Лилия Бланш – Магазинчик с тайнами в наследство (страница 4)

Магистратум – мечта любого мага. Научно-магический институт, куда приглашают самых умных, талантливых и подающих надежды, где проводят исследования, испытания, изобретают и создают.

Мои размышления прервал настойчивый стук. На этот раз стучали в дверь дома и гораздо агрессивнее, чем это делал господин Ворст.

– Эммален Роузли, именем Конклава откройте.

– Инквизитор Конклава, – запоздало ухнул Джедиджайя.

– Ну спасибо, что предупредил, – проворчала и я и побежала в другую часть дома, гадая, что от меня понадобилось великому и ужасному инквизитору из Конклава.

Глава 3

Молодой мужчина уверенно шагнул через порог, едва я успела открыть дверь. Отодвинул меня в сторону, обошёл небольшой холл и остановился в центре, вцепившись в меня взглядом.

Я забыла, как дышать. Спрятала дрожащие пальцы в карманы платья, сжав их в кулаки и, гордо вздёрнув подбородок, холодно поинтересовалась:

– Чем могу быть полезна, господин инквизитор?

Мужчина молчал. Изучал меня с таким пренебрежительным выражением на лице, словно я ничтожная букашка на шпильке энтомолога. Таковой я себя, по правде, и ощущала. Инквизитор оказался молод, высок и хорош собой. Явно благородного происхождения, не сын какого-нибудь торговца подобно мне. Волевое лицо с крупным прямым носом, твёрдая линия губ, модная нынче у джентльменов небритость и пронзительно-синие глаза.

Тёмные волосы коротко подстрижены на затылке и висках, согласно последней моде, а длинные пряди на макушке аккуратно уложены. Он сразу снял цилиндр, и ни одна волосинка на голове даже не шевельнулась! Настоящий франт. Отпрыск состоятельного аристократического рода. Таких в Академии было предостаточно, и я их терпеть не могла. Они не забывали сетовать на то, что магия порой проявляется в таких плебейках, как я или мои друзья.

А тут не просто самовлюблённый адепт. Целый инквизитор! По мою душу!

Выдержав приличную паузу, мужчина, наконец, представился.

– Артан ри Кан дом Раннэн. Инквизитор Конклава.

Так я и знала! Дом Раннэн – аристократы, ведущие родословную с тех пор, когда ещё Республика Крондт была монархическим государством. Дом, состоявший в близком родстве с королевской семьёй. Воды с тех пор утекло немало, а точнее – пара столетий, но аристократические дома всё ещё помнили о собственном превосходстве и не упускали случая напомнить о нём другим. Например, мог просто назвать имя и фамилию, но нет же… Дом Раннэн, видите ли.

– Я нарушила какие-то законы? – обречённо спросила я, заранее готовая во всём сотрудничать и давать показания. С Конклавом шутки плохи. Инквизиторы просто так в дом не приходят.

– Пока не знаю, – хмыкнул господин ри Кан в ответ. – Надеюсь, что нет. Ради вашего собственного благополучия. Где мы можем поговорить?

Очевидно, в холле говорить господин ри Кан не мог, поэтому я пошла вперёд, показывая дорогу в кабинет отца.

Инквизитор уселся на стул для посетителей, а я заняла место отца, но всё равно казалось, что это он меня принимает у себя в кабинете, а не наоборот.

В центр стола мужчина поставил небольшую хрустальную пирамиду.

– Артефакт истины, – пояснил он.

– Это допрос?

Вопрос, в общем-то, риторический.

– Если угодно, – пожал он плечами.

Я внутренне подобралась, сжалась словно пружинка и приготовилась отвечать на вопросы инквизитора.

Вопросов было немного, но каждый болезненнее другого.

Знаю ли, как погиб отец?

Конечно, знаю. Неосторожное обращение с артефактами, взрыв и смерть от выплеснувшейся магии.

С какими артефактами работал отец в момент смерти?

Мне известно только со слов полиции. Какие-то взрывчатые артефакты, хотя отец никогда не имел дела ни с чем подобным.

Какими артефактами он торговал?

Игрушки, косметические средства, артефакты для здоровья и защиты. Всё то, на что даёт разрешение торговая лицензия Совета магов.

Нарушала ли я лично закон?

Конечно, нет. Я – самая обычная адептка.

Могу ли сообщить что-либо, что может помочь следствию?

Да вроде бы нет.

Инквизитор молча буравил меня взглядом ещё несколько мучительных минут, словно хотел вытянуть какое-то признание. Я твёрдо смотрела ему в глаза, пока он, наконец, не забрал свой артефакт истины и не поднялся.

Тихонько вздохнула, поднялась вслед за посетителем, ощущая дрожь в ногах.

– Если что-то вспомните, госпожа Роузли, вот моя карточка.

И он протянул мне белый бумажный прямоугольник, где было написано: Артан ри Кан дом Раннэн. Инквизитор. Средство связи, похожее на мой артефакт-дневник. Пишешь письмо, его получает тот, кто дал бумажку.

– Хорошо, господин ри Кан.

– Ах да. Вы же в курсе, что распространяться о разговоре с инквизитором, не рекомендуется?

– Если под «не рекомендуется» вы имеете в виду «карается законом», то да, в курсе, – язвительно ответила я и сама испугалась.

Инквизитор, который во время моей фразы надевал цилиндр, глядя в большое зеркало на стене кабинета, резко развернулся ко мне.

– Госпожа Роузли, я приходил к вам с дружеским визитом и пока ещё не начинал угрожать законами.

– Неужели? – всё, меня понесло. – Артефакт истины, как мне известно, в ходе дружеских визитов обычно не используют.

– Инквизиторы их используют всегда! – господин ри Кан повысил голос, видимо, надеясь задавить меня своим авторитетом.

– Вот именно! Всем известно, что инквизиторы не наносят дружеских визитов! Если в дом приходит представитель Конклава – дела ваши плохи.

На породистом лице расцвела самодовольная ухмылка:

– Вот и не усугубляйте ваше положение, госпожа Роузли. Насколько я понял, оно и так плачевно.

Он бросил выразительный взгляд на стол, где лежали мои скудные финансы, полученные в банке. Нежданные посетители явились один за другим, и я совершенно забыла убрать деньги в ящик стола.

Вспыхнула до корней волос и, едва сдерживая ярость, произнесла:

– Позвольте вас проводить, господин ри Кан. На выход!

Новая ухмылка обозначила, что мой намёк понят. Инквизитор двинулся, собственно, туда, куда я его послала, то есть на выход. Лишь перед тем, как я захлопнула за ним дверь, сказал:

– До новых встреч, госпожа Роузли!

Дверь хлопнула, отрезая меня от самодовольной ухмылки инквизитора. Ужасный день! Решив, что, даже если явятся новые посетители и начнут стучать в обе двери разом, всё равно не открою, я поплелась на второй этаж в свою спальню. Проходя мимо филина, сидевшего на жерди в коридоре, услышала замечание:

– М-да, положеньице.

Не стала начинать разговор. Ещё одной беседы прямо сейчас я не выдержу.

Скинула обувь, забралась на кровать и долго сидела, обняв колени. Пыталась осознать всё услышанное сегодня.

Первое, смерть отца расследует Конклав, а значит, она не была случайной.

Второе, тут кроется какая-то тайна. Оказывается, я мало что знала о жизни своего отца.

Третье, следует хорошенько подумать над собственными перспективами.

Я прокручивала мысли в голове снова и снова, но никакого решения не находилось. Продавать магазин или нет? Что-то меня беспокоило в предложении господина Ворста, на первый взгляд выгодном, только вот что?

Как отделаться от внимания Конклава? Глупый вопрос. Никак, конечно. Просто буду делать вид, что я несчастная сиротка, и скрывать мне нечего. В связи со смертью отца мне действительно нечего скрывать, а вот… но вряд ли кто-то узнает мой маленький секрет, просто буду молчать об этом, и всё. Лично я не нарушала закон – ведь таков был точный вопрос инквизитора, потому кристалл истины и подтвердил мою честность при ответе. Надеюсь, он никогда не сформулирует его иначе.

И всё-таки – что случилось с отцом?