Лилия Орланд – Защитник для чужой невесты (страница 6)
Похоже, в одной из стычек мой будущий муж пленил Авенара. А потом заклеймил, чтобы тот не смог взбунтоваться.
Но герцог Минрах – человек. А у человека есть лишь один способ победить и подчинить себе дракона – использовать магию.
– Будь моя воля, я бы его на порог не пустила! – продолжила мачеха. – Но вместо этого должна демонстрировать гостеприимство и улыбаться. Вот и ты улыбайся, поняла, Хлоя?
Она бросила на меня предупреждающий взгляд. Дождалась, пока я кивну, и добавила:
– С поездкой отца это ты хорошо придумала. Я бы не догадалась. Ты всегда была сообразительнее меня, да и своих сестер тоже, что уж тут говорить. Жаль, что герцог выбрал тебя, а не Юстину или Юлиану. Вот уж от чьего отсутствия в доме мы бы все с радостью отдохнули.
Она вздохнула, а потом вдруг обняла меня и притянула к себе. Я неловко свесила руки.
Обычно Эмма скупилась на проявления нежности. Я бы не сказала, что она была жесткой, вовсе нет. Но иногда мне казалось, что она меня побаивается или чувствует себя виноватой.
Я же, повзрослев, стала воспринимать мачеху как слабое и бестолковое существо, которое отчаянно хочет добиться успеха. Но что бы она ни делала – делает только хуже. В ней не было ни хозяйской жилки, ни проницательности, ни твердости характера, необходимых, чтобы вести поместье. Иначе ее не обокрал бы управляющий, а заезжие торговцы не подсунули бы порченое зерно.
– Матушка, близняшки еще слишком молоды для замужества, – напомнила я.
Она отмахнулась:
– Дело не в возрасте, ты сама это знаешь. Герцогу нужна жена с даром. Он платит такие деньги не за жену, а за дар.
Я помрачнела.
Герцогство было от нас далеко: десять дней по суше до ближайшего порта и в два раза больше по морю, при попутном ветре. Но большое расстояние не могло отрезать нас от слухов, которые долетали сюда о Гидеоне Минрахе. Как сказала нянюшка? Шесть жен. Он был женат шесть раз и шесть раз овдовел.
И все его жены были целительницами.
– Хлоя, – Эмма взяла мои руки и прижала их к своей груди, – я понимаю, что ты боишься. Но это наш единственный шанс.
Я удивленно глянула на нее:
– Не боюсь.
Только сказав это вслух, поняла, что права. Во мне не было страха перед будущим мужем. Я вообще до этой секунды о нем даже не думала. Потому что он был далеко. А человек, который меня по-настоящему пугал и тревожил, был здесь, совсем рядом.
Точнее, не человек.
– Это хорошо, – с облегчением выдохнула мачеха. – Без тебя нам тяжко придется
– Ничего, – усмехнулась я, освобождая руки. – Вы сможете утешиться деньгами.
Ну вот, опять. В ее глазах мелькнула вина.
– Деньги? – вмешался голос Фелиции.
Услышав волшебное слово, сестра бросила бархотку, которой натирала блюдо, и подошла ближе.
– Как скоро у нас появятся деньги? А много?
Она перевела жадный взгляд с матери на меня.
– Много, – хмыкнула я. – Тебе на приданое хватит.
– А на новое платье? На выезд?
– Фелиция! – одернула Эмма.
– А что “Фелиция”? – та раздраженно топнула. – Мне уже семнадцать! А в мою сторону никто из приличных женихов даже не смотрит. Маменька, вы же не хотите, чтобы я, как Хлоя, осталась в девках? Скоро в столице сезон балов. Я должна попасть туда и найти хорошего мужа!
Мачеха бросила на меня извиняющийся взгляд. Потом подхватила старшую дочь под руку и увлекла за собой. Но недостаточно быстро. Я услышала обрывок разговора:
– Сначала заплатим долги, отремонтируем дом, наймём прислугу, которая будет и убирать, и готовить. А потом уже станем про наряды думать.
– Но у меня уже несколько лет не было нового платья! Матушка, мне надоело перешивать старье!
– Потерпи еще чуть-чуть. Скоро наступит новая жизнь.
Да, дукаты герцога откроют им двери в новую жизнь. Если, конечно, у Эммы хватит ума утаить от мужа хотя бы часть денег. Он мой отец, но я не могу лгать самой себе. Гарольд Бурджес уже давно не тот мужчина, за которого когда-то вышла моя мать. Он утратил весь человеческий облик. Эль стал его богом.
Хлопнула дверь. Я оглянулась.
На пороге стоял Авенар.
Дракон был в дублете, застегнутом до самого верха. Высокий воротник-стойка и длинные рукава не давали понять, надел ли он рубашку, которую я ему принесла.
Гость окинул взглядом неуютное помещение. Я проследила за ним.
Несмотря на попытки мачехи придать столовой обжитый вид, здесь было сыро и сумрачно. Мокрый снег за окном давно перешел в косой дождь, еще и ветер усилился. Крупные капли били по мутному стеклу как барабанная дробь.
– Ужин скоро подадут, – я ответила на молчаливый вопрос. – Вы можете подождать в гостиной.
– Я здесь подожду.
Он даже не глянул на меня. Прошел мимо и уселся в кресло, которое жалобно скрипнуло.
После того что я увидела и узнала, оставаться с ним в одном помещении было невыносимо. Но и уйти без причины тоже было нельзя. Я бросила взгляд на стол. Там не горело ни единой свечи.
Точно, свечи! Их очень мало, но это не тот случай, когда нужно экономить.
– Что-то тут темновато, – я с вежливой улыбкой отступила к дверям. – Принесу свечи.
Авенар только хмыкнул.
Казалось, мой манёвр не стал для него секретом. Это лишь подхлестнуло меня. Сдерживая желание сорваться на бег, я степенно вышла из столовой. Затылок так и жег взгляд льдистых глаз.
***
Дверь захлопнулась с грохотом взрыва. Я вздрогнул, и резкий звук отозвался ноющей болью в спине – там, где когда-то были крылья. Теперь лишь рваные язвы, стянутые грубыми швами засохшей крови и магии.
Запрет на исцеление.
Проклятый Минрах знал, что делал. Пока его клеймо жжет мою шею, я не просто раб. Я – калека. И каждое движение напоминает об этом.
Тишина в столовой стала густой. Я прислушался. За дверью – учащенное дыхание, стук сердца, похожий на трепет пойманной птицы. И голос мачехи, шипящий о «женщинах помоложе». Я слышал каждое слово их жалкого торга.
«Сундук золота… новый выезд… долги…»
Пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладони. Боль была тупой, приземленной, отвлекая от той, что пожирала меня изнутри.
Они говорят о деньгах. О тряпках. О своем прогнившем гнезде, которое вот-вот рухнет. А она, бледная блондинка с ночными глазами, – их главный товар. Их спасение.
Жалость? Да, на мгновение шевельнулась. Бедняжка не догадывается, что ждет ее в замке жениха. Не задается вопросом, почему предыдущие жены прожили так недолго. Видит лишь титул и дукаты, ради которых готова терпеть мое присутствие.
С того момента, как я вошел в этот дом, она глядела на меня с отвращением. С высокомерием обедневшей аристократки, цепляющейся за крохи величия. Ее взгляд скользил по мне, как по грязи. А потом она увидела раны на спине. И в ее глазах появился не просто ужас, а дурацкая, ненужная жалость. От которой захотелось вывернуться наизнанку…
Я резко дернул плечом, сбрасывая мысли.
Боль ответила огненным спазмом, заставив сглотнуть стон. Влажная ткань налипла на свежую кровь. Опять. Магия герцога не дает ранам затянуться. Это чтобы я помнил.
«Доставь невесту, и я сниму клеймо».
Его слова, холодные и плоские, как пропитанный ядом металл. Единственная нить, за которую я цепляюсь. Единственный шанс снова стать тем, кем был рожден. Драконом. Главой клана.
А пока… я должен терпеть. Унизительные взгляды. Страх, приправленный презрением. Ее – эту жертву, что сама спешит на алтарь, мечтая о золотой цепи…
Не желая думать, я поднялся с кресла. Деревянные суставы жалобно скрипнули. Вставать всегда больно – будто мышцы спины срослись в один сплошной рубец.