Лилия Сурина – Рыжая на его голову (страница 25)

— Надо только музыку подобрать… я уверена, мы с Глебом можем спасти ситуацию.

— Что случилось? — спрашиваю, не понимая ничего.

— Торнадо-чики ваши не явились, срывают нам праздничную программу, — зло шипит Оксана, уперев руки в бока, — вот что эта Егорова себе думает? Ну не хотите участвовать, так заранее скажите, подобрали бы что-нибудь, я бы малышей-хоккеистов выпустила на лед тогда.

— А что ты предлагаешь? — поворачиваюсь к встревоженной Даньке, сразу утопая в растопленном меду ее глаз.

— Рассказывать долго, малышки выступление заканчивают. Просто бери клюшку и шлем, и выходи на лед, на середине арены встань и жди, — командует птаха, толкая меня к калитке. — Поймешь потом.

Ладно, слушаюсь, жду у калитки, пока откатается мелюзга в блестках, подхватываю клюшку и делаю как сказала Данька.

— Оксана, вот эту песню на пульте пусть включат, прямо с моего смартфона, — слышу тихий голос моей командирши.

Интересно, Егорова нарочно подвела команду, подговорив девчонок забить на выступление? Неужели дура до такой степени, что мстит нам даже так.

Стою посреди темной арены, под удивленными взглядами гостей, и тут меня выхватывает луч прожектора, теперь я виден из каждого уголка трибун. Не совсем понимаю, что придумала Даня, но я доверяюсь ей полностью. Раздается музыка и зрители замирают, им интересно, что я в одиночестве делаю посреди площадки.

Вдруг включается второй прожектор, он ведет парочку, в которой узнаю Даньку и Корецкого. Она чуть впереди, он тащится за ней, в руках роза на длинном стебле. Будто говорит ей что-то, хватая девушку за плечо, но та катится вдоль борта, задрав свой симпатичный носик и поправляя ремешок от сумки. Поворачивается к Олегу, принимает от него цветок, нюхает бутон. А потом швыряет розу в парня. И летит от него, набирая разгон, в такт музыке.

Арена расцвечивается множеством разноцветных огней, девчонка самозабвенно катается, приближаясь ко мне. Третий луч прожектора высвечивает Корецкого, который теперь тащится на выход, опустив голову, будто его и правда отшила девчонка. Он останавливается, с тоской смотрит на озорницу, которая с упоением крутит винт, потом ловит проекционные снежинки и катит в мою сторону.

Далее у меня случилось дэжавю. Она налетает на меня, как в первый день в школе, падает и ошеломленно смотрит. Точно тот взгляд, как тогда. Капец! Будто улетел в прошлое, даже сумка ее упала так же, книги рассыпались по льду. Присаживаюсь на корточки и помогаю ей все собрать. Протягиваю руку птахе, поднимая ее со льда. Она будто в панике скрывается от меня во тьме.

Через пару секунд вижу ее чуть поодаль, она показывает свою радость, кружится, раскинув руки. Подъезжает ко мне, кружит вокруг, выхватывает клюшку и использует ее как пилон. Я уже смеюсь, не в силах сдержаться, так задорно все выглядит. С трибун слышится свист и аплодисменты, когда она подъезжает вплотную ко мне и будто поцеловать собирается. Я уже притягиваю изящную фигурку к себе, но она вырывается, отталкивая меня и снова вертится, удивлен даже ее действиям, так ловко исполняет элементы фигурного катания.

Я делаю несколько шагов за ней, хочу, чтобы вернулась, протягиваю руки. В форме я неповоротлив, это она порхает в своей куртешке с капюшоном, отороченным белым пушистым мехом. Голубые джинсы странно смотрятся, обычно фигуристы в ярких блестящих костюмах, а тут прямо реальность чувствуется.

Скоро песня закончится, и Данька снова несется ко мне, впечатывается в мой панцирь. Закрываю мелкую фигурку руками, рукава хоккейного свитера почти скрывают ее от окружающих. Она поднимает лицо и так смотрит на мои губы, что не выдерживаю, ласкаю ее скулы пальцами, растворяясь в искристых глазах. Так хочется признаться, что люблю, сердце сжимается от нежности к ней. Склоняю голову и касаюсь ее губ своими под последние аккорды.

Секунда тишины, а потом творится что-то фееричное, трибуны взрываются от восторга, скандируя мое имя. Данькино имя никому не известно, но слышится в реве голосов — Рыжулька, красотка!

Она показала нашу историю, и выглядело это так трогательно и необычно, всем понравилось. Беру ее за руку, сжимая пальцы. Подбираю клюшку и шлем, которые валяются на льду, и мы катим к борту под бурные аплодисменты.

На первом ряду сидит Егорова и так смотрит на нас, будто прожечь хочет взглядом. Оксана выговаривает ей, за то, что подвела всех.

— Думаешь это шутки? — шипит она, дергая девушку за рукав. — Вот где все девочки? Вы подвели весь коллектив, ты это понимаешь?

— Я не виновата, нас подставили! У меня выкрали телефон и отправили всем сообщение, что собираемся в школе, в нашем классе сначала. И их закрыли, а меня здесь закрыли в кабинете дяди.

— Что, Егорова, неприятно, когда подставляют? — говорит Олег, ухмыляясь.

— Ты! Это же ты мне сказал, что дядя зовет. Ты и закрыл. Вот с него спрашивай, — поворачивается к Оксане.

— А я че? Это бумеранг тебе прилетел. Ой, — забавно прикрывает рот ладонью Олег, — чики приехали. Ой, че щас будет, лучше беги, Лизонька, порвут ведь.

Сверху спускаются девочки из группы поддержки, по лицам понятно, что ничего хорошего Егорову не ждет. Обнимаю Даньку, целуя в ароматную макушку.

Всегда найдет выход из положения!

Глава 33

Даниэла

С утра решила испечь торт, порхаю по кухне, заглядывая в рецепт на сайте. У меня день рождения, и скоро явится Глебушка, хочется удивить его.

Семнадцать лет… ух, я чувствую себя резко повзрослевшей. Уже не кажется, что выгляжу как ребенок, не бесят веснушки и рыжие лохмы. Вчера Глеб целовал мой конопатый нос и пытался сосчитать сколько солнечных точек поместилось на нем. Долго смеялись над его расчётами, потому что я сбивала счет поцелуями.

Матч не выиграли, слили вничью. Праздник же, не хотелось, чтобы проигравшие грустили и обижались. С банкета мы сбежали, слишком соскучились друг по другу, гуляли по набережной, долго стояли на берегу, глядя на ленивые волны. Парень обнимал меня и расставаться не хотелось. Он строил планы, а я только вздыхала.

Звонок в дверь, и я подскакиваю на месте, в груди разливается трепетное тепло.

— Глеб! — кидаюсь к парню, но он отстраняет меня, держась за ребра. — Что?! Ты с мотоцикла упал? Где болит? Я сейчас врача…

— Угомонись, птаха, — смеется, расстегивая куртку, — со мной все хорошо. А вот подарок помнем, если обниматься будем. Дай руку.

Протягиваю руку и Глеб сует ее за пазуху. Там что-то мягкое и пушистое, взвизгиваю, отдергивая руку. Проказник смеется, и вытаскивает из куртки животное, цвета молочного шоколада.

— Котенок! — подскакиваю на месте и хлопая в ладошки.

Мы так и стоим на пороге, даже мысли нет пройти в дом. Глеб подарил мне мою мечту, всегда хотела котенка, но мама аллергик и из животных у нас были только рыбки. Хватаю малыша и прижимаю его к груди, такой красивый, и я знаю эту породу.

— Пойдем в дом, — тащу Глеба за руку, но он тормозит, потом берет еще пакет с крыльца и большую коробку. — Ну зачем ты тратился?

— У моей любимой девушки день рождения, имею право, — склоняется над моими губами, и я с радостью целую его.

— Любимой? — шепчу в его губы, касаясь нежно.

— Любимой… Так, тут кошачьи вещички, — протягивает пакет, переводя тему. — А это букет!

Я смотрю на коробку, не представляя даже, зачем Глеб засунул туда букет. Проходим в кухню, он ставит коробку на стол и открывает ее так, чтобы стенки развалились по сторонам. Там медвежонок с огромными медовыми глазами. В лапах он держит букетик из кумкватов и мини-мандаринов, а сам сделан из белых махровых хризантем вперемешку с мелкими ромашковидными цветочками.

Я обалдела, сидела, открыв рот. Все слова улетели в никуда, я такую красоту никогда не видела даже. Как такое возможно? Трогаю пальцем прохладные лепестки, удостоверяясь, что цветы живые. И кумкваты… откуда Глеб знает, что я их обожаю?

— С днем рождения, Даня! Я люблю тебя! — говорит вдруг медвежонок и я отдергиваю руку с истерическим хихиканьем.

— Ну скажи уже что-нибудь, — тянет меня к себе на колени Глеб. — С днем рождения, моя девочка!

— Я сейчас умру от счастья… — шепчу, обнимая парня, — я тебя люблю… спасибо за такие необычные подарки. А я торт испекла, сейчас чай будем пить.

— Нет, не получится чай пить, — парень смотрит на часы, которые ему подарили за игру в прошлый раз. — Через полчаса нас ребята ждут в пляжном кафе. Это на окраине, специально оборудованное место для пикников. Все хотят поздравить тебя.

— Ну вот, а мы даже имя котенку не придумали. И вот как его одного оставить дома? И вообще, я хотела сегодня побыть с тобой вдвоем. Даже папы нет, уехал до завтра по делам своим.

— Тогда тем более, быстрее нужно убираться отсюда, а то у меня уже фантазия разгулялась, — смеется Глеб и отбирает у цветочного медвежонка цитрусовый букетик. — Мелкие для мелкой, рыжие для рыжей.

— М-м-мм, букет-то со значением? — отрываю один кумкват, мну его пальцами, чтобы сок цедры смешался с соком мякоти и вкус стал слаще, откусываю половину вместе с тонкой сладкой шкуркой и вторую половину сую в рот Страйкеру. — Откуда узнал про кумкваты? Я вроде тебе не говорила, что обожаю их.

— Говорила. Там, на мысу, у костра ты делилась своими мечтами, а еще рассказывала, что любишь, а что не любишь.

Надо же, а я не помню. Смотрю как котенок гоняет бумажку по полу, которую уронила, открывая пакетик с ванилью. Я мечтала иметь котенка абиссинской породы. Теперь у меня он есть. И шустрый такой.