Лилита Край – Алмаз для сестры (страница 13)
Собрался, бросив все дела поехал домой. Он хотел прочесть все, что она хотела ему сказать.
Приехав, вылил нетронутый кофе, помыл стакан. Взял в руки тетрадь и продолжил читать. Перелистнул страничку на которой закончил, и сразу нарвался на гневную запись.
«Ты! Кусок, бесчувственного льда! Сломал мне ребро! Еще и не поверил! Совсем с катушек слетел?»
– Прости, прости меня! Я боролся со своими чувствами к тебе. Видел, что любишь меня. Бесился, что не могу дать тебе того, что ты хотела. Переборщил. Свою злость на тебе тогда вымещал. Я подонок, Нин. Настоящий подонок, – его трясло. Гложило чувство вины. Он же всю жизнь издевался над ее чувствами, думая только о себе. Думая о том, чего он боится, ни разу не поинтересовавшись, каково было ей.
Глава 6. Раскрытые тайны
«Ты любишь меня, я знала это. Твой поцелуй был невероятным! Твои губы, напоминают вкус кофе. А еще, когда ты целовал меня, я чувствовала дрожь во всем теле. Это приятно. Никогда таким тебя не видела. Ты же такой, только со мной?»
– Только с тобой, – хрипло произнес. Положил дневник на тумбочку. Достал виски, – ты прости Нин, но мне очень тяжело читать эти строки. За что, ты любила меня? Я тиран, не достойный твоих чувств.
Выпил залпом стакан. Закашлялся. Приложил руку к носу, втянул запах своей кожи, перебивая крепкий и приторный аромат вискаря. Плеснул еще, кинул пару кубиков льда, вернулся в кресло.
«Собираюсь делать для тебя завтрак! Сегодня, он будет особенным! Мои губы и сейчас горят, я чувствую это!»
Эта запись была перечеркнута, но Игнат смог ее прочитать, следом была еще одна. Написана черным маркером и рядом прикреплено письмо, которое он оставил для нее, когда уехал служить.
«Ты бросил меня. Я обещаю, ты еще станешь человеком, а не тем бездушным существом, коим являешься сейчас. Прости, но тебе будет очень больно.»
– Мне больно. Очень. И тогда было больно, но на тот момент, казалось это идеальный расклад. И спорить не буду, я и есть бездушное существо.
Игнат закрыл первый дневник. Отложил его в сторону, открыл второй.
«Сложно жить без тебя. Никто не отгоняет придурков от меня. Военный университет, сплошь заполнен парнями. Но мне никто не интересен. Они не ты.»
– Странно, когда же ты успела столько партнеров сменить? – Игнат читал дальше, пытаясь понять. Казалось она обдурила его. Но с кем-то, же она лишилась девственности.
«Нашла работу по душе. Возможно, эта сфера, поможет вернуть тебе человечность.»
– Да о чем ты?! – рявкнул на тетрадь, сделал глоток из стакана, громко поставил его на тумбочку, – я так и не узнал, чем ты занималась, пока меня не было.
«Встретила парня. Он любит меня. Но я его нет. Знает, что только ты нужен. Но все равно рядом. Он хороший.»
– Это Андрей?! Ответь?! – Игнат кричал. Нервы сдавали. Даже сейчас, его заполняла ревность.
«Лишаться девственности больно. Особенно когда, не те руки обнимают, не те губы целуют. Все не то. Не буду пробовать больше.»
– Нинэль! Если ты не объяснишься, я убью этого Андрея! Он ложную информацию предоставил! – Игнат уже мысленно представлял, как сворачивает ему шею.
«Ты в столице. А ко мне ни разу так и не приехал. Неужели за эти годы, ты не скучал по мне?»
– Скучал, очень скучал. Не представляешь, насколько сильно. Работой себя завалил, чтобы не сорваться к тебе. Сколько же я потерял? Прости, меня. Если это, вообще возможно.
«У меня есть хорошие осведомители. Шепнули, что ты информацию обо мне собираешь. Мы Андрею подсунули, то что было нужно. Будет тебе уроком. Не нужно было бросать меня.»
– Какая же ты стерва! – прорычал и улыбнулся, – любимая стерва.
«Кстати, я все о тебе знаю. Где служил, что делал. С кем спал, что чувствовал при этом. Твое спасение, что это просто шлюхи.»
– Ревновала, – растянул язвительную улыбку, – ни хрена я не чувствовал, сама знаешь. Мне только ты нужна. И всегда будешь. Тебя нет, а больше и не надо никого.
«Я целый год потратила, чтобы пройти твою сраную полосу. Но я это сделала! Хотела бы я видеть твое лицо, когда узнаешь.»
– Я был зол на тебя, когда увидел на бревне. Но был горд, что не сдалась. Я думал, ты ноги перед каждым вторым раздвигаешь. Знала же, что эта информация на меня не лучшим образом повлияет. Для чего все это было? – допил остатки виски, размял затекшие плечи и снова уткнулся в тетрадь. Чем больше читал, тем больше понимал, много секретности в этом дневнике.
«Я очень испугалась, когда увидела тебя в подвале. Знала, что ты придешь. Видел да? Видел, как я одолела твою полосу? Прости за выходку в ванной, так было нужно. Хотела вывести тебя на эмоции. Попытаюсь доказать тебе, что с тобой я в безопасности, а не наоборот.»
– Бьешь по-больному, – Игнат встал с кресла. Начал ходить из стороны в сторону. Злился на себя, ненавидел. Возможно, если бы перестал бояться и не отпускал ее от себя, она была бы жива.
Взял дневник, сел за барную стойку.
«Сегодня, я танцевала в клубе, для тебя. Но ты не пришел. На задней стороне тетради, есть кармашек. Там флешка. Я хочу, чтобы ты посмотрел»
Игнат достал флешку, отложил тетрадь. Вставил ее в телевизор.
Знакомая обстановка, он часто бывал в этом клубе. Знал, что она выступала в тот день. Специально не пошел. Думал, что именно там, она собирает всех мужиков, которые ее трахают. Громкая музыка, пустая сцена. Вот она выходит.
– Ты очень красивая, – не отрывая взгляд от экрана, прошептал он.
Девушка прислонилась спиной к шесту, придерживаясь за палку, руками вверху. Музыка сменяется на медленную. Это рояль. Нинэль начинает двигаться. Ее глаза закрыты. Пластика, грация, уверенность. Невероятная легкость, с которой девушка выполняла трюки, восхищала. Медленно вращаясь на шесте, она взобралась на самый верх. Обхватила его, сжимаясь в комочек, который излучал невероятное ощущение страданий. Боль сжимала ее, выворачивала внутренности. Медленно отвела голову в сторону. Взгляд, устремленный в камеру. Игнат вздрогнул. Ей плохо, он чувствовал это. Показывала ему, что чувствовала в тот момент. Резкое падение вниз, – мысль, она же разобьется! Тело напряглось, сжал кулаки. Но нет, она разобьется позже, на лестнице, – снова ее взгляд в камеру, это надежда. Все ее движения кричали о том, что ей невыносимо одиноко. О том, как сильно любит, но не может добиться взаимности. О том, что устала бороться, но не сдается.
На доли секунды он забыл, что ее больше нет. Ее эмоции сейчас, заполняли до краев. Она живая, красивая, настоящая. Застыл как камень, словно стоял там, в толпе. Смотрел на нее, а она смотрела только на него. Было в этом танце, что-то такое, что вызвало у Игната немое обещание. Словно говорила, что ему предстоит не сладкое будущее. Как знала, что произойдет.
Выключил. Он еще не раз пересмотрит это видео. Уселся в кресло, вытер лицо от слез, которые не переставая текли и продолжил читать.
«Я так зависима от твоих рук. Стоит только почувствовать тепло от твоих прикосновений, я таю. Не бросай меня больше, ладно? Пусть так. Очень больно, с трудом терпимо, от того насколько ты зарылся в своих убеждениях, зато рядом. Я наконец чувствую, как сильно ты меня любишь.»
– Моя девочка. Сколько же дерьма, тебе пришлось вытерпеть от меня, – долбанул по столу, разбив столешницу, – ну вот, я разбил твою любимую стойку, – фыркнул сам на себя, собрал осколки, выкинул в мусорку. Заправил кофе машину, – хватит алкоголя.
Только сейчас понял, что просидел три часа. На улице темнело. Поднялся в комнату, переоделся. Вернулся в кухню. Налил кофе. Сегодня, он планирует дочитать все до конца. Слишком много вопросов скопилось. Уселся в кресло, включил лампу.
«Ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью? Я не против. Но твои шлюхи, меня добивают. Кажется, я готова убивать.»
– Согласен, я урод. Пытался, избавиться от своих чувств, не задумываясь, что делаю больно тебе.
«Ты наконец сказал, что любишь меня. Эта ночь...да это лучшее, что ты мог мне подарить. Тебе когда-нибудь было больно, от того насколько сильно ты счастлив? Мне было. Я счастлива и эти чувства душат. Возможно, слишком много свалилось на меня в один день.»
– Не знаю. Нин, я просто был счастлив рядом с тобой. Ты мне столько эмоций подарила в ту ночь. Ты как то спросила, почему я не трахаю тебя? Да потому Нин, что желанную женщину я буду любить. И я любил, – слезы прорывались, как бы Игнат не старался держать их в себе. Как отчетливо, он помнил каждую линию ее тела. Помнил вкус ее губ, – ты писала, что мои губы на вкус, как кофе. Твои для меня, всегда были сладкой ватой. Странно правда? Всегда послевкусие сладкое, немного приторное, но манящее. Твои поцелуи для меня были чем то запредельным.
«Это последняя запись в этом дневнике. Советую выспаться, перед тем как начнешь читать третий. Люблю тебя. Твоя Нинэль.»
Игната от последних строк тряхануло. Эти слова, скорее были похожи на записку, которую она оставила вчера.
– Ну уж нет, я прочту их сейчас, – выпил кофе залпом, отложил второй и приступил к третьему. Он был тоненький, такой же как второй.
Первая страница. Черная надпись, среди страницы.
«Это моя исповедь. Я открою тебе все секреты. Помнишь я написала, что тебе будет очень больно?»