерянно произнес он имя дочери.

– Папа! Ты снова здесь? – тон дочери был недовольным, и это было понятно. Ей казалось, что отец ей совсем не доверяет, и она не преминула об этом ему сказать.

– У меня складывается впечатление, что ты мне совсем не доверяешь. А я между прочим уже достигла определенных успехов.

Отец прервал её:

– Я здесь не поэтому. Другой повод. И я знаю как твои дела.

– Интересно откуда это?

– Сейчас не об этом. Это мой последний приезд сюда, мы уезжаем уже совсем скоро. И тебе никто не будет мешать жить твоей насыщенной и интересной жизнью. И если тебя ещё волнуют твои родители, то твою мать я решил показать психотерапевту, – неожиданно для себя выпалил Людовик, и тут же замолчал, спохватившись, что сказал то, чего возможно не стоило говорить.

– Маму? К психотерапевту? – не особо встревожено спросила дочь. Людовика удивил холодный тон Оливии, ведь он впервые видел такое равнодушие с её стороны.

– Я вижу, тебя это не интересует, не буду задерживать тебя. Я понимаю, что я был не лучшим примером как относиться к ней, однако я осознал свои ошибки и поменял к ней свое отношение. Я знаю, что не могу тебя просить о таком. Но мы скоро уезжаем, и я не знаю, как скоро ты нас там навестишь. Я тебя прошу поехать со мной, провести время всем вместе. Инесса прилетит.

– Вот пусть Инесса с ней и прощается, я не желаю её видеть, с ней все будет хорошо, тем более, если ты так беспокоишься. А у меня своя жизнь и дела, которые не могут ждать.

Людовик знал, что так будет, но не стал ничего говорить. Он не мог её осуждать, прекрасно осознавая, что именно мать виновна в том, что Оливия стала такой. Ванесса, будучи замужем и родив ребенка, не бросила своего страстного увлечения – путешествий. Едва родив и просидев дома с мужем и ребёнком три месяца, она нашла няню для Оливии и улетела. Людовика в это время не было дома, иначе бы он её остановил, но он никак не предполагал, что Ванесса так поступит с маленьким человеком, которому требовалась любовь и забота родных людей. Спустя некоторое время её начинало это тревожить, однако в процессе изучения истории того или иного места это быстро проходило. Спустя полгода она вернулась домой на некоторое время, Оливии уже тогда был годик, и, увидев, что она не тянется к ней, Ванесса, спустя всего два месяца улетела в кругосветное путешествие, которое продлилось несколько дольше запланированного. Этому послужило её неуёмное любопытство и азарт. Именно они завели в непроходимые джунгли чёрного континента. Но недолго её смогла удержать семейная жизнь и наличие ребенка. Спустя месяц подруга позвала отдохнуть на Лазурный берег, и она решила, что после активного отдыха пора бы и на пляжах поваляться.

Людовик встретил жену несколько прохладно, но был рад, что она вернулась. Маленькая Оливия увидев Ванессу, спряталась за отца, и, обняв его ноги, подняла голову и застенчиво шёпотом спросила:

– Папа, а это кто?

– Оливия, это твоя мама, иди к себе в комнату. Луиза, отведи её наверх.

Домоправительница подошла к ним, и, взяв кроху за руку, повела её наверх. Девочка оглянулась, словно пыталась вспомнить свою маму.

– Ты в тот раз задержалась.

– Да и правда, долго меня не было, Оливия меня даже не узнает.

Людовик на это отреагировал вопросом:

– А она должна?

– Думаю, не должна, я устала с дороги, мне нужно принять ванну и распаковать свои вещи.

– Надолго ли это. Иди, Луиза уже приготовила твою комнату. Спускайся к ужину, а мне нужно работать.

– Хорошо, увидимся за ужином.

Ванесса поднялась к себе в комнату и прилегла на кровать, у неё было состояние абсолютного счастья, которое сложно было скрыть, и даже холодный прием семьи не смог этого испортить. Переодевшись в халат, она пошла в ванную комнату. Приняв ванну и высушив волосы, она надела свой домашний хлопковый костюм и спустилась вниз, прихватив свой ежедневник, в котором была спрятана крошечная шкатулка, украшенная цветами роз. Спустившись, она поинтересовалась у Луизы, где муж.

– Месье уехал не так давно.

– Значит, кабинет свободен, это хорошо. Я буду в библиотеке.

С этими словами она прошла в библиотеку, и пока была одна, решила сделать скорее своё дело.

Наступило время ужина, и они собрались за столом. Людовик расспрашивал Ванессу о путешествиях и о том, что интересного она увидела.

– Как прошли твои путешествия? Какие страны посетила?

– Много стран удалось посетить. Хорошо прошли, разве по-другому могло быть? – улыбаясь, ответила она. Неожиданно она ощутила прилив нежности и взяла в свою ладонь маленькую ладошку Оливии.

– Мама! – дочь была не в восторге от этого жеста и вытащила свою ладошку, посмотрела на отца, и он понял, что она хочет выйти из-за стола. Людовик не стал препятствовать этому, несмотря не то, что они даже не доели ужин. Оливия побежала наверх, за ней следом отправилась Луиза, но девочка закрыла дверь и домоправительница поняла, что не стоит её беспокоить. Закрывшись в комнате ото всех, она заплакала, но ей не нужно было, чтобы её успокаивали, она не была к этому приучена. Не приучена была использовать боль и слёзы, чтобы привлечь к себе внимание взрослых. В столовой в это время висело молчание. И Людовик решил, что и им пора расходиться по своим комнатам.

– Я думаю, что и нам пора ложиться. Сегодня был тяжелый день у меня, думаю у тебя нелегче. К Оливии я сам зайду, а ты иди в свою комнату и к ней не вздумай заходить.

Муж давал понять, что он будет спать в своей комнате, а Ванесса в своей. Людовик давно отдалился от жены, но раньше он так явственно этого не показывал, теперь же, это было видно невооруженным глазом. Он поднялся из-за стола, поблагодарил Луизу и направился в сторону кабинета, чтобы подготовить документы к сделке. Ванесса допила свой любимый чай и последовала за Людовиком. Войдя в кабинет, она застала его за рабочим столом в раздумьях. Он держал в руках кубик Рубика и крутил его о чем-то размышляя. Услышав, что открылась дверь, он удивленно поднял свои карие глаза, явно не ожидая увидеть Ванессу в такое время.

– Ты что-то хотела обсудить? Или тебе нужны деньги? – он рукой указал ей на диван, – присаживайся, – его тон выдавал недовольство.

– Нет, ты не прав. Сейчас я пришла поговорить с тобой совсем не о карте, благодаря тебе там такое количество средств, что могу хоть каждый день летать в Дубай или на северный полюс, но денег меньше там не станет. Я не хочу затягивать с этим разговором, потому что это очень важно, – её тон давал понять, что она говорит серьёзно.

– Хорошо, перейдем сразу к делу, – он отложил кубик в сторону и внимательно смотрел на жену.

– Я побеспокоила тебя в это время потому, – она нервно крутила свое обручальное кольцо на пальце, – я пришла сказать, что жду ребёнка.

Несколько минут в комнате стояло молчание, Ванесса не могла понять реакции мужа на эту, неожиданную, на первый взгляд, новость. Спустя ещё минуту Людовик заговорил:

– Я подозревал это, судя по твоему сегодняшнему поведению за столом. По твоим ласковым взглядам на Оливию, ты словно пыталась вспомнить то, чего у тебя не было. Ты представляла, как это, быть матерью?