Лилия Печеницына – Квантовая многомерность Атлантиды, или Мост через вечность (страница 2)

Я в вечности константно не застыла: Мои аспекты — версии реальности. Сама свой Путь Души определила. И он подсвечен вихрем гениальности. Нет плоского, статичного решения. Сюжеты из Потока народятся. Зависимость одна — от устремления. Ответы в сердце истинно хранятся. Есть ветки параллельные, прямые. Попасть на них не трудно: сделай шаг — И чувствуй результаты внеземные. Пойми, что ты в основе своей — маг. Но есть другого плана варианты: Посмотришь — перспективу не поймешь. Они — как настоящие бриллианты — Лишь в них всю ценность жизни ты найдешь. В пространстве — яркий свет Воодушевления. К нему аспектом высшим прикоснись. Почувствуй искру Бога — Вдохновения. Для дел за гранью эго пробудись.

На волне воодушевления Адзуми отправила послание Маруке — жрице, обучающей ее искусству хореографии. Адзуми брала уроки танцев еще у двух мастеров — у знаменитой Аракамии и невероятно талантливого Луксора. Но им послания подобного рода не нужны. Аракамия ежедневно окружена толпой восторженных учениц, не дающих ей грустить из-за одиночества. Знаменитая танцовщица не состояла в браке, у нее не было детей, хотя по возрасту ей уже давно полагалось иметь и то, и другое. Однако, Аракамия так и не обзавелась семьей, посвятив свою жизнь искусству. Луксор же не нуждался в чьих-либо знаках внимания по причине полного довольства собой и окружающими его обстоятельствами. А ведь его судьбу легкой не назовешь! Гибель трех жен, воспитание трех дочерей, рожденных от разных браков. Ходили слухи, что на него наложено проклятье одного из самых могущественных магов Атлантиды. Видимо, тут замешана месть…

Но Марука — другое дело. Она, безусловно, тоже предана искусству и не может без него жить, ставя танец во главе всего, чем она «владеет». Но у нее есть муж и сын. При всем при том, она кажется трагической фигурой: блистательная карьера танцовщицы — в прошлом, учениц не так много, а года жизни близятся к закату. Едва уловимой грустью окутан ее образ, поэтому ободряющее послание — ей, благо, повод подходящий: День всех влюбленных (не важно, во что влюбленных).

«Дорогая Марука, с праздником! Желаю вам вдохновения, любви, множества радостных событий! Люблю-обожаю ваши уроки, их ничем не заменить».

Незамедлительный ответ: «Дорогая Адзуми, благодарю! С праздником! Пусть Муза вдохновения будет твоей вечной спутницей!».

Адзуми разулыбалась: если активировать воодушевление, можно трансформировать реальность. Претензии к Маруке как к учителю уплыли за горизонт ошибочных суждений, хотя у жрицы были «любимицы» — те ученицы, в которых она видела перспективу, Адзуми не принадлежала к их числу.

На место претензий водрузились чувства окрыленности и независимости.

Благодарение сердца

Адзуми вызвала в памяти кристалл НАЙЭНАР — благодарение сердца. Перед мысленным взором предстал круг с пересекающими его по горизонтали и вертикали восьмерками, похожими на лепестки ромашки.

Почему именно сейчас захотелось обратиться к НАЙЭНАР? — потому что в сердце поселилась непонятная тоска, вызванная недостатком радости. Адзуми ощущала, что ей остро не хватает свободы, творчества, любви и так далее. Но, может быть, ограничение — это ошибка сознания?.. Вполне допустимо такое предположение, поскольку ум легко впадает в заблуждения. А сердце?.. Адзуми улыбнулась: сердце всегда знает точный ответ. Это разум выстраивает логические конструкции: верно — не верно, плохо — хорошо, а в сердце содержится безграничность, вмещающая все аспекты бытия без разделения на белое и черное.

И вдруг Адзуми вспомнила обстоятельство вчерашнего урока танцев, которое ее просто потрясло. Учитель хореографии, Луксор, отметил прогресс, искренне порадовался ее успехам, восторженно вскричав на весь зал: «Ну. Адзуми, ты видишь?!». И с гордостью подчеркнул: «Моя школа!». Наконец-то он добился своего. Адзуми удалось (с трехсотой попытки? с пятисотой?) идеально выполнить сложнейшее вращение: и голова, и руки, и корпус, и взгляд (не говоря о ногах) — все было на положенном хореографическими правилами месте. О, сколько раз Луксор поправлял ее корявые движения, из урока в урок: «Где руки?.. Первая позиция, ближе к себе, локти выше… Опять не оставила взгляд!.. Резче голову. Колено разверни. Корпус вперед. Стопу не коси!..». Адзуми уже и надежду оставила, что у нее когда-нибудь получится достойное исполнение этого (элементарного для профессионалов) вращения. Но вчера случилось чудо. Адзуми наполнилась радостью давно желанной победы.

Сейчас же внутренне остолбенела — пришло на ум удивительное: «Как так? Я придаю значение мнению двух других преподавателей танца, а мнение Луксора полностью игнорирую? А ведь именно он, несмотря на все его покрикивания, поддерживает меня на каждом уроке, даря именно мне океан своего компетентного внимания! И вот, вместо того, чтобы радоваться его замечаниям-предпочтениям я переживаю из-за пренебрежения со стороны других педагогов! А ведь Луксор — мужчина!!! Не о его ли мнении стоило заботиться?! Женщины — они и есть женщины: им чаще не удается быть дальновидными, без предубеждений, личностями; эмоции и скрытые мотивы нередко застилают глаза… Хотя, в поведении Луксора, наверняка, тоже скрывается подоплека… Он вдовец, у него три дочери, которым требуется материнская забота…». Адзуми стряхнула с себя ход надвигающихся мыслей: не то направление. Решила: какая разница, видит Луксор в ней свою будущую супругу или нет, главное — он замечает ее как незаурядную танцовщицу, это очевидно. Пусть другие учителя ею пренебрегают — Луксор, которого она забыла «посчитать», когда грустила из-за своей неприметности в хореографических классах, ее точно ценит, возвышает, а этот факт незначительным не назовешь. Пожалуй, можно установить внутренний баланс в танцевальной сфере, делая акценты на посланиях Луксора в ее адрес. А что поможет усилить акценты? Конечно, НАЙЭНАР. Адзуми сосредоточилась на символе.

Представь, что Бесконечность — суть Единого. Ты с ним — одно, и некуда спешить. Познай, что ты есть часть Непобедимого. Не стоит время вечности крошить. СЕЙЧАС — все хорошо, ищи акценты Добра и величайшей перспективы. И расточай пространству комплименты: Оно дает уму альтернативы. Пойми, что клад небес не за горами — Он здесь. Попробуй счастье рассмотреть И насладиться щедрыми дарами, Кого-то светом нежности согреть. Тебе чего-то явно не хватает? Открой, что все содержится внутри. Любовь на сцене мира обитает. Печали в сердце смело раствори. Повсюду изобилие бликует. С фантомами ума не стоит биться. Весь мир с тобой блистательно танцует. Попробуй в ЭТУ правду углубиться.

Адзуми поблагодарила кристалл. Действительно, весь мир с ней взаимодействует, как в танце: любой поворот — развитие сюжета. Безусловно, можно найти ценное в каждом событии. Масштаб контрастов обусловливает содержательность гениальной картины под названием «Жизнь». Адзуми почувствовала, что не только готова примириться с непривлекательными, как ей казалось, обстоятельствами — она готова окрасить их красками любви и восхищения. Ах, Творец, до чего же пронзительно красивы твои замыслы!..

В поисках решения

Адзуми, изнуренная и подавленная, брела по дороге, ведущей к дому, не замечая ни наступающей весны, ни прелести надвигающейся лунной, звездной ночи. Погруженность в размышления затуманила взор — от него ускользали красота, неброская забота окружающего мира (утонченная грация распускающихся цветов, аромат свежеиспеченных булочек с корицей, разнообразие огней освещенных зданий — все оставалось без внимания). И был бы повод грустить! Подумаешь, нелюбимая работа! С кем не бывает? Но Адзуми так безудержно хотелось заниматься творчеством с утра до вечера, что мнимая увлеченность рутиной бестолковых, с ее точки зрения, государственных дел казалась ей пустой тратой сил и времени. Но ведь в жизни все не случайно, все не просто так. Всему есть причина и высшая целесообразность. Раз, она вынуждена вращаться в кругу государственных деятелей, значит, Богу необходимо ее присутствие именно там, среди них. Безусловно, она несет свет и радость коллегам, окрашивая их бытие своим милым присутствием (ее улыбки встречному всегда искренни, в эти моменты — пересечения с людьми — ей невольно удавалось забыть об эгоистических побуждениях). Возможно, только это и важно?..

Вдруг Адзуми заметила какую-то тень на дороге, появившуюся в свете фонаря, и подняла, наконец-то, голову (похоже, ходьба с опущенной головой входит в привычку). Увидев того, кто возник прямо перед ее носом, Адзуми остолбенела и широко открыла глаза: Тельм! Боже, что он тут делает?! Адзуми и Тельм застыли на месте, уставясь в глаза друг другу так, словно пять лет не виделись! А виделись они, вообще-то, каждый день на работе. Но Адзуми намеренно отворачивалась, когда Тельм оказывался поблизости, избегая его взгляда, магнетизирующего ее, как удав. Он помолвлен с принцессой Вероной — и этим все сказано: Адзуми не станет разрушать то, что соединено звездами, и напрашиваться на возмездие кармического закона. Но Тельм!..

— Добрый вечер, Адзуми, — невероятно нежный тон голоса, казалось, умолял о милости — об ответном приветствии.

— Добрый вечер, Тельм, — вздыхая, молвила Адзуми, не в силах отвести взгляд от стоящего перед ней блистательного мужчины.