Лилия Орланд – Батарейка для мага (страница 28)

Она совсем приуныла, явно вспомнив что-то не очень приятное.

– Ничего себе! – пробормотала я, не зная, как к этому относиться.

– Лейва Инна, если у вас возникли вопросы, можете задать их мне, – раздался недовольный голос декана Металлического факультета.

Сарин Наурани был редким занудой и вообще неприятным типом. Я старалась не попадаться ему на пути. Вот и сейчас, опустив голову, тихо произнесла:

– Простите, декан Наурани, как называются эти ягоды?

И подняла пиалу, только что взятую с раздаточного столика. Она была доверху заполнена ягодами, очень похожими на малину, но без всех этих противных косточек.

– Лонгарина, – декан раздраженно взглянул на меня.

– Спасибо, господин декан, вы мне очень помогли, – пропищала я, наклоняясь еще ниже и всем видом выражая почтение.

Давно заметила, эти маги падки на лесть. Каждый считает, что он – центр Вселенной.

Мужчина, окинув меня еще одним раздраженным взглядом, развернулся и вышел из столовой.

Я же, скрыв облегченный вздох, плюхнулась на сиденье. Взяла со столика сырники, а к ним взбитые сливки.

Утром в столовой дежурил всего один преподаватель. И в зависимости от того, кто именно присутствовал, за завтраком царили либо идеальная тишина, либо тихий гул.

Например, при Наурани или ректоре Делианарисе никто из лейв не смел даже пикнуть. А если выпадала очередь Ниланда Мериона, который вел у нас медитацию, то можно было и поболтать.

Сегодня просто не повезло.

Мы с Ниаррэ, не сговариваясь, уткнулись в свои тарелки.

Похоже, предыдущий разговор расстроил ее. Так что я не стала настаивать на его продолжении, а задумалась о предстоящих уроках.

На факультетах Огня и Воды занятия пока были совершенно одинаковыми: медитативное управление сознанием – ежедневно два часа с утра или после обеда. Затем история Арбадона и сопредельных королевств. А еще этикет, ведь все маги – отдельная каста, приближенная ко Двору.

Позже к этим урокам должны присоединиться физическая подготовка, целительство и бытовая магия. Как объясняли сами учителя: чтобы сделать нас хорошими женами.

Я подозревала, что в их понимании “хорошая жена” – это та, которая способна вынести мужа на руках из огня, залечить его раны и заштопать носки. И что-то мне совсем не хотелось становиться “хорошей” женой.

– Вот и зачем было нас разделять? – забывшись, пробормотала я вслух. – Уроки-то всё равно у всех одинаковые.

Нимфа пожала плечами.

– Может, они не хотят, чтобы мы подружились? – пришла догадка. – Вдруг боятся, что мы сговоримся и взбунтуемся?

Ниаррэ только хмыкнула. Но мысль уже поселилась в моей голове.

В самом деле: нам не давали проводить вместе свободное время – только в уединении своей комнаты. Жили мы рядом с одними, а учились совсем с другими девушками. Как будто нарочно нас разделили так, чтобы между нами не зародилось крепкой дружбы.

Кажется, мы с нимфой стали редким исключением. Я обвела взглядом столовую. Кроме нас, беседовали ещё за парой столиков. Остальные девушки завтракали в унылом молчании.

Его прервал противный писк, похожий на звук, который издавал мой Тесла, только в несколько раз громче. Это означало, что завтрак окончен.

Лейвы почти одновременно поднялись со стульев и направились к выходу из столовой. Несмотря на то, что физически никого из нас не наказывали (по крайней мере, пока), дисциплина в Академии царила просто идеальная.

Лично я больше всех боялась ректора. Каждый раз при встрече с ним меня пробирало до мурашек.

– До встречи за обедом, – успела шепнуть мне Ниаррэ, прежде чем мы разошлись каждая в своё крыло на первый урок.

Сегодня это была медитация.

***

– Итак, сегодня мы с вами опробуем новую технику, – произнес тар Мерион, обводя нас внимательным взглядом. – Но сначала я хочу знать, как вы усвоили предыдущий материал. Все готовы?

“Тар” означало учитель, и именно так нам следовало обращаться к преподавателям.

Я искоса посмотрела на соседок.

На уроках медитации мы сидели на специальных ковриках, расстеленных в метре друг от друга. Да еще и подобрав ноги под себя так, что попа оказывалась между пяток. Жутко неудобная поза.

С непривычки первые дни у меня затекали мышцы. А учитывая, что уроки медитации длились по два часа, можно представить, что я чувствовала все это время.

Надо ли удивляться, что наука не шла мне в прок? Ведь, пока тар Мерион вещал про “высшие материи”, я думала лишь о том, как скоро закончится эта пытка! А потом поднималась со стоном и еще час не могла нормально ходить.

И вот теперь, спустя две недели, он решил провести экзамен? Боюсь, тар будет весьма удивлен моими успехами! Точнее, их полным отсутствием.

– Лейва Инна, начнем с вас, – Мерион остановился возле меня.

Я тяжко вздохнула:

– Чуть что – сразу я.

– Вы что-то сказали? – тень учителя упала поверх моей.

– Нет-нет, – лучше не спорить, это я уже твердо усвоила.

– Отлично. Продемонстрируйте первую арну.

Арнами назывались различные положения рук и пальцев при медитации. Считалось, что тело лейвы это сосуд, а с помощью арны его можно либо наполнить магией, либо убрать ее избыток, либо вообще перекрыть потоки. И в тот раз, когда я ранила Ардена своими молниями, я тоже использовала арну, правда атакующую. Оказывается, есть и такие.

Попыхтев под нос, я выставила руки перед собой, развернула ладонями вверх и сложила пальцы в щепотку.

Вроде ничего сложного. Но это было только начало!

– Отлично, лейва Инна. Теперь сосредоточьтесь на внутреннем источнике и покажите степень его заполненности.

Боюсь, тара Мериона ждет жестокое разочарование. Чувствовать свой резерв я пока не научилась.

Но для вида, конечно же, попыталась изобразить “погружение в себя”. Пару минут старательно вслушивалась в свой богатый внутренний мир, потом тяжко вздохнула:

– Простите…

– Хм, вы недостаточно сосредоточены. Перестаньте думать, отключите разум и сконцентрируйтесь на своем источнике.

Вот это он загнул. Перестать думать – да это нереально в такой позе! Потому что все мои думы только о затекших ногах!

Ой, хорошо, что он не может мысли читать и не видит мое лицо. А то бы мне точно не поздоровилось.

Я старательно пыталась сделать то, что от меня требовалось, а со всех сторон уже начали доноситься нестройные смешки.

Еще бы, ифриссы легко выдерживали в “позе лотоса” все два часа. Они к ней были приучены с детства. Я как-то разговорилась с парой из них, и девушки немного рассказали о своём мире. Так я выяснила, что он похож на наши азиатские страны. В Амисаэрне, как в той же Японии или Корее, нет стульев, а отдыхают и спят его жители на циновках, которые стелют прямо на полу. А еще у их домов нет крыш и нет стекол в окнах. Потому что там всегда очень жарко, а дождей не бывает по несколько лет.

– Вы меня разочаровали, – недовольный голос тара вернул меня в реальность. – Две недели прошло, а вы не освоили даже базовый навык!

Я поспешно опустила голову, всем видом демонстрируя стыд и сожаление.

– Даже не знаю, что с вами делать, – продолжал тар Мерион. – Вы задерживаете весь факультет. Придется назначить вам индивидуальные занятия.

Что, еще два часа пытки в день?!

От такой новости я едва не подпрыгнула. Хотя, скорее, поднялась бы, кряхтя как бабка и разваливаясь на запчасти прямо в процессе этого поднимания. Потому что к этому моменту уже не чувствовала ног. От слова – совсем.

– В общем, я над этим подумаю на досуге и сообщу вам свое решение, – закончил учитель, наконец-то отходя от меня. – Лейва Намааси, продемонстрируйте нам ваши знания.

Я облегченно выдохнула, когда он обратился к моей соседке.

Намааси была смешливой девушкой с огненно-красной кожей и вишневыми коготками на кончиках пальцев. А еще у нее на кистях рук и щеках поблескивали круговые узоры. В столовой я видела ее без вуали, так что знала в лицо.

За эти дни мы не успели с ней подружиться, но довольно терпимо относились друг к другу и на занятиях, не сговариваясь, старались садиться вместе. Она была одной из тех, кто рассказал мне про Амисаэрну и обычаи ее народа. От нее я узнала, что по насыщенности цвета кожи можно определить, сколько магии в ифрите, а по узорам на коже – статус и семейное положение.