Лилия Подгайская – Лучший исторический детектив [сборник] (страница 62)

Лиуфрид не ответил ничего, но по его глазам граф понял, что сын услышал его и простил.

Через некоторое время графский сын перебрался в восточное крыло замка и занял покои, принадлежавшие раньше его матери. Отсюда, из помещения на первом этаже, его стало возможно вывозить на улицу после того, как местный мастер сноровисто изготовил кресло на колёсиках. Это было огромным удовольствием для Лиуфрида, и он теперь много времени проводил в саду, рисуя замок и окрестности, деревья и цветы. Молодая графиня частенько сопровождала его в этих прогулках. Гильдебранда тоже вернулась в свою прежнюю комнату, но теперь Зельда всегда была при ней. Брат с сестрой много разговаривали, вспоминая старое и думая о грядущих временах, как будто навёрстывали упущенное время. Отец пообещал Лиуфриду найти для него учителя рисования. А пока что приставил к нему для ухода молодую приятного вида служанку, которая получила совершенно определённые наставления. Она ничего не имела против, а юноша был просто счастлив.

Не забыл граф и о дочери. Он успешно завершил начатые раньше переговоры о замужестве Гильдебранды. В мужья ей выбрал сына одного из соседних графов, достаточно сильного и воинственного, но совсем не злого, и, к тому же, приятной внешности молодого человека. Она будет довольна его выбором, говорил, улыбаясь, граф. Девушка привыкла верить отцу, и была довольна.

Казалось, в замке наступил, наконец, благословенный покой, и он грелся в лучах летнего солнца, разнежившись.

Но давно замечено, что счастливые периоды в жизни не бывают долгими. Благолепие в замке Альгенгерд было грубо нарушено прибытием гонца от короля. Конрад собирал армию для противостояния не только язычникам-венграм, которые продолжали свои бесчинства в приграничных землях, но и внутренним врагам. Пфальцграф Эрхангер, вместе со своим братом, готов был отстаивать герцогское кресло с оружием в руках. Графу пришлось собирать своих вассалов и отправляться на войну.

В замке оставалось достаточно стражников, и их капитан получил наказ оберегать, как зеницу ока, самое дорогое, что есть у графа, — его детей.

Несколько дней прошли спокойно. И вдруг …

Ясный летний день к вечеру неожиданно нахмурился тучами, стало темно, поднялся ветер. Гильдебранда рано ушла в свои покои, но уснуть не могла. Зельда сладко посапывала у неё в ногах, а девушке почему-то было очень тревожно. Вспомнились недавние события и тот ужас, что преследовал её. Но сейчас бояться было нечего. Злобной Берты больше не было на свете, за стеной спал брат, а под дверью дежурили стражники. Это успокаивало, но тревога не уходила. Чувство страха накатило знакомой волной и накрыло девушку с головой. Она замерла, широко распахнув глаза. Но луну скрывали тучи, и было темно как в подземелье. И тут среди звуков разгулявшейся за окном непогоды Гильдебранда отчётливо услышала, как что-то мягкое упало в комнату из окна, мягкое, но тяжёлое. Девушка отчаянно закричала, к её крику присоединился громкий визг Зельды, неожиданно разбуженной и перепуганной до смерти. Тотчас же в комнату ворвался стражник с факелом в руке. Его глазам предстала странная картина — на постели, прижавшись спиной к стене, стояла во весь рост молодая графиня, к её ногам жалась онемевшая от ужаса служанка. В первое мгновение стражник ничего не понял, но госпожа указывала рукой на пол у окна. Мужчина взглянул туда и обмер. На полу извивалась и грозно приподняла голову большая чёрная змея. Не тратя времени на размышления, стражник ринулся вперёд и принялся бить по непрошенной гостье горящим факелом. Удар, другой, третий, и факел погас. Но в комнату уже ворвался другой стражник с горящим факелом в одной руке и мечом наголо в другой. Из-за стены доносился крик Лиуфрида.

— Что там? Что случилось с моей сестрой? Скажите же мне! — вопил юноша не своим голосом.

Третий стражник кинулся в его комнату, чтобы успокоить молодого господина. Его сестра жива, и сейчас будет ясно, что произошло.

Гильдебранда же, увидев в свете нового факела искалеченные останки большой змеи под окном, впервые в жизни упала без чувств. Зельда и прибежавшая на шум Глинит приводили её в сознание. Стражники по приказу капитана рассыпались по замку и двору в поисках злоумышленника. Но никаких следов не нашли.

Остаток ночи прошёл ужасно. Капитан стражи едва смог успокоить Лиуфрида, который согласился снова улечься в постель только после того, как его отнесли в комнату сестры, и он увидел её — бледную, перепуганную до смерти, но живую. Молодая графиня потребовала, чтобы под её дверью, которую она оставила открытой, дежурили три стражника, вооружённых до зубов, и ещё два стояли под окном. Капитан неукоснительно выполнил её пожелание, он понимал, каково ей сейчас, после всего, пережитого раньше кошмара.

Утром в комнате Лиуфрида собрался, если можно так выразиться, военный совет. Пришли управитель Дрейхон, капитан стражи и, разумеется, Гильдебранда. Она всё ещё была смертельно бледна, но уже могла связно говорить и думать.

— Прости меня, сестра, что я не могу защитить тебя, — с горечью проговорил юноша.

— Не переживай, Лиуфрид, — старалась успокоить его девушка, — одно только сознание, что ты рядом, за стеной, поддерживает меня.

— Этого недостаточно, — сквозь зубы процедил брат. — Совершенно недостаточно. Несчастный калека!

— Давайте решать, что будем делать, — внёс деловую струю капитан стражи. — Граф далеко, а я отвечаю головой за благополучие его детей. Но не знаю, не представляю даже, что можно сделать в таком положении. Угроза реальна, но скрыта от глаз.

— Надо снова вызывать брата Бенеда, — высказал свою мысль управитель, — он один способен разобраться во всём этом.

Мужчина вопросительно посмотрел на молодую графиню. Гильдебранда согласно кивнула.

— Значит, я тотчас же напишу ему и отправлю гонца, — с этими словами Дрейхон покинул помещение.

Капитан стражи отправился проверять посты и укреплять защиту замка. Брат с сестрой остались одни.

— Неужели всё начнётся с начала, Лиуфрид? — с тоской проговорила Гильдебранда. — И как это может быть? Ведь Берты уже нет. Или это не она была повинна во всём этом кошмаре?

— Я очень надеюсь на этого монаха, сестра. У него отличный нюх, его не проведёшь, — отозвался брат.

Не оставалось ничего другого, как ждать.

Брат Бенед появился в середине третьего дня после того, как ему было отправлено послание.

— Я приехал так быстро, как только смог, — сказал он встретившему его Дрейхону. — Что у вас опять произошло?

Управитель в нескольких словах рассказал монаху о последних событиях в замке и отвёл его в покои Гильдебранды, а точнее Лиуфрида. Потому что все обсуждения теперь происходили с его участием.

— Я очень рад видеть вас, молодой господин, в столь бодром состоянии и в полном согласии с семьёй, — доброжелательно сказал дознаватель после общего приветствия.

Лиуфрик бегло улыбнулся ему.

— Моя сестра снова в опасности, брат Бенед, и я не могу смотреть на это спокойно.

— Понимаю. А теперь расскажите мне всё, что произошло, во всех подробностях.

— Рассказывать особенно и нечего, брат Бенед, — развела руками Гильдебранда, — была только змея, и я опять не могла уснуть в ту ночь.

Но монаху нужны были подробности, и он их услышал. Он задавал вопросы, получал ответы, и они шли дальше. Сомнений не оставалось. Берта, умирая, знала, что её месть будет доведена до конца другими руками, потому и одарила графа торжествующим взглядом. И ещё, оказывается, угрожала Гильдебранде, что достанет её и из могилы. Но кто, кто теперь был злым демоном замка Альгенгерд?

9

Лето перевалило за середину. Уже больше месяца, как граф Гульфрид отбыл на войну, и его возвращения ждали со дня на день. Его самого или хотя бы гонца от него. А в начале осени в замок должен был прибыть жених Гильдебранды, молодой Адельберт.

Брат Бенед без отдыха копался в своём расследовании, проверяя каждого человека в замке и ближайших к нему поселениях. Он не оставил без внимания никого, абсолютно никого, опрашивал всех, включая дворовых мальчишек и престарелых слуг. На это раз Глинит ничем не могла помочь ему. Она сама терялась в догадках, кто бы это мог выступить теперь в роли злодея. Но монах часто беседовал с ней, обсуждая ответы тех, с кем успел поговорить и проверяя сложившееся у него мнение.

Подозрение, да и то очень слабое, пока что вызывала лишь одна молодая служанка, Вильма, которая попала в замок с дальнего хутора не так давно, месяцев семь-восемь назад. Глинит охарактеризовала её родителей, как добропорядочных и богобоязненных людей. Но это не давало гарантии того, что и девушка столь же добропорядочна. Хотя, что могла сделать молодая служанка, работающая в кухне, всегда под присмотром строгой и требовательной поварихи? И всё же, брат Бенед решил установить за ней наблюдение. Он приглядел среди дворовых мальчишек одного, способного, на его взгляд, паренька, Герта, и одарил его заданием приглядывать за молодой служакой. Герт был на седьмом небе от счастья, поскольку теперь тоже стал причастен к расследованию, которое проводил монах. Стараясь изо всех сил, мальчишка сумел узнать, что девушка частенько отпрашивается домой, на хутор, проведать родителей, и повариха отпускает её, когда на кухне не слишком много работы. Дознаватель похвалил паренька, чем привёло его в неописуемый восторг, и велел теперь следовать незаметно за Вильмой, когда она отправляется к своим родным. Очень быстро выяснилось, что по дороге домой девушка делает крюк и заходит в хижину старой ведуньи, что живёт на краю болота за заброшенным лесом. Долго она там обычно не задерживается, и дальше идёт прямо домой. Но через несколько дней мальчик заметил, что пару раз Вильма вообще не ходила на свой хутор, а только наведывалась в хижину на болотах. Брат Бенед получил достаточно веские подтверждения своим подозрениям. Но что могла делать служанка в хижине ведуньи? Оставалось только спросить об этом её саму.