Лилия Альшер – На страже Пустоты (страница 8)
Ева повернулась и выключила плиту. Мужчина, конечно, был неотразимый, но часы над столом показывали почти половину девятого.
– Тебе домой не пора?
Ради справедливости, зеленоглазый маг тоже посмотрел на стрелки и уверенно подтвердил:
– Нет, не пора. Я сегодня останусь у тебя.
Она опешила от такой наглости и усмехнулась. Карие глаза удивлённо расширились.
– Нет, не останешься.
– Останусь-останусь, – заверил Марк. – Не благодари.
Ева в полнейшем недоумении смотрела на него. Шутит? Конечно, относительно его самоуверенности у неё сразу сомнений не возникло, но такой поворот был совсем уж за гранью добра и зла.
– Я и не собиралась благодарить. Ты не останешься. Мне нужно подготовиться к работе, я устала и не расположена к гостям с ночёвкой.
Марк эту исповедь выслушал невозмутимо.
– Отдыхай, готовься.
– Мммм… Полиция?
Он покачал головой:
– Не поможет.
Ева кивнула – так и думала. Всё ещё находясь в шоке от происходящего, она достала из навесного шкафчика кофе и турку и поставила перед ним на столешницу.
– Гадай, сколько душе угодно. Но прибери за собой. А ужин… сам себе наколдуешь.
И ушла в комнату за полотенцем и домашней одеждой. Вскоре послышался шипящий звук льющейся из душа воды.
***
Оставшись в одиночестве, Марк поставил вариться кофе и подошёл к круглому обеденному столу в окружении белых стульев. Закатав рукава, маг провёл ладонью над кремовой скатертью. Лёгкое марево задрожало над поверхностью, искажая реальность. Он осторожно протянул к нему руку и коснулся Пустоты. Ледяной холод тысячей острых иголочек пронзил пальцы, Пустота тянула к себе, предчувствуя законную добычу. Но было слишком рано. Марк сжал пальцы и вытащил в реальность чашку. Зеленовато-серая плесень заполняла её почти наполовину, истёртый край скололся, по некогда белому боку протянулись тёмные трещины. Восстановлению она не подлежала. Маг покрутил её в пальцах и бросил обратно: скоро Пустота совсем источит и сожрёт её. Несколько лёгких движений, и в воздухе повис странный красноватый символ. Воспользовавшись отсутствием хозяйки, – нет, не скромность ему помешала бы, а лишние вопросы и лишние для неё впечатления, – Марк прошёл в комнату и начертал и там защитный символ. Это запечатает на некоторое время возможность открытия новых путей в Пустоту.
Знать бы только, что делать потом… И что с Комитетом делать.
Он вернулся в кухню, налил себе кофе. В кармане зазвонил телефон.
Стоило поднести к уху, в трубке раздался требовательный голос напарника.
– Где ты?
– Кофе пью, – в подтверждение своих слов он сделал глоток и подошёл к окну. Там мелкий колкий снежок заметал машины и прохожих, торопящихся по домам.
– Допьешь по дороге, координаты я тебе скинул.
Марк посмотрел в чашку. Тёмный, как сама ночь, напиток источал белёсый пар.
– Сегодня у меня другие планы.
– Какие могут быть планы? Анатольевич с тебя после прошлого провала шкуру спустит.
– Личные планы, личные.
– Доиграешься, Чернорецкий, – безжалостно напророчил голос. В трубке слышался шум КАДа и модное мяуканье радио.
– У меня козырь в рукаве, – улыбнулся чашке Марк. – Так и передай ему.
– Сам передашь.
– Завтра.
– Как знаешь. Я предупредил.
Он сбросил соединение и посмотрел координаты. В двадцати километрах от города. Следом пришли фотографии от более расторопных коллег – два тела на свежем снегу, припорошенные снегом. Без видимых повреждений. Будто пьяная парочка замёрзла насмерть.
Почему сразу двое? Пустые начинают объединяться? Интересно…
– Ну? Что нагадал? – спросила Ева, возвращаясь в кухню.
Она достала тарелку, положила немного курицы с овощами и села за стол. С влажных тёмных волос стекала вода на полотенце, накинутое на плечи.
– Дорогу дальнюю, дом казённый, – ответил Марк, глядя в телефон на фото. Затем сунул его в карман и повернулся. Чашка была почти полна.
– Так может, прямо сейчас и поедешь?
Марк изобразил на лице одну из самых очаровательных улыбок.
Ева спокойно наблюдала за этим, пережёвывая ужин.
– Значит, нет?
– Ты очень сообразительная, когда не нервничаешь и не боишься.
Ева хмыкнула, не удосужившись ответить на сомнительный комплимент. Потом поколебалась и отложила вилку.
– Скажи, маги на самом деле бывают тёмными и светлыми, или это тоже книжный вымысел?
– Бывают, – кивнул Марк.
– И что-то мне подсказывает, что ты – не светлый, – с какой-то потаенной уверенностью предположила Ева.
– Очень сообразительная, – с лукавыми смешинками в глазах повторил маг, поднося к губам чашку.
***
Трель будильника вернула в мир, где есть работа и бесконечный недосып. Ева мучительно застонала и потянулась к телефону, чтобы отключить противный звук. Семь… Поразмыслив, что дороже – ещё пять минуточек или кофе и завтрак, пошла на сделку с совестью. И упала лицом в подушку. Поесть можно и на работе. А если подумать, то и накраситься тоже.
– Ну и сны! Так вообще можно не проснуться.
Полежав без движения пару минут, нашла в себе силы подняться. Неприятный осадок, который оставил после себя затянувшийся кошмар, не способствовал желанию нежиться дольше. Одёрнув шорты, Ева взъерошила руками волосы, потёрла глаза и побрела на кухню ставить кофе. Как раз приготовится, пока она умывается.
Не включая свет, она вошла в кухню и от неожиданности вскрикнула: её ночной кошмар сидел на стуле, опершись спиной на стену и закинув ноги на второй стул. И с нескрываемым интересом смотрел на её ноги и коротенькую футболку. Ева скрестила на груди руки, прикрывая всё стратегически важное.
– Ты всё ещё здесь?
Марк посмотрел на свои часы. Выглядел он абсолютно не похожим на человека всю ночь просидевшего на стульях, наоборот, казался вполне отдохнувшим и собранным.
– Одевайся, подброшу тебя на работу.
– Как мило.
Кофе отменялся. Раздосадованная Ева развернулась и ушла в ванную. Зато время для макияжа появилось.
Второе явление Евы на кухню было презентабельнее. Белая блузка и чёрная юбка-карандаш подчёркивали точёную фигурку, делали длинные ноги ещё длиннее. А уж с мягкими светло-каштановыми локонами, лежащими на хрупких плечах, и миленьким накрашенным личиком эффект был потрясающий. Пусть немножко слишком для послебольничного возвращения на работу, но почему-то уступать до противного лощёному парню не хотелось. Тем более, она уже прекрасно знала, что её ожидает новый оценивающий взгляд. Господин Чернорецкий не упустит шанса снова смутить её. Поэтому постараться было делом чести.
– Будь во времена моей учебы такие библиотекари, я бы больше увлекался литературой.
Ева снисходительно фыркнула, наливая себе воды из фильтра, но признание польстило. Заслуженное, что и говорить. А самым приятным было то, что, насколько бы ироничный тон не придавал маг своему голосу, говорил он искренне. Ева снова улавливала это странное ощущение, будто кожи и сознания касались отголоски чужого настроения. Не к месту вспомнилась неприятная старуха на остановке. Она подавила безотчётное желание поморщиться.
– Едем? – Она отставила недопитый стакан воды на стол и вышла в коридор.
Застёгивая пальто, Ева чувствовала, как за спиной неторопливо одевается Марк. Какой всё-таки тесной стала квартира с его появлением! Потянувшись за сумкой, оставленной у зеркала, она непроизвольно посмотрела на отражение и встретилась глазами с магом. Смутившись, поспешила выйти на лестничную клетку и вызвать лифт. Скорбно скрипнув сверху, кабина остановилась на каком-то из этажей, не торопясь спускаться. Ева выдохнула. Руки дрожали. Что-то в зелёных глазах усиливало витающее напряжение. И дело не столько в его внешности, красивых мужчин вокруг достаточно. Дело в том, как он вёл себя, прекрасно об этой внешности зная.
Ева нервно нажала на кнопку ещё пару раз.