Лилия Печеницына – Квантовая многомерность Атлантиды, или Мост через вечность (страница 16)
Вскользь услышала, как Тельм сообщает коллеге, что вопрос решен окончательно, и они с Вероной едут в Золотую Долину вместе. И добавил, что его обучение — только повод для совместной поездки.
Вот и раскрылись все карты! Поэтому он сегодня не смотрит на Адзуми — стыдно! Но зачем, скажите на милость, нужно было в течение продолжительного времени завораживать Адзуми любящим, восхищенным взглядом и ласковым тоном голоса?..
Пришло сообщение от подруги, которая проживала в одном городе с мамой Адзуми: «Я нашла уроки по повышению самооценки. Рекомендую…». Адзуми «вспыхнула». Вот, значит, как! Подруга считает, что ее самооценка хромает? Но это Адзуми переехала в столицу, учится в трех танцевальных школах у трех преподавателей, занимается йогой, пишет книги и осваивает тонкости живописи. Подруга прекрасно осведомлена об увлечениях Адзуми. Интересно, на каком основании сделала выводы, касающиеся низкой самооценки? Видимо, поводом послужило непонимание. Адзуми пересылала фото каждой своей картины подруге, получая от нее восторженные отзывы. В ответ выражала благодарность за поддержку. Ей казалось, любому начинающему творцу слова одобрения помогают не терять воодушевления и энтузиазма. Адзуми уж точно похвала казалась окрыляющим фактором. Впрочем, и без нее она бы ни за что на свете не отказалась от исследования в сфере изобразительного искусства. Но подруга, похоже, не догадывалась о положении дел. Почувствовав досаду, Адзуми мигом ее отпустила: какая разница, в каком свете ее видят другие! Они всегда видят то, что соответствует их фильтру восприятия. Адзуми поблагодарила подругу за рекомендацию и сообщила ей, что тема самооценки ее не волнует — увлечена творчеством.
Да, с самооценкой все в порядке. Смогла же отказаться от принца, поверив в наличие какого-то неуловимого могущества в себе. И, пожалуй, здесь была не только вера, но и чувство-знание…
Поздним вечером, после урока хореографии, придя домой, Адзуми раскрыла книгу. Безрадостным вышел денек. «Размолвка» с Тельмом саднила в душе. Но, все же, ощущалось: так правильно.
Адзуми листала страницу за страницей, ожидая указаний интуиции…
ДАЙНА ТА — влекущий за собой. Адзуми усмехнулась: только это и остается. Но в следующую секунду уже увлеклась кристаллом… Невероятный! Захочешь придумать такой — не получится. Описать-то сложно. Круг, в котором наискосок — еще два маленьких кружочка, соединенных волнистой линией, от которой идет прямая линия-стрела, устремленная вверх по диагонали. Над стрелой — зигзагообразная фигура, за ней — ряд маленьких диагональных стрелочек противоположного друг другу направления. И над всей этой «непонятностью» — линия, повторяющая по форме линию, расположенную в большом круге.
Настройка на кристалл — и загадка мгновенно стала отгадкой.
Адзуми слабо улыбнулась. В каждой ситуации можно познать любовь и замысел Бога. Не все грустно в ее жизни?.. Кстати, нельзя не отметить, что Тельм размолвки не вынес. Под вечер рабочего дня обратился к Адзуми: «Не найдется ли у вас несколько листочков бумаги?». И пристально, очень внимательно, с глубоким чувством посмотрел ей в глаза. Разумеется, Адзуми протянула ему пачку. Но он взял совсем немного, сказав при этом: «Я помню, что вам должен. Я у вас уже брал бумагу и обещал вернуть». Адзуми отмахнулась: «Да, я уж забыла! Вы мне ничего не должны».
Неужели принц не собирается от нее отказываться?! Однако, Адзуми мысленно настаивала на «размолвке». Но вдруг в памяти «всплыл» забавный момент прошедшего дня. Тельм после обеда стал-таки наворачивать круги возле Адзуми, а она упорно его игнорировала, избегая встретиться с ним взглядом. Дошло до того, что, когда принц направился к выходу из помещения, Адзуми, взяв стакан, чтобы налить себе кофе (аппарат с кофе располагался у входной двери), чуть задержалась у своего рабочего стола, поджидая, когда он удалится. Но Тельм неожиданно вернулся — прошел ровно до того места, где можно было увидеть Адзуми, и посмотрел на нее. Адзуми плюхнулась на стул, не поднимая глаз. Тельм развернулся и вышел. Адзуми встала и налила кофе. Спрашивается, зачем вернулся Тельм? Чтобы застать Адзуми врасплох, обнаружив, как она его избегает? Кино…
Благоденствие
Урок хореографии. У Адзуми не было какого-то специального настроя на занятие. Она решила быть открытой всему и проявлять наблюдательность. И вот что она отметила.
Одна из учениц школы перед началом занятия выразила Адзуми свое восхищение: «Вы в пуантах так изумительно смотритесь! Читается вселенская гармония, глядя на вас. Кажется, что вы от них неотделимы: так естественно, изящно и легко у вас все получается. Я все выходные о вас думала, о вашей танцевальности. У вас самые красивые стопы в школе». Адзуми вспыхнула от радости: «Ой, спасибо! А я всегда переживаю из-за того, что ничего толком не получается! Иногда хочется все бросить». В ответ услышала: «Да, вы что! Это же огромное эстетическое удовольствие — смотреть на вас, на ваши божественные стопы!». Адзуми поблагодарила за поддержку и в приподнятом настроении вошла в танцзал. Но по ходу урока обратила внимание на несколько моментов, сбивающих радужную устремленность. Марука постоянно поправляла других учениц, так как готовилась к открытому уроку школы, который должен был состояться на следующей неделе. Адзуми не могла на нем присутствовать вследствие занятости на работе. Преподавательница, разумеется, об этом знала, поэтому в упор не видела Адзуми, увлеченно делая замечания кому угодно, только не ей. Адзуми охватила досада. Она, как и другие, заплатила за урок и вправе рассчитывать на внимание педагога. Но это право у нее отняли…
В конце занятия возник еще момент, выбивающий душу из состояния равновесия. Марука, как было обещано Адзуми, должна была отработать с ней танец, который только-только начали репетировать, готовясь к отчетному концерту. В этом танце Адзуми была задействована с двумя другими ученицами, которые обоснованно считались «звездами» балета. Но сегодня «звезды» на урок не пришли. В итоге Марука даже не заикнулась о том, чтобы хоть разочек «пройти» танец с Адзуми или, хотя бы, основательно разучить его фрагмент. Адзуми догадалась, почему: она Маруке сегодня не интересна! Нет «звезд» — нет танца. Возникло строптивое чувство: захотелось оборвать посещение уроков у Маруки. Может, тогда преподавательница начнет ценить ее присутствие — в отсутствии?..
Домой шла в удрученном расположении духа. Как изменить ситуацию? Как ее переосмыслить и что надлежит сделать? Вспомнились слова духовного учителя: «Не вини других. Дело всегда — в тебе, в твоих «семенах»». Но, сколько раз Адзуми выражала признательность, делая Маруке подарки! И сколько позади лет упорных тренировок! До сих пор не хватает каких-то «семян»?! Впрочем, она готова была согласиться с позицией учителя, хотя в то же время ясно видела: дело не только в ее «семенах», но и в «семенах» Маруки. Просто Адзуми попала к учителю, который зациклен на собственных амбициозных целях, поэтому не особо задумывается об интересах окружающих. «Трагедийный» образ Маруки вмиг рассеялся. Все у нее в порядке — и карьера сложилась, и муж любящий, и сын… Благополучная, «сытая» жизнь в достатке. И ни к чему ей размышлять о кармических взаимосвязях и равностном отношении к каждому. Адзуми вовсе не собиралась обвинять Маруку — у той судьба складывается согласно ее предпочтениям: в первую очередь, успех в танцевальной сфере. Но Адзуми-то жаждет максимально познать вселенную! Вот жизнь ей и подбрасывает задачки для решения. Кстати, самой Адзуми тоже свойственна амбициозность, иначе, наверное, давно бы уже создала семью и заботилась о родных, а не о том, как горы с лавандой изобразить. Ох, уж эта лаванда!..
«Я пришла сюда не развлекаться, а делиться опытом. Чем смогу поделиться, если не будет контрастов? Колоссальное богатство — в трудной работе. Богатство опыта, мудрости, интуитивных озарений. Как на палитре — богатство красок…».
Засыпая, Адзуми представила свою картину (образ в голове возник сам собой) и поняла, чего не хватает: надо припорошить розовеньким верхушки лавандовых опушек на дальнем плане. Адзуми не могла оставить эту идею до утра — поднялась с постели и занялась улучшениями. Как здорово, что следующий день — выходной.
Проснувшись и быстренько позавтракав, вернулась к картине — надо еще доработать, хотя можно было и точку поставить. Но чувство неудовлетворенности подстегивало браться за кисточки и краски…