Лилия Фенек – Тень жилого комплекса "Сияющий Лотос" (страница 15)

Я постучала.

Тишина.

— Чжоу Юэмин, — сказала я в дверь. — Меня зовут Линь Си. Я из управляющей компании «Золотой Век». Я заключила договор с Лао Ши с ночного рынка. Нам нужно поговорить.

Долгая пауза — такая, что я уже начала думать о том, как буду стучать снова, — и потом: звук шагов. Медленных, чуть шаркающих, но не старческих — скорее намеренно неспешных, как ходят люди, которые давно никуда не торопятся.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

В проёме стоял пожилой мужчина — невысокий, с белыми волосами, в длинном халате тёмно-синего цвета, похожем на тот, что был на Лао Ши, только более потёртом. Лицо у него было такое, что возраст угадывался с трудом: морщин много, но взгляд — острый, живой, абсолютно настоящий.

Он посмотрел на меня. Потом — на Ханя за моей спиной.

— Курьер, — сказал он Ханю, как говорят «здравствуй» давнему знакомому.

— Чжоу-сяньшэн, — ответил Хань с лёгким поклоном.

Мужчина перевёл взгляд обратно на меня. Пауза — длинная, изучающая.

— Заходите, — сказал он наконец. — Чай сварю.

Я вошла в квартиру и поняла сразу: здесь другое время. Не в мистическом смысле — просто в этой квартире время остановилось где-то в пространстве между серединой прошлого века и вечностью, и никто не пытался его сдвинуть. Старая мебель, полки с книгами и свитками, стол с разложенными предметами, назначение которых я не знала. У окна — небольшой алтарь. Благовония в подставке тлели, выпуская тонкую нить белого дыма.

За окном — облака. До горизонта.

Чжоу Юэмин ставил чайник, не глядя на нас, с той неторопливостью, которая была не медлительностью, а ритуалом.

— Вы знали, — сказала я. — Что произойдёт с секцией.

Не вопрос. Просто констатация.

— Знал, — подтвердил он, не оборачиваясь.

— И вы знаете, почему это произошло.

— Знаю.

— Лао Ши сказал: есть что-то, что держит секцию здесь с той стороны. Что-то внутреннее. Это вы?

Долгая пауза. Чайник закипал медленно.

— Частично, — сказал Чжоу Юэмин. Обернулся. Посмотрел на меня спокойно — так, как смотрят на вопрос, которого давно ждали. — Садитесь, Линь Си. Это не быстрый разговор.

Я села.

Глава 10. Зазеркалье «Лотоса».

Чай был хорошим.

Я не разбираюсь в чае так, как разбираются люди, которые разбираются в чае, — у меня нет словаря для послевкусий и нет терпения на длинные церемонии с маленькими чашками. Но этот чай был хорошим в том простом смысле, в котором хорошо бывает что-то сделанное с полным вниманием: он был горячим, он пах правильно, и после первого глотка что-то внутри, натянутое за двое суток почти до разрыва, чуть отпустило.

Чжоу Юэмин сидел напротив, держал свою чашку двумя руками и смотрел куда-то в середину стола — в ту точку между нами, где мысли становятся словами, если дать им достаточно времени.

— Я живу в этой квартире двадцать шесть лет, — сказал он наконец. — С девяносто восьмого года.

— Это ещё до сдачи дома в эксплуатацию, — заметила я.

— На два года раньше официального заселения, — согласился он без тени смущения. — Я въехал раньше остальных. Были причины.

— Какие причины?

— Этот участок земли требовал присмотра, — сказал он просто. — Я знал про Драконью жилу. Знал, что строители не соблюли договорённости. Думал: если кто-то будет жить здесь с пониманием — это смягчит ситуацию. Будет как якорь.

— Как якорь, — повторила я.

— Неформальный смотритель. Я делал подношения. Следил за равновесием. Пока мог.

Я смотрела на него. Потом — на алтарь у окна. Благовония догорали, дым стал тоньше.

— «Пока мог» — это значит что?

Он поставил чашку на стол.

— Я стар, Линь Си. Не в том смысле, в котором стары обычные люди, — он произнёс «обычные» без всякого пренебрежения, просто как классификацию. — В другом смысле. Силы, которые позволяли мне удерживать равновесие здесь, — они убывают. Медленно, но неостановимо. Последние три года я уже не мог полноценно делать то, что делал раньше. Долг накапливался быстрее, чем я успевал его гасить.

— Значит, это не только задолженность с восемьдесят седьмого, — сказала я.

— Задолженность с восемьдесят седьмого существовала и без меня. Я сдерживал её последствия. Когда перестал справляться — накопленное выплеснулось.

— И забрало подъезд как залог.

— Да.

Хань у двери сидел тихо, как человек, который уже знал всё это или большую часть, и пришёл не за информацией, а за чем-то другим.

— Чжоу-сяньшэн, — сказал он. — Лао Ши сказал: есть что-то, что держит секцию здесь с той стороны. Это ваша работа?

Старик кивнул.

— Когда подъезд ушёл — я не позволил ему уйти полностью. Удерживаю структуру. Не даю ей окончательно оторваться. — Он посмотрел на меня. — Это требует сил. У меня их немного осталось. Поэтому я рад, что вы пришли. Я устал держать.

Вот оно.

— Если вы отпустите, — начала я, — что произойдёт?

— Всё зависит от того, есть ли замена. Если есть — уйду с чистой совестью. Если нет — секция уйдёт окончательно.

— Замена — это я.

— Вы подписали договор с Лао Ши, — сказал Чжоу Юэмин. — Стали медиатором. Формально — да. Вы замена.

— «Формально», — услышала я.

— Формально — да. Фактически — нужно войти в понимание. Не только знать про Драконьи жилы и реестры. Почувствовать дом. — Он поднял взгляд. — Вы уже чувствуете. Иначе стена бы не открылась.

Я вспомнила тепло под ладонями — то, как бетон перестал быть тупиком.

— Как мне взять у вас эту функцию? — спросила я прямо.

— Я покажу вам дом, — сказал он. — Изнутри. То, что большинство не видит. После этого либо вы поймёте — и сможете, — либо нет. — Небольшая пауза. — Второй вариант мы сейчас не рассматриваем.

— Оптимистично, — сказала я.

— Реалистично, — поправил он. — Вы уже две ночи не спите и продолжаете работать. Это о многом говорит.

— О том, что я не умею вовремя остановиться.

— О том, что дело для вас важнее комфорта, — сказал он просто. — Это редкое качество и единственное, которое здесь работает.

Он встал. Движение медленное, но без немощности — скорее как человек, который встаёт не потому что спешит, а потому что пришло время.

— Идёмте, — сказал Чжоу Юэмин. — Я покажу вам «Сияющий Лотос».

Мы вышли из квартиры и пошли вверх по лестнице. Не на какой-то конкретный этаж — просто вверх, и Чжоу Юэмин шёл впереди, я — за ним, Хань — замыкающим.

На каждом этаже я видела одно и то же — и немного другое.