Лилит Рокс – Хроники Мертвого озера (страница 7)

— Элинор Вейн, — подтвердила мисс Моро, поднимая фотографию. — Снимок сделан за неделю до её смерти.

— Зачем вы мне это показываете?

— Чтобы ты знала, с кем имеешь дело. — Мисс Моро убрала снимок в шкатулку. — Она не причинит тебе зла. Она хочет правды.

— Я ничего о ней не знаю!

— Узнаешь. — Мисс Моро взяла с прилавка стеклянный шар, внутри которого, в мутной смоле, плавали светящиеся точки. — Возьми. Ловец света. Он поможет тебе.

Рори взяла шар дрожащими руками. Стекло оказалось теплым. Тепло разливалось по ладони, поднималось выше, успокаивая бешеный стук сердца.

— Не ставь его у окна, — голос мисс Моро стал жестким. — Никогда. И не смотри в него, если услышишь колокол. Просто держи в руках и дыши.

— Почему вы мне помогаете? — спросила Рори тихо. — Я вам никто.

Мисс Моро посмотрела на неё долгим взглядом. И в этом взгляде Рори увидела одиночество. Такое же глубокое, как у неё самой.

— Потому что я была на твоем месте, — сказала она тихо. — Сорок лет назад. Я тоже видела Элинор. Тоже слышала колокол. Но я испугалась. Отказалась. И она ушла к другому. К тому, кто утонул два года назад. К брату Ноя.

Рори замерла.

— Майкл? — выдохнула она.

— Да. — Мисс Моро кивнула. — Он был проводником. Слабым, но проводником. И она пришла к нему. А он не смог устоять. Он ушел под воду и не вернулся. И это моя вина.

В лавке повисла тишина. Тяжелая, давящая.

— Я помогу ей, — сказала Рори твердо. — Я сделаю то, что не смогли вы.

Мисс Моро подняла на неё глаза. В них блеснуло что-то — надежда?

— Будь осторожна, Рори Блэквуд. Она не злая. Но она — призрак. А призраки опасны для живых.

Колокольчик над дверью вздохнул.

Рори обернулась.

В дверях стоял Ной. Бледный до синевы, с темными кругами под глазами. Он смотрел на шар в её руках — и в глазах его мелькнуло что-то живое. Страх.

— Ной, — начала Рори.

Но он развернулся и вышел, прежде чем она успела сказать ещё слово.

— Стой! — крикнула Рори и выбежала за ним.

Она догнала его у церкви, схватила за рукав.

— Что ты там делала? — спросил он. Голос хриплый, как у человека, который редко говорит.

— Зашла. Купила… это. — Она показала шар.

Ной посмотрел на шар, протянул руку, коснулся стекла… и отдернул, словно обжегся.

— Ловец, — выдохнул он. — Убери. Не смотри на него ночью. Не ставь у окна.

— Почему?

— Потому что свет привлекает тех, кто в воде. — Он сглотнул. — Я знаю. Я потерял брата. Он тоже смотрел на свет.

Рори замерла.

— Ты её видел?

Ной молчал. Потом кивнул один раз.

— Она приходила к нему. Каждую ночь. А потом он ушёл в воду.

— Я тоже её вижу, — тихо сказала Рори.

Ной резко обернулся. В глазах его теперь был не страх, а ужас.

— Тогда берегись, — сказал он. — Если она выбрала тебя, она не отстанет. Берегись.

Он ушёл, растворившись в сумерках. Рори осталась одна. Она посмотрела на озеро.

На воде горел огонёк. Один. Маленький, дрожащий, голубоватый. Он горел ровно, не мигая, словно кто-то зажег свечу и поставил её на воду. Смотрел прямо на Рори.

Рори смотрела в ответ. Не отводила взгляд. Чувствуя, как страх внутри сменяется решимостью.

— Я помогу, — прошептала она ветру, воде, огоньку. — Я обещаю.

Огонек мигнул один раз — словно в знак благодарности — и погас.

Тьма сомкнулась над озером.

Рори постояла еще немного, сжимая в руках теплый шар, потом повернулась и пошла домой. В кармане куртки, рядом с ловцом света, лежал маленький гладкий камешек, который она подобрала на берегу днем. Она сжала его в кулаке — якорь, талисман, напоминание о том, что в этом мире есть не только призраки, но и живые люди.

Домой она вернулась затемно. Мать уже была дома, сидела на кухне, курила в форточку. Увидев Рори, облегченно выдохнула.

— Где ты была?

— Гуляла, — коротко ответила Рори. — Я спать. Устала.

Она поднялась в свою комнату, не включая свет. Села на кровать, глядя в окно на черный прямоугольник озера. Шар положила на тумбочку. Светлячки внутри мерцали ровно, успокаивающе.

— Я не подведу тебя, Майкл, — прошептала Рори в темноту. — И тебя, Элинор. Я узнаю правду.

Она легла, свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза.

Сон пришел сразу. Глубокий, темный, без сновидений.

И это было хорошо.

Глава 4. Ночные голоса

Вечер опустился на Силвер-Лок внезапно, как занавес в театре, который падает, обрывая действие на полуслове. Еще минуту назад небо было серым, но светлым — тем особенным предзакатным светом, когда все предметы отбрасывают длинные тени и кажутся больше, значительнее, чем на самом деле, — а теперь тьма хлынула отовсюду сразу. Из леса, который впустил ее в себя, как легкие впускают воздух. С озера, где черная вода вобрала последние отблески заката и погасила их в своей глубине. Из-за туч, которые наползли на небо тяжелой ватной массой, закрыв последние проблески умирающего солнца.

Рори шла домой одна, сжимая в кармане куртки теплый стеклянный шар. Ловец света. Она чувствовала его сквозь ткань — пульсирующее, живое тепло, которое то ли успокаивало, то ли, наоборот, настораживало еще больше. Мысли путались. Встреча с мисс Моро, фотография Элинор, слова о Майкле, о вине, о том, что она, Рори, теперь какая-то «проводница». И Ной. Его перекошенное ужасом лицо, когда он сказал: «Если она выбрала тебя, она не отстанет».

Тропинка от церкви вела вдоль берега, потом ныряла в лес и выходила прямо к их дому. Рори знала этот путь всего второй день, но ноги уже запоминали его: где повернуть, где пригнуться, чтобы не задеть низкую ветку, где ступать осторожнее, потому что под ногами предательски скользят сосновые иголки, перемешанные с гниющими листьями. Сейчас, в темноте, лес казался чужим, враждебным. Каждая тень за деревом могла быть кем-то. Каждый шорох — чьим-то шепотом.

Она думала об Элинор. О девушке с фотографии, которая улыбалась в объектив, не зная, что ей осталась неделя. О том, как та тонула — в видении из первого сна? Или это был просто кошмар? Рори уже перестала понимать, где заканчивается реальность и начинается то, другое.

— Почему я? — прошептала она в пустоту леса. — Почему именно я?

Лес не ответил. Только ветер качнул ветви сосен, и они зашумели: тихо, печально, словно вздыхали о чем-то своем, древнем, забытом. Или предупреждали.

Рори ускорила шаг. Тени сгущались с каждой минутой, и теперь ей казалось, что за каждым деревом кто-то прячется. Что темнота между стволами — не просто отсутствие света, а нечто живое, дышащее, наблюдающее. Она слышала это дыхание — тихое, ровное, древнее. Сосны шептались о чем-то своими кронами, передавая друг другу новости ветра. Где-то в глубине ухнула сова — сначала один раз, потом второй, потом замолчала, будто подавилась собственным криком. Под ногами хрустели сухие ветки, и каждый хруст отдавался в груди испуганным стуком сердца.

Рори сжимала шар сильнее. Он грел ладонь, и это тепло поднималось выше по руке, растекалось по плечу, успокаивая, убаюкивая. «Ловец света», — сказала мисс Моро. «Не ставь его у окна. И не смотри в него ночью, если услышишь колокол».

Она тогда не спросила, что значит «если услышишь колокол». Сейчас, в темноте, этот вопрос всплыл снова, холодком пробежал по спине. Колокол, который слышала только она. Колокол, от которого расходились круги по воде.

Лес расступился, и перед ней открылся дом.

Он стоял на своем месте — серый, двухэтажный, с верандой и пустым креслом-качалкой, которое мерно покачивалось от ветра, хотя ветра не было. Окна светились теплым желтым светом. Кухня, спальня матери, и ее комната на втором этаже — темная, с незадернутыми шторами.

Рори замерла, вглядываясь в этот темный прямоугольник. Ей показалось, что за стеклом мелькнула тень. Секундное движение, тут же исчезнувшее. Она зажмурилась, протерла глаза. Тень не повторилась.