Лилия Альшер – Шанакарт 1. Тайны Сумрака (страница 53)

Стена поломанных деревьев тянулась довольно далеко. Здесь Шерри чаще менял направления и для перестраховки обводил границу опасных зон остриём клинка. Даже вдоль завала дорога была неровная, покрытая ямами и корягами. Сумрак всё сгущался, и приходилось сильно напрягать зрение, чтобы не упасть. Несколько раз Шелара даже предпринимала попытки растянуться на грязной земле, но чувство равновесия всё же побеждало. Комары и мошкара, предчувствуя близкую ночь, всё больше зверели, пытаясь урвать от Шелары свою часть крови, пока в игру не вмешалась нежить. Арши насекомых не интересовали, и девушка, закутавшаяся в плащ Шерри, почти ненавидела их за это, бессильно отмахивая от лица жужжащие тучи гнуса.

Скоро стало совсем уж темно, и Шелара остановилась, чтобы достать из кармана куртки кулон с горным хрусталём, чтобы подсветить дорогу.

– Не отставай там, – предупредила Айшариль, повышая голос, когда между ними было шагов десять.

– Иду-иду.

Она вытащила, наконец, кулон, встряхнула и зажгла яркий свет, направляя луч в землю. Под ногами, спасаясь от разоблачения, разбегались мелкие жучки. Ветер переменился вдруг, подул сильнее, принося в себе тошнотворный запах разложения со стороны завала. Шелара охнула и прикрыла ладонью рот и нос.

Впереди остановились арши. Но не чтобы подождать отставшую девушку.

– Что это? – донёсся до неё удивлённый голос Шейлирриана.

– Что-то новенькое, – отозвался Шерри, бесшумно вытаскивая второй клинок и удобнее перехватывая оба.

– Что вы учуяли в этой вони? – спросила Шелара, старавшаяся дышать через раз, перехватывая поводья Трюфеля и шагая в их сторону.

В тот же миг из-под горы брёвен, веток и мха раздался оглушительный рёв, заставивший Трюфеля присесть в ужасе и тонко заржать. В тот же миг из центра кучи тяжёлые стволы поваленных деревьев взлетели вверх, как пёрышки, выпуская из недр буревала нечто. Огромный зверь с разверзнутой острозубой пастью, словно снаряд из пращи, вырвался наружу, разметал на пути древесный лом и одним прыжком достиг края родного завала. Шелара вцепилась в рукоять меча и замерла, парализованная ужасом, не зная, что вообще может сделать, и просто во все глаза глядя на существо, стоявшее перед ней. Нежить! Размером с боевого жеребца, покрытый свалявшейся шерстью зверь, похожий на страшную помесь медведя и волка, с полукруглой пастью, в которой явно проглядывались два ряда острых зубов. Существо стояло вертикально, всего в нескольких футах, упираясь массивными лапами в стволы поваленных елей, и угрожающе ревело. Его глас волной эха, почти сметающей преграды на пути, раздавался по всему лесу. Зверь остановился, выбирая жертву, чтобы напасть, потом повернул кудлатую голову в сторону арши и снова заревел.

Трюфель всхрапнул, снова подаваясь в сторону и сильно дёргая Шелару назад. Она не удержалась и упала на жёсткую землю, больно ударившись бедром. А существо в прыжке уже летело к ним, сделав выбор. Конь в ужасе взметнулся на дыбы, кося налитым кровью глазом на чёрную зубастую тень, тяжёлые подкованные копыта с хрустом опустились на морду нежити, дробя переносицу.

Сидя на земле, Шелара уже чётко понимала, что не успеет откатиться, и сейчас раненая тварь и копыта Трюфеля раздавят её насмерть. Но что-то произошло.

Кто-то больно дёрнул её за руку так, что очертания предметов размылись от скорости, и в следующий миг, вновь приземляясь на бедро, она видела, как Шерри наотмашь перерезает глотку монстра. Фонтан чёрной в сумерках крови окатил концы белоснежных волос арши. Кто-то ухватил Шелару под мышки и резко поднял на ноги. Трюфель рванул было прочь, решив, что впечатлений с него хватит. Но чёрная и гибкая хвостатая тень запрыгнула ему на шею и повалила на землю, взметая мёртвую листву. Шелара прерывисто вздохнула, и сознание её вдруг помутилось.

– Даже лучшие иногда ошибаются, – признал Шерри, отирая клинок от крови нежити.

***

Запах дыма щекотал нос.

Сперва приятный и даже аппетитный, вскоре он вызвал горечь в горле, и Шелара закашлялась, переворачиваясь на бок. Открыв глаза, она увидела, что лежит на плаще, а неподалёку разводит костёр Айша.

– Второй обморок за неделю! Скоро я обрасту платьем и хорошими манерами.

– Так, план такой и был, нет? – Айшариль аккуратно докладывала в разгорающийся костерок ветки, сооружая «домик». Бросив последнюю веточку в огонь, она отряхнула ладони и встала, приблизившись к Шеларе, подала руку, помогая подняться.

Голова ещё кружилась, и девушка покачнулась, но арши придержала её за плечи. Шелара прижала ладони к вискам и застонала.

– Это худшее похмелье в моей жизни! – рассмеялась она сама над собой, и тут же об этом пожалела, когда голова словно рассыпалась на миллион кусочков. – И худшая пьянка, потому что её вообще не было.

– Так. Наверное, тебе лучше присесть.

Айшариль усадила её на отполированное дождями бревно и дала в руки бутылку с водой.

Ночь была в разгаре. Темнота обступила со всех сторон, и деревья, слабо отсвечивающие в неверном свете костра, казались великанами на страже. Арши разбили стоянку на небольшом пятачке пространства прямо между высокими широкими стволами, не рискуя выходить на поляны. Ни Шерри и Шейлирриана сейчас видно не было, их вещи одной кучей лежали возле бревна, под охраной двух дремлющих ящеров. Рядом был стреножен успокоившийся Трюфель.

Из темноты меж деревьев в круг света метнулась хвостатая тень, и Шелара, не успев испугаться, признала в ней даркинта Шерри. Чёрный гладкий котище по-царски прошел к бревну, легко вспрыгнул на него и любопытно потянулся носом к щеке Шелары, топорща усы и обнюхивая её, потом бутылку с водой. Ноздри угольного точёного носа раздувались, шумно вдыхая запах. Не найдя ничего интересного, кот дёрнул толстым хвостом, спрыгнул на землю и растянулся возле костра, зевая во всю пасть.

– Характерные особенности оболочки они тоже перенимают? – качнула брюнетка в сторону окошаченного Кхорна бутылкой.

– Даркинты? Да, немного. Самые характерные. Коты играют, собаки лают, лошади возят, – Шелара слабо улыбнулась её попытке пошутить. – Ты как?

– Голова опять болит.

– Ну это не смертельно. Можно будет попросить Шейла или Шерри снять боль. Из меня медмаг отвратительный.

– Шерри же сказал, чтобы никакой магии.

– Оу. И правда, сказал. Как же это неудобно! Как можно жить без магии?

– Вполне себе счастливо.

– Если бы ты ею владела, ты бы меня поняла, – Айша села на землю, опершись поясницей на бревно. – Это как на спор есть без рук. Не использовать возможности, которые тебя дала сама природа. Всё время забываешься, потому что это неестественно.

– Сочувствую, – Шелара отпила ещё воды и закрыла бутылку.

– А у тебя, вроде, какое-то обезболивающее с собой было.

– Хм. Было. Но я бы ещё пожила, не настолько себя плохо чувствую.

– Что?

– Да так, не обращай внимания. Само пройдёт. А где Шерри и Шейлирриан?

– Обводят стоянку кровью того ниргара, которого Шерри с Трюфелем упокоили. Они думают, что это один из самых крупных хищников леса, и его запах отпугнёт остальных.

– А если тут есть ещё крупнее?

– Будем надеяться, что они нас не учуют.

Тут как раз вернулись арши. Шерри, со всё ещё запачканными кровью волосами, приветствовал её кивком и сразу углубился в изучение нутра своей походной сумки. Кхорн потянулся всем телом, поспешил на помощь хозяину и принялся тыкать в горловину сумы нос, выискивая что-то ему неведомое. И упрямо сопротивлялся, когда наёмник отталкивал его морду. Шейлирриан же подошёл к девушкам и попросил Айшу полить воды на его испачканные чёрной кровью руки.

– Рад видеть в добром здравии, – улыбнулся принц Шеларе, смывая грязь.

– Здравие пока так себе, – потёрла виски девушка.

На ходу переодевая перчатки, к ним подошёл Шерри. Вот, оказывается, что он выискивал на пару с котом. Наёмник сел рядом с брюнеткой и протянул ей что-то, похожее на сморщенный коричневый корешок.

– Пожуй, и всё пройдёт.

– Это что? – брать сомнительное угощение она не торопилась.

– Когда не знаешь, вкуснее, – арши насильно вложил ей «корешок» в ладонь. – Жуй.

Хмыкнув, она подчинилась. Несмотря на то, что она не знала, что это, вкусно не было, было очень горько. Пожевав буквально пару раз, Шелара сморщилась и выплюнула лекарство обратно в ладонь.

– Что это за гадость?

– Корень твоего любимого эльфийского звездоцвета.

– Фу! Он же совершенно несъедобный, его всегда в сиропах сладких делают!

– Голова прошла? – требовательно уточнил Шерри, вставая с бревна и двигаясь к костру.

Прислушавшись к себе, девушка утвердительно кивнула:

– Прошла!

– Тогда скажи спасибо. И ещё за то, что дал не белладонну!

– Спасибо! – зло прищурила исцелённая глаза, в которых не было и толики благодарности, и сделала вид, что кидает в смешливого арши жёваным корешком.

Он не поддался на провокацию и поцокал языком:

– В следующий раз оставлю страдать!

– Следующего раза не будет, корень уже у меня – она опустила звездоцвет в нагрудный карман куртки. – А где мой Хрусталь?

– У меня, – Айша достала из кармана брюк кулон и вернула.

– Итак, – Шелара посмотрела сквозь кристалл на потрескивающий костёр, возле которого распаковывали припасы мужчины. – Что я пропустила?

– Ничего интересного, на самом деле. Мы взвалили тебя на твоего героического коня, забрали тушу ниргара и ушли подальше от бурелома. Мало ли что там ещё водится.