Лилия Сурина – Моя твоя дочь (страница 28)

Трубку не берет, но это ожидаемо, Дарья на вызове, не до звонков. Попробую позже. Почему-то, все еще сижу в авто у ворот, просто нет сил уехать, хотя знаю, что карета «скорой» вернется на станцию только завтра утром. Я так устал, что лень завести машину и поехать домой, спать.

Я знаю, о чем будет разговор, кажется. Дашка беременна, и отцом этого ребенка могу быть я. Это не бред, а вполне ожидаемо было, я использовал яйцеклетку бывшей жены без спросу, родилась дочь. Что мешает и Даше сделать то же самое? Я встретил ее в той же клинике, где в криохранилище заложены наши с ней биоматериалы. На сто процентов уверен, что она сделала так же, как я.

Сердце ускоряется, когда представляю ее беременной, и мысль, что она носит моего ребенка просто сводит с ума. Завтра же заберу любимую домой, и больше никогда не отпущу. У нас семья, как и мечтал всегда. Осталось только заняться собой, вылечиться, избавиться от невыносимой боли в бедре. Хватит мучиться.

Конечно, меня посещали мысли, что ребенок, которого носит бывшая жена, не мой. С ней в клинике мужик был, и когда я вышел из кабинета Узи, они будто целовались у окна. Но это странно, что другого места не нашли, на нее не похоже. Мужик склонился к Дашкиному лицу так близко, а руки ее хватались за его свитер, и я едва сдержался чтобы не подскочить, не оторвать их друг от друга, а потом смачно прилепить кулаком в челюсть чужака.

Но Даша сказала, что это мужик ее подруги, и они не целовались, а просто соринка в глаз попала. Верю ли я? Верю. Знаю, когда она лукавит или лжет. Я вырастил ее считай, все эмоции знаю.

Роняю голову на руль. Уснуть могу прямо здесь. Дела в Питере измотали меня, хорошо, что удалось все уладить, и вернуть партию нулевых иномарок, которые вдруг ушли не туда, куда нужно. Пришлось долго разбираться кто в этом виноват, подключив службу безопасности фирмы. И я выяснил. Днем приедет Эмиль, хозяин сети автосалонов, пусть разбирается с виновником сам.

Последние силы собираю и завожу машину, домой поеду, отдохну. Кидаю последний взгляд на крыльцо здания и вижу, как из дверей выбегают люди в униформе, среди них тот мужик, напарник Даши, в его руках чемодан с лекарствами. Он же вроде уехать должен?

Что-то происходит, все кричат и бегают, подъехали две «скорые», которые с мигалками вылетели из ворот и вместе помчались в одном направлении. Я следом, страшное предчувствие сжимает сердце. Через пару минут сворачиваем во двор, старые девятиэтажки стоят кольцом. У одного подъезда вижу Дашкину спецмашину, бросаю свою тачку на газоне, чтобы не мешать выезду, и бегом устремляюсь к Розе, которая рассказывает своему мужику что-то, размахивая руками.

- Почему я ее одну отпустила? Вот я дура-то… ведь всегда с ней ходила… - сокрушается женщина, хватаясь за форменную куртку врача.

Глава 36

Окно на втором этаже разбито, на пустой еще клумбе валяется яркий оранжевый чемодан, пустой внутри.

- Роза, что? – обращаю на себя внимание черноволосой подруги.

- Ох… Макс… Дашка так тебя ждала… и не дождалась…

- Дождется. Что случилось?

- Мы на вызов к бабульке одной приехали, и ее внук Дашку в заложники взял… он требует запрещенные препараты и деньги. И там борьба была, наверное, раз укладка в окно вылетела.

- Она мне дозвонилась, - подхватывает Александр, - я только с совещания вышел, Дарья в трубку крикнула, что ее в заложницы взяли и все, потом мужик потребовал препараты, которые… ох, зачем только без меня уехали…

Нет, только не моя хрупкая беременная Дашка… Мысли роятся, наскакивая друг на друга, план действий выстраивается в голове со скоростью звука. Я могу влезть в окно, запросто, навыки еще остались. Дверь открыть тоже не проблема. Хорошо, что полиция медлит, еще нет никого из них, а то палки в колеса начнут вставлять. Надо действовать быстрее.

- Эй, лекари, долго думать будете? – орет в окно кто-то, захватчик видимо. – Ваша тут валяется, сдохнет ведь, из башки крови натекло.

- Придурок, я тебе все повыдергиваю, - машет кулаками Роза, порываясь бежать спасать подругу. – Чего она тебе сделала, что ты ее по голове-то…

- Я не бил, она сама… - доносится в ответ, и парень исчезает в комнате.

Врачи совещаются, решают, кто пойдет и понесет лекарства. Никто не хочет рисковать своей шкурой.

- Я пойду, - выступает вперед напарник Даши, - это моя бригада, мне и идти.

- Надо полицию ждать, - предлагает кто-то из кучки спецов в синей униформе с красным крестом.

Но я уже тащу за руку врача из Дашкиной бригады, зову его в их фургон.

- Раздевайся! Быстрее. Я сам пойду.

- Если захватчик Дашу не бил по голове, то это значит, что она просто в обмороке, беременная же, а кровь… могла при падении рассечь кожу головы и тогда крови много, но жить будет, - бурдит доктор, скидывая униформу, в которую тут же облачаюсь я. – Ты ей нашатырь под нос сунь, а потом забинтуй голову, и уложи куда-нибудь… Я сам бы пошел лучше… Ты только пульс сразу прощупай, если нитевидный, то…

- Я спасателем много лет отработал, мне ситуация знакома, - выдвигаю веский аргумент. – А ты тут наготове будь, носилки приготовь.

- Хорошо, - кивает Александр, судя по бейджу. Уже выскакивая из салона «скорой», слышу:

- Макс, удачи… Дарья беременна от тебя, инсеминацию сделала. Это на случай, если ты подумал, что она и я… Она только тебя и дочку любит.

- Я знаю, - усмехаюсь, делаю вдох и выдох, - догадался уже…

Вскоре я у двери нужной квартиры, мне открывают тут же, и прямо у порога вижу на полу изящное тело своей жены. Прячу излишние эмоции, сейчас я доктор. Не мужик, который до безумия любит мать своих детей, один из которых еще в теплой уютной утробе. Беру тонкое запястье, нащупываю пульс. Сердце бьется, и вроде даже нормально, насколько могу судить.

Отдаю оранжевый чемодан придурку-наркоману, пусть ищет то, что ему нужно, а я спокойно займусь Дашей. Флакон с нашатырем в нагрудном кармане, вата тоже, напарник ее сунул сразу, как я решил идти. Смачиваю едко пахнущей жидкостью белый диск и вожу перед ее носом. Сразу начинает шевелиться и открывает глаза. Радуется мне, беззвучно произносит мое имя, но я показываю на бейдж. Умная девочка, все понимает.

Уношу ее в комнату, перевязываю голову и потом укладываю в кресло, подставляя под ноги стул. На старой кровати лежит старушка, маленькая такая, что я ее едва замечаю.

- Бабу Веру надо быстрее в больницу, - беспокоится Даша, - у нее инсульт.

- Ты мне помоги сначала, разлеглась тут, - протягивает ампулу захватчик, - сам не могу чет.

- Дай я помогу, - хватаю жгут и глазами показываю жене на дверь.

Если выберемся из этого кошмара, то завтра же потащу любимую в ЗАГС, хватит играть в кошки-мышки. Вижу, что поняла меня, едва заметно кивнула и напряглась.

Сначала делаю вид, что собираюсь перетянуть тощую руку парня, но потом накидываю жгут ему на шею.

- Дашка, беги, - кричу, чувствуя, как долговязое тело извивается и вдруг боль в бедре, разливается огнем там, где давние шрамы.

Даша кричит, пытаясь подскочить к нам, показывая на мою ногу:

- Макс! У него нож!

- Беги, - снова ору, принимая еще удар, и еще, ощущаю, как лезвие рвет мои мышцы.

На автомате бью парня в шею, в нужную точку, и он сразу обмякает, сползает на пол.

- Ты убил его? – Даша все еще здесь и переживает, хватает тот же жгут, перетягивает мою ногу выше ран.

- Нет, очнется скоро, связать бы…

Но тут дверь в прихожей слетает с петель и в комнату врываются полицейские. Вовремя.

Дальше плохо помню, вдруг мир закружился вокруг меня. Пытаясь удержаться в сознании, схватил руку любимой и смотрел только в ее глаза. Любимые глаза. Бирюза искрилась от слез, ослепляя.

- Нечаев, только попробуй меня бросить… - шепчет Дашка, идя рядом с носилками, - я тебе задам! Двоих детей я одна не потяну…

- Не дождешься, - сжимаю холодные тонкие пальцы, - с тебя сын. Я все знаю… Ты к Дарьяшке поезжай, расскажи, что ты ее мама…

Глава 37

Дарья

Дни так быстро летели, тот кошмар остался в прошлом. Максиму сделали две операции, одна из которых была запланирована, как оказалось. Он решился на лечение, и даже прошел обследование. А потом примчался спасать меня.

- Давай, открывай рот, - командую, протягивая ложку с куриным бульоном, но жених мотает головой, капризничает. – Тебе надо набираться сил.

- Скажи, что любишь, - прищуривается хитро, улыбается, - что любишь, как раньше.

Задумываюсь. Люблю, но не как раньше. Намного больше. Я чуть не поседела, когда Юрка бил любимого ножом. Это просто повезло, что попадал в бедро, если бы чуть выше, то…

Из груди вырывается всхлип. Ставлю тарелку на больничную тумбочку, боясь расплескать бульон, руки трясутся. Макс тянет меня на кровать, укладываюсь рядом, обнимаемся.

- Безумно люблю… - шепчу, целуя плечо мужчины, с которым скоро снова станем мужем и женой.

- И я тебя люблю, - целует мою макушку. – Всегда любил… моя Дашка…

Мне так хорошо, что задремываю на груди Нечаева. Сквозь сон слышу, как он просит не тревожить меня, что устала и перенервничала, а я беременна. Чувствую большую горячую руку на своей спине.

Я все эти дни провожу у его кровати, домой ухожу ближе к вечеру, когда надо дочь забирать из детского сада. Снова живу в том огромном доме, на работе дали больничный, времени полно, и много разговоров.