Лилия Сурина – Рыжая на его голову (страница 14)

Алексей Михайлович вручает мне коробку, там именные наручные часы, и конверт, с внушительной суммой. Жмет мне руку, дает наставления на будущие игры. Настроение у меня повышается, разговор с Егоровой вылетает из головы. Все хлопают меня по плечам, я в ответ жму руки парням, без них не было бы этих двух шайб и победы. И без Даньки тоже, ее поцелуй будто ускорителя подсыпал, летал по льду.

Оглядываюсь, ее нет нигде. Снова сбежала, мелкая.

— Ушла только что, — кивает на дверь друг, — догони. Классная она, влилась в нашу команду, своя.

Тороплюсь на выход, прихрамывая, хоть бы ушла недалеко. Вижу ее сразу, бредет по набережной, склонив голову.

— Дань! — кричу, но зря, она поднимает голову и прибавляет шаг. Бегу, как могу, вприпрыжку, стараясь меньше наступать на больную ногу. — Дань, не убегай, я не могу тебя догнать же, нога болит.

Останавливается под фонарем, смотрит на меня и потом идет навстречу.

— Зачем бежишь за мной? — садится на широкое ограждение, отделяющее набережную от пляжной зоны. Я пристраиваюсь рядом, все еще держа подарки в руках.

— Почему ушла? И почему вообще пришла? — конверт складываю пополам и убираю в карман штанов, а коробку открываю, достаю часы и прошу Даньку помочь надеть на правую руку.

— Ты левша? — догадывается, застегивая серебряный браслет. — Красивые… ты заслужил!

— Да, левша. И в хоккее у меня левый хват, что ценится. И мы всей командой заслужили, и ты помогла. Так почему пришла, и сбежала?

— Ну… один человек сказал сегодня, что я псих-одиночка, и нужно влиться в коллектив. И это правда, я подумала, потом купила пиццу и приехала к ребятам. Кстати, мы подружились, меня будто приняли в компанию. Не все, конечно.

— А ушла, потому что я пришел?

— Нет… просто посидела немного, угостила, пора и честь знать.

— А почему у меня такое чувство, что тебе противно находиться рядом со мной?

Опустила голову, разглядывает свои руки. А я любуюсь ярким ароматным пучком волос на аккуратной головке, ее шея открыта, так и манит коснуться губами за маленьким ушком. Руки так и норовят обнять девчонку и притянуть к себе, но сжимаю кулаки, сижу не двигаясь. Ведь бзыканет и снова сбежит.

С моря дует прохладный ветер, Данька ежится, и я все-таки обнимаю ее за плечи

— Пойдем в кафе? Там тепло и ребята сейчас смотрят наш матч. Мне тоже интересно посмотреть, как все было со стороны.

Она кивает и соскакивает с ограждения, руку мою не убирает, даже еще обнимает за пояс, помогая идти.

— Ты пока не бегай, ногу побереги, — поднимает голову, заглядывая мне в глаза.

— А ты не убегай, и мне бегать не придется. Посидим немного, и я отвезу тебя домой.

Команда с увлечением смотрит матч, разбирая косяки по ходу игры, стулья все заняты, одна девчонка пересаживается на колени к однокласснику, освобождая нам место. Я тоже тяну Даньку к себе на здоровое колено, она тормозит немного, но потом устраивается, делать-то больше нечего. Обнимаю ее, напрягается, но молчит.

Смотрит на экран огромного телевизора на стене, прижимаясь ко мне на острых моментах. Когда прессуют меня возле ее борта, отворачивается, а в конце при ударе клюшкой по моей ноге, вообще прячет лицо на моей груди, утыкаясь в свитер. Ей больно это видеть. А мне приятны ее эти страхи.

Неравнодушна ко мне, птаха мелкая…

Глава 20

Даниэла

Собираюсь в школу, вертясь перед зеркалом. Бесит куча «петухов» на голове, никак не могу уложить непослушные волосы в красивый пучок. И с распущенными волосами не хочу, заметила вчера, что собранные в прическу они нравятся Глебу.

Глеб Шмелев…

Улыбаюсь, вспоминая вчерашний вечер. Он привез меня домой и предупредил, что заедет за мной перед школой. Помню ощущения, когда смотрели матч, и я сидела на его колене, а Глеб обнимал меня. Так по-взрослому, он даже перед ребятами не постеснялся показать, что нравлюсь ему. Слышала намеки от одноклассников. Странно… почему я? Любая девочка в классе, да и во всей школе с радостью стала бы встречаться с таким красивым и талантливым парнем.

Выдыхаю и принимаюсь снова мастерить прическу. Надо что-то сделать с лицом, чтобы выглядеть взрослее. Может сходить в салон красоты? Мне через месяц исполнится семнадцать, уже взрослая. Но внешность в зеркале говорит об обратном.

Слышу гудок с улицы и тороплюсь на выход, подхватив с пола рюкзачок.

— Пап, я ушла, — кричу, чтобы не ждал меня сегодня.

— Постой, красотка, я тебя подвезу… пара минут, — папа выглядывает из кухни с кружкой в одной руке и газетой в другой.

Надо же, в век цифровой информации есть еще те, кто читает бумажные издания.

— Пап, за мной Глеб заехал, с ним доеду.

— Хм… хочешь сказать, у тебя парень появился? Вчера вечером привез, сегодня снова заехал… Даниэла? — хмурит брови, настраиваясь на лекцию о взрослых отношениях.

— Мы просто дружим… вроде. Сама еще ничего не понимаю. До вечера, и удачного дня, — чмокаю родителя в щеку и тороплюсь к двери.

Вдогонку мне летит недовольное ворчание и угроза в сторону Шмелева, что если меня обидит, то познакомится с ним. Улыбаюсь, приятно, что папе не все равно.

Доезжаем до школы, и я стараюсь оторваться от Глеба, пока он ставит мотоцикл, взбегаю по ступеням. Но у входной двери он меня догоняет и берет за руку, отбирая рюкзак.

— Я тебе вчера что сказал? — строго говорит, сдвигая брови. — Везде только со мной, поняла?

— Даже в туалет? — фыркаю, сжимая теплые пальцы.

— Даже.

На нас оглядываются, понимающе улыбаются. Меня смущают чужие любопытные взгляды, а Страйкеру все нипочем, идет себе спокойно, тащит меня за руку до самого кабинета. Там я усаживаюсь на свое место, рядом с Ритой, он позади. Да, вчера долго стояли возле моего дома, он рассказал об угрозах Лизы, и о девочке, которую вынудили уйти в прошлом году.

— Вы теперь вместе? — интересуется подруга. Она вчера тоже была в спорт-баре, встречается с хоккеистом из параллельного класса, как я поняла.

Пожимаю плечами, доставая учебник русского языка. В кабинет вплывает Лиза Егорова, в окружении своих чик, смотрит на меня так, будто таракана увидела. Вздыхаю и сосредотачиваюсь на ручке, которую верчу в руках. Может лучше не ходить вместе с Глебом, не дразнить ее? Но он же не отстанет.

— Ты домашку по химии сделала, — шепотом спрашивает Рита и я киваю, — дашь списать? Я не успела вчера.

Достаю тетрадь из рюкзака и передаю ее подруге. Не люблю давать списывать, лучше бы объяснила ей, если не поняла. Только решаю предложить ей свою помощь, как звенит звонок на урок, откладываю разговор.

Химия у нас четвертым уроком, как раз после большой перемены. На перемене обед, мы относим портфели в кабинет химии и идем в столовую. С Глебом и он снова демонстративно берет меня за руку. Слышу, как фыркает Егорова нам вслед. Он ей показывает, что теперь приглядывает за мной.

— Слушай, давай не будем держаться за руки? — выпутываю свои пальцы из его ладони, и Глеб смотрит на меня будто с обидой. — Как маленькие, честное слово…

— Все держатся за руки, если они пара…

— Мы не пара, так что, это лишнее, — перебиваю Шмелева. — Хочешь охранять — делай это на расстоянии.

— Ладно, но сидеть в столовой будем за одним столом. Жаль в классе места нет, я бы и там сел с тобой за одну парту.

Мысленно радуюсь, что все места в классе заняты. Если честно, то не верю в то, что могу нравиться. Просто у Шмелева повышено чувство защитника. Лиза кинула угрозу в мою сторону, и все, режим охранника включился. А то, что на коленях у парня сидела, так это просто стульев мало было, там несколько девочек сидели так.

Молча едим сначала, потом Глеб задает вопрос, который сразу не поняла.

— В чем вы выиграли?

— Когда? — подцепляю вилкой салат из моркови, накручиваю длинные тонкие ломтики на манер спагетти, соображая, о чем спрашивает.

— Когда я пришел в бар вчера, ты рассказывала, что-то, и ребята спрашивали, выиграли ли вы, — Глеб даже бросает разделывать котлету, ожидая ответа. С вечера его мучает, наверное, вопрос.

— А… моя команда выступала в турнире черлидеров. Мы выиграли. Там, в Италии.

— Твоя команда, значит ты…

— Да, я была капитаном команды, и флайер, — поясняю, ловя удивленный взгляд Страйкера, который бросил есть и откинулся на спинку стула. — Что?

— То есть, ты выполняла основные трюки, на высоте?

— Да, я же мелкая и легкая. Ешь, а то не успеем на урок.

— Не перестаешь удивлять меня, мелкая, — усмехается, но снова берется за вилку. — Если эта инфа дойдет до Егоровой, то она вообще агрессировать начнет. Ты настоящая угроза ей, можешь даже потеснить ее из команды «торнадо-чик». Хотел бы я посмотреть на тебя в действии. Флайер мой!

— Я не собираюсь лезть в ее команду, ей нечего бояться, — уверяю, потому что так и есть.

— Как знать…

Сдаем посуду и выходим из столовой, Глеб снова на автомате переплетает наши пальцы, невинно глядя в мои глаза. Он хромает, и я не разнимаю руки, поддерживаю парня. Так и идем, переглядываясь, читаю восхищение в его голубом взгляде, и улыбаюсь. Мне хочется показать ему свои трюки, в телефоне есть видео с выступления, надо поискать.