Лилия Орланд – Дом призрения для бедных сирот-2 (страница 8)

– Доброе утро, ребята, – поприветствовала их. Выслушала посыпавшиеся вразнобой ответы и продолжила: – Сегодня вечером мы будем праздновать Родительский день. Однако его ещё нужно организовать. Сейчас вы с Поляной приготовите вкусный, по-настоящему праздничный завтрак. Съедите его и затем разделитесь. Самые сильные, смелые и внимательные помогут Вителею нарубить дров для наших печей и костра. А самые ловкие и умелые займутся с Поляной готовкой праздничного обеда.

– А вы что будете делать? – раздался тонкий голосок Ири.

– А я займусь праздничным сюрпризом.

Я улыбнулась, подмигнула детям и покинула кухню. Ночью мне кое-что приснилось. И это точно понравится моим воспитанникам.

На улице посветлело, но не распогодилось. Серые тучи всё так же нависали над темнеющим невдалеке лесом. А пасмурное небо грозилось разродиться новым снегопадом.

Я решила надеяться на лучшее и двинулась вдоль здания приюта. Кутающееся в сугробы, словно в снежный воротник, оно уже не казалось таким неприглядным, как в первый день.

Да, нужен ремонт. Оштукатурить стены. Заменить кое-где осыпавшиеся кирпичи. Вставить новые окна. Насчёт крыльца я бы поговорила со специалистом. Даже не представляю, что с ним делать.

Сейчас я, окидывая дом призрения хозяйским взглядом, видела не недостатки, а сложности, которые вполне решаемы, если приложить желание и средства. Желание у меня уже проявилось. Можно сказать, я вошла во вкус. Со средствами пока что было хуже.

Однако я уже решила, что буду надеяться на лучшее, и не собиралась отступать.

Лес находился не слишком далеко от приюта. По крайней мере, взглядом я проходила это расстояние за долю секунды. Ногами вышло намного дольше.

К лесу была проложена тропинка, правда весьма условная – цепочка глубоких следов в снегу. Думаю, сюда Вителей ходил ставить силки. Он и оставил следы. В паре мест их пересекали другие цепочки – мелкие птичьи и звериные покрупнее.

Я старалась наступать ровно в выемки, но снег всё равно налипал на обувь и одежду. Подол платья и плащ словно нарядились в меховую опушку. Только стали не в пример тяжелее.

– Ничего, физические нагрузки полезны для здоровья, – пыхтела я, поднимая ноги повыше, чтобы черпать меньше снега.

Ещё немного усилий, и меня окружили деревья, закрывая собой здание приюта. Здесь сугробы оказались чуть меньше, чем на открытой местности. Я остановилась, чтобы перевести дух. Поставила корзинку с топориком, изрядно оттянувшие руку, и отряхнула одежду.

Ночью мне приснился праздник. Это было в детстве, которое я не помню.

В большом зале собралось много ребятишек. Все мы радостно обсуждали, что сейчас произойдёт.

В центре стояла высокая ель, украшенная блестящими игрушками и мишурой. По хвое спиралью вилась гирлянда разноцветных лампочек, мигая в такт зажигательной детской песенке.

А затем всё стихло, и в зал вошёл высокий старик с белой бородой. Он был одет в красную шубу с серебряными звёздами и такую же шапку. В руках дедушка держал посох с высоким резным навершием, а за плечом – нёс большой мешок.

При виде старика дети дружно ахнули. Я, как и остальные, твёрдо знала, что у него в мешке – подарки для нас.

Этот образ дедушки-волшебника с мешком подарков отпечатался у меня в памяти, как и тёплое чувство приближающегося волшебства. Вот что мне хотелось подарить моим детям.

Только у меня ни шубы, ни подарков. Придётся в этот раз быть скромнее. Однако я дала себе слово, что ещё устрою воспитанникам тот самый настоящий праздник с тёплым чувством в душе.

Ещё немного углубившись в лес, я наконец нашла то, зачем пришла. Густой тёмный ельник, перемежаемый изредка одиноким безлиственным деревом или таким же печальным кустарником.

Большие раскидистые ели меня не интересовали, хотя их нижние ветви, похожие на огромные лапы, спускались до самой земли и тонули в сугробах. Я искала небольшие аккуратные ёлочки. Они собирались в стайки на прогалинах, образованных упавшими гигантами.

На одной из таких полян я нашла обилие молодой поросли. Здесь росли и совсем маленькие тонкие деревца, которым едва ли минул год. И пушистые красавицы постарше.

Я задумалась, что лучше – нарубить лапника и украсить им площадку для праздника или окружить её несколькими ёлочками?

Ёлочки наряднее, их проще воткнуть в снег. В то время как ветви ещё нужно соединить, чтобы придать правильную форму. Зато они легче.

Ещё немного подумав, я решила, что мне пригодится всё. Главное, дотащить.

Стараясь выбирать в самой гуще, чтобы оставшимся было проще расти, я срубила пять симпатичных ёлочек, высотой примерно до середины бедра, и сложила их вместе. Затем долго выбирала ветви. Требований было много. Чтобы примерно одного размера. Чтобы я могла достать. Чтобы ветка не выглядела голой или срубленной по ошибке.

Ошибаться было нельзя. Мне ещё тащить всё это к приюту. Наверное, стоило бы взять с собой помощника. А ещё лучше пару. Но, как всегда, умная мысль явилась с опозданием.

А сразу и не подумала позвать кого-то. Вроде у всех были важные и ответственные занятия. Каждый вносил свою лепту в подготовку праздника, совмещая это с получением нужных знаний.

К тому же я ещё плохо их знала. И, если честно, немного побаивалась оставаться с кем-то наедине. Да и как выделить одного? Сразу запишут в любимчики.

Хотя вот Димара стоило бы с собой позвать, чтобы поговорить начистоту, по-взрослому и без лишних ушей. Но парень нужнее там. Он самый старший, самый сильный и обладающий авторитетом у остальных. Если что-то пойдёт не так, только Димар и справится.

Я вздохнула. Поговорю с ним позже. Улучу минутку, когда поблизости не будет других ребят.

С ветками я возилась не меньше часа. Ещё и согрелась, обходя поляну и перелезая через упавшие стволы.

Когда наконец решила, что хватит, передо мной высился целый хвойный холм. Ещё с полчаса я потратила, чтобы связать всё это прихваченной бечёвкой, сделать на ней петлю и перекинуть через грудь.

После первого же рывка верёвка лопнула. Поляна предупреждала, что она старая и, возможно, гнилая. Однако другой у нас не было.

Я прошлась по всей длине. Навязала узелков на подозрительных местах. И снова впряглась. По пути из леса бечёвка рвалась ещё пару раз. Я использовала эти остановки, чтобы немного передохнуть и набрать в корзину шишек. И пусть они меня знатно утяжелили, из леса я выходила усталой, но довольной.

Перед домом кипела работа. Ещё издали я услышала стук топоров и ритмичное вжиканье пилы.

Когда до приюта оставалось шагов пятьсот, кто-то из мальчишек разглядел приближающегося человека и привлёк внимание остальных. С полминуты они меня разглядывали, приложив ладони ко лбу.

Наверное, узнать директрису приюта было непросто. Ёлки, связанные лишь в одном месте, поскольку на большее верёвки не хватило, распушились у меня за спиной. Как хвост у павлина. Ноги я поднимала высоко, как цапля, чтобы ступать в следы Вителея. Одежда, вверху перепачканная смолой, снизу заиндевела от налипшего снега, напоминая колокол. Волосы выбились из-под платка и наверняка торчали в разные стороны.

Однако меня узнали. Две фигуры двинулись навстречу. Когда они подошли ближе, я разглядела Генаса и Андора, самого младшего из мальчишек.

Они явно бежали наперегонки. Генас с более длинными ногами обгонял семилетнего Андора. Однако малыш тоже не желал сдаваться, пытаясь догнать старшего товарища.

Когда он споткнулся и упал лицом в снег, я ахнула и остановилась, чтобы сбросить петлю и поспешить на помощь. Однако Андор поднялся самостоятельно и снова двинулся вперёд, на этот раз медленнее.

– Это вы на костёр столько хвои притащили? – подоспевший первым Генас подхватил петлю и впрягся в мою ношу.

– Скоро увидишь, – улыбнулась я, перекладывая тяжёлую корзину в другую руку.

– Ну и напрасно, – мальчик не унимался. – Лапник горит ярко, но быстро. Толку от него никакого.

Я промолчала, тем более что Андор наконец тоже дошёл.

– Госпожа директриса, можно я вам помогу? – спросил ребёнок и, шмыгнув носом, вытер его рукавом заплатанного пальтишки.

– Можно, – я присела перед Андором, стряхнула снег с одежды, поправила съехавший платок, которым вместо шапки была повязана голова малыша. И снова затянула концы у него за спиной.

Генас за это время ушёл вперёд, но остановился, заметив, что мы отстали. Парнишка просто не мог находиться в одиночестве, поскольку не умел подолгу молчать и нуждался в собеседниках. Даже, скорее, слушателях. Ответы на свои вопросы Генас часто пропускал мимо ушей.

– Вы идёте или как? – обернулся он. – А то я тогда побегу к нашим. Моя очередь пилить.

– Беги, – разрешила я.

Генас, схватившись обеими руками за петлю, резво потянул ёлки. А мы с Андором с двух сторон взялись за ручку тяжёлой корзины и понесли к дому.

– Спасибо, что решил помочь, – сказала я, когда молчание затянулась.

– Пожалуйста, – ответил Андор.

Мой юный помощник оказался немногословным.

У приюта нашего возвращения ждали с нетерпением. Генас с гордостью демонстрировал доставленные ёлки, а остальные строили предположения – зачем они мне понадобились?

Основной версией оставался яркий костёр. Однако встречались и любопытные, например, для мытья полов. Я решила расспросить Поляну об этом методе. Может, так можно изгнать запах кислой капусты, который, кажется, уже впитался в пол и стены.